Глава 20.4

— Что это за обращение с женщиной? — решила я повозмущаться, пока мы поднимались на борт соляра. Для вида. Совсем чуть-чуть, — не спросил, кинул на плечо и потащил! Ты ведешь себя как дикарь! И выглядишь, кстати, тоже! Только дубинки не хватает, и был бы вылитый пещерный человек!

— Моя дубинка всегда со мной, детка. И между прочим, всегда к твоим услугам.

— Пошляк!

Моя попа внезапно почувствовала под собой холодную гладкую поверхность.

— Ведьма! — он горячо зарычал мне на ухо, от чего спина покрылась мурашками, и тут же набросился, сминая в своих руках, подчиняя своей страсти. А потом накрыл мои губы жадным поцелуем, не давая шанса на вдох.

Его губы терзали мои, язык проникал глубоко, а руки удерживали голову, чтобы я не смогла отстраниться. Неужели он думал, что я стану сопротивляться? Боже, я ждала этого не меньше, чем он, и теперь сама не отпущу.

Его грудь тяжело вздымалась, разогнавшийся пульс усилил природный запах, кружа мне голову. Мне хотелось залезть под его кожу, быть частью него, слиться с ним в одно целое. И чтобы хоть как-то приблизиться, я терлась о его бедра разведенными коленями, между которых он стоял.

Я уловила мгновение, когда он отпустил мои губы, чтобы перевести дыхание. И хоть я сама задыхалась от желания, мне нужно было узнать.

— Стой! Остановись… — получилось как-то тихо, жалобно…

Я уперлась в его мощные плечи, и руки стало бить мелкой дрожью. Мне хотелось продолжать сжимать его сильные мышцы, скользить по коже, впиваться в нее ногтями…Но нет. Нет! Сейчас. Я должна все выяснить сейчас.

Не поднимая глаз, я все же решилась спросить.

— Зачем я тебе нужна? Эриния сказала, что родить наследника смогу только я. Поэтому ты хочешь на мне жениться?

Слова давались с трудом, застревая в пересохшем горле. Своими глазами я прожигала дыру на впадинке под его шеей, боясь встретиться с ним взглядом, чтобы не увидеть в его глазах тот ответ, который получить боялась больше всего на свете.

Он осторожно коснулся моего подбородка пальцами и приподнял его, заставляя посмотреть в его глаза.

— Ты — моя жизнь, мое солнце, моя душа. Я думал, что не жил все те годы, что ждал тебя… Но нет, я ошибался. Я не жил весь этот год… с того дня, когда потерял тебя. И теперь, когда ты снова рядом, не отдам. Ни за что и никому!

— То есть, ты не забудешь меня, если у нас родится ребенок? Не выселишь меня в дальнее крыло, как это обычно принято во дворцах?

Маргл улыбнулся, словно я спросила какую-то нелепость.

— Почему я в каждом твоем слове слышу надежду на побег? — он прищурился, вглядываясь в мои глаза, — даже не надейся на это, моя маленькая лея. Ты будешь рядом всегда. На века. Только ты.

Большой палец нежно провел по моей губе и оттянул ее вниз, вынуждая открыть рот. Пальцы второй руки зарылись в волосы на затылке, чуть оттягивая их назад. Желание густым и вязким сиропом стало растекаться по телу, стоило ему только коснуться меня. А он знал, он помнил, что выбивает почву у меня из-под ног, и делал именно так.

Целуя меня, он ласкал мое лицо, очерчивал скулы, подбородок слегка шершавыми пальцами, что нисколько не уменьшало той нежности, с которой он делал это.

Его губы скользнули к мочке уха, сжав ее, а борода уколола ключицы, заставляя вздрогнуть. Мириады мурашек пробежались по спине, заставляя выгнуться к нему навстречу.

Маргл ту же спустился к шее, терзая ее жесткими прикосновениями растительности на лице, и тут же смягчал ее влажными касаниями языка. Такой контраст возносил куда-то ввысь, и не давал возможности вздохнуть.

Его язык уже ласкал мои ключицы, а руки спускали ниже края блузки, еще больше оголяя плечи.

Крепкие ладони сжали мои ягодицы и резко придвинули меня к краю, вжимая в напряженный твердый пах мужчины. В тот же момент, он прикусил мою ключицу, и меня выгнуло, словно вместо кожи там были оголенные нервы. Смесь этих ощущений заставила вскрикнуть, я стала дышать чаще, громче, а он продолжал еще жестче вжиматься в мое лоно.

Я обвивала его широкую шею руками, искала его губы, но он продолжал целовать, облизывать, покусывать мою шею и плечи, не давая возможности хоть на мгновенье прийти в себя.

Мое желание росло с каждой секундой. Оно буквально выкручивало низ живота, запуская огненные жгуты в ноги. Я чувствовала его желание, все сильнее рвущееся в меня, скрытое под плотной тканью брюк. И мне самой хотелось поскорее избавиться от преград.

Маргл словно прочел мои мысли, и длинная юбка поползла вверх. Суровые пальцы жестко сжимали мои бедра, наверняка, оставляя за собой синие отметины. Но мне было плевать. Мне самой хотелось поскорее сорвать с себя это платье, скинуть его к чертям собачьим и почувствовать кожей тело моего мужчины.

На мгновенье пространство между ног обожгло болью, и через секунду Маргл отшвырнул мои трусики в сторону.

— Ммм, как ты пахнешь…Как я скучал по этому аромату… — низкий голос вибрировал во всем моем теле, и я снова подалась бедрами к нему.

— Детка, нам надо притормозить, иначе я не выдержу! — напрягаясь, прошептал мне прямо на ухо.

Я видела, как ему трудно сдерживать себя. Он нахмурился, закрыл глаза и, кажется, пытался не дышать.

Я сидела перед ним с задранной юбкой и широко разведенными ногами. Поплывший взгляд, как и раскрасневшиеся щеки были прикрыты растрепанными волосами. Спущенные плечики блузки почти не скрывали грудь и верхние части розовых ореол выглядывали из-под ткани, а твердые соски не давали блузке соскользнуть ниже.

— По-твоему, меня можно бросить вот в таком состоянии? — я притянула его за ворот рубашки и поцеловала, не давая возможности увернуться. — Нет уж! Я слишком долго по тебе скучала.

Мои ноги обвили его бедра, скрестив лодыжки за спиной, и я стала тереться о его пах, чувствуя, как член отзывается через ткань. Еще минута, и я кончу только от этого.

С хриплым стоном он вернул руки на мои бедра, и стал сжимать их в своих ладонях, пробираясь к внутренней стороне.

Он продолжал играть и дразнить, но мне нужны были жадные, уничтожающие разум решительные действия.

Я сжимала бедра, но от этого не становилось легче. Такое необходимое мне чувство наполненности не возникало только от того, что я пыталась тереться о его пах. И я была готова. Мне стало все равно, что мы не подходили друг другу физически. Я хотела попробовать, я желала знать, каково это, почувствовать его огромный член внутри меня. И от этой мысли я потекла еще сильнее.

Я потянулась к поясу брюк, чтобы выпустить на волю его желание, чтобы почувствовать его впервые внутри себя. Но его руки жестко перехватили мои и резко завели их за спину, лишая возможности двигаться.

Я жалобно застонала. Ну почему он мучает меня?

— Пожалуйста… — взмолилась я.

Маргл сжал оба моих запястья одной рукой, освобождая вторую. Его рот продолжал жадно впиваться в мою шею, покусывал ключицы, напрочь лишая трезвого рассудка.

Его рука скользнула между нами, отстраняя меня от ткани его штанов, уже промокшей от моих соков, и легла между моих ног.

— Нет! Не-е-ет… — чуть не плакала я, потому что мне хотелось большего, чем просто рука.

Но его пальцы уже играли с моими складками, нежно массируя каждый миллиметр влажной набухшей плоти.

— Нет? — отрываясь от моей шеи прохрипел он? Ты такая мокрая, что это не может значить «нет».

И его пальцы резко вошли в меня. Я словно сорвалась с крыши небоскреба. За несколько секунд я испытала столько разных эмоций: счастье, блаженство, неиссякаемую любовь, и огорчение, что так быстро кончила.

Мои мышцы продолжали судорожно сжимать его пальцы, а он замер и любовался моей любовной агонией, впитывая каждый мой всхлип.

— Нет… — прошептала я пересохшими губами, — я хочу тебя! По-настоящему! Хочу, чтобы ТЫ был внутри меня! Хочу почувствовать, как наполняешь меня, как изливаешься внутри горячей влагой. Пожалуйста! Я не могу больше ждать! — странно, но я плакала. Никогда бы не подумала, что желание секса может быть настолько сильным.

— О Создатель! Замолчи сейчас же! — Маргл обхватил голову рукой, пятясь от меня назад, но тут же вернулся, оперевшись руками о мои колени.

— Маленькая моя! Здесь нельзя! Я на стены лезу от желания, но я не могу рисковать тобой. Не могу.

Он зажмурил глаза и сжал губы, словно ему было больно.

— К черту все! Полетели! Мы должны успеть! — Маргл снял меня с приборной панели и одернул юбку.

— Куда?

— Домой! К нам домой!

Он усадил меня в кресло и потянулся наверх, чтобы нажать какую-то кнопку.

Полоска кожи над ремнем оголилась прямо перед моими глазами, прибивая взгляд к дорожке из волос, тянущейся вниз. Я тяжело сглотнула, понимая, что, если опущу глаза совсем немного, буквально на пару дюймов, увижу то, чего так желала последние минуты.

Я прижалась лицом к его животу, шумно втягивая мужской запах. Боже! Какой он теплый, какой терпкий, животный, дерзкий.

— Даже не вздумай останавливать меня! — прошипела я, касаясь губами голой кожи над ремнем, тем временем, быстро расстегивая его штаны.

Память подсовывала картинки одной из наших ночей, когда я ласкала его член. Казалось, это было в прошлой жизни. Но я хорошо помнила его красоту и мощь, и понимала, что ничего в принципе не изменилось, и я не смогу сделать то, чего бы мне так хотелось в полной мере. Я снова слишком много на себя брала. Но опьянённый похотью разум твердил, что я справлюсь.