Глава 21.2

— Моя малышка снова ревнует, — сквозь улыбку тихо проговорил он.

Я убрала его пальцы от моего лица и отвернулась. Ему забавно? Чего это он такой довольный?

Но он поймал мои ладони.

То, что он не отвечает на мой вопрос, очень сильно удручало и наводило на плохие мысли. Не зря, видимо, он молчит. Улыбается только.

Я попыталась выдернуть свои руки из его. Но он не отпускал. Только удерживал еще крепче.

— Отпусти!

— Не-а… — он отрицательно покачал головой, и резко притянул меня к себе, так что наши тела просто столкнулись.

Его руки, точно огромные сильные питоны, обвили меня, лишая возможности сопротивляться.

— Кажется, ты забыла…теперь я решаю за тебя.

— Кажется, ты забыл мои условия! — глухо пробубнила я куда-то в район его груди.

— Ты же не хочешь слушать! Опять пытаешься сбежать…

Да он просто издевается! Улыбается и наслаждается моим бешенством!

— Ладно. Я слушаю, — я понимала, что уход от проблемы не лучший способ ее решения, и была даже благодарна ему, что он не отпустил дуться и накручивать себя дальше где-нибудь в уголке, а не дал мне уйти. В общем, не послушал меня, глупую и психованную.

— Я не возвращал Нуайю. Честно, я бы предпочел, чтобы она навсегда осталась в том дворце… и испытала на себе все прелести той жизни, которую устроила для тебя.

От услышанного у меня сердце похолодело. Что он такое говорит? Да, она безумно любит его, но бросить меня в лапы тех чудовищ…кажется, это даже для нее слишком жестоко. Задеть словом, оскорбить — да! Но не отправить же на верную смерть! Человек вообще не может быть таким жестоким! Уверена, что даже Эриния, которая ненавидит меня настолько, что была готова забить до смерти плетью, не решилась бы отправить меня Мирту.

— То восстание в день нашей свадьбы — ее рук дело. Но, когда она поняла, что это не сработало, решила поговорить с тобой. Да, мы поссорились, но опять не то, чего ждала она. Тогда она пошла на крайние меры… — Маргл прижал меня так крепко, словно закрывал собою ото всех бед и опасностей, что есть на свете.

— Я решил, что лучшим наказанием будет устроить ей то же, чего она пожелала тебе. Пусть ненадолго, но она прочувствовала тот ужас, что испытала ты.

— Но ты обнимал ее…

— К тому моменту, она почти год отбывала наказание на закрытой территории для преступников. В день, когда я прилетел за тобой, я освободил ее. Нуайя думала, что навсегда, но не знала, что для нее приготовлено нечто более суровое, чем жизнь в одиночестве среди вечно бушующего моря. Нам нужно было отвлечь Мирта, иначе, он раскусил бы наш план и не позволил своему сыну сделать то, что помогло нарушить договор о защите. Нуайя пришлась весьма кстати. И чтобы она ни о чем не догадалась, и не сорвала наших планов, пришлось немного поиграть.

Хорошо поиграли, ничего не скажешь. Правдоподобно так…

— Ее вернули через сутки, брать пленных мы запретили, убивать можно было только дефектных жителей дворца.

— И где она теперь? — надеюсь, он не посчитал, что с нее хватит и не вернул во дворец.

— Теперь она живет на острове покаяния в ожидании суда.

Так вот о каком острове говорил Маргл тогда утром. Выходит, что всех провинившихся отправляют на какой-то остров. И, видимо, Эриния тоже должна отбывать свое наказание на нем.

— Герд, наш правитель, решил уступить тебе право выбрать наказание для Нуайи, — Маргл посмотрел так серьезно, что холодок пробежал по спине.

Кто я такая, чтобы решать судьбу человека? Я не бог, и даже не судья в районном храме Фемиды.

— По твоим глазам я вижу, что ты не готова. Но теперь ты главная женщина нашей семьи, и у тебя больше прав, чем у кого бы то ни было.

— Твоя сестра сказала, что, пока я не жена тебе по законам Дара, я — никто.

— Моя девочка…На землю Дара ты ступишь полноправным членом Династии Детей Неба. Запомни это, и не склоняй головы не перед кем.

— Даже перед твоим братом? — ведь он главный, он правитель.

— Даже перед ним.

Странное чувство копошилось в моей груди. Вроде бы и радоваться нужно, но отчего-то совсем не весело.

— Я не хочу никого судить. Я хочу жить в крошечном домике посреди леса, и думать только о нас, быть рядом с тобой днем и ночью. Только мы, и никого вокруг… — мои ладони скользнули по его талии и замерли на широкой спине.

— На Даре осталось очень мало лесов. Тарра, наше солнце, слишком редко радует нас. Этого не хватает, чтобы жизнь на планете могла развиваться. Мы пытаемся сохранить то, что осталось, но выходит скверно…И уже подыскиваем новую планету, на которой можно было бы обитать дарийцам.

Маргл заметно погрустнел.

— А раньше?

— Раньше Тарра освещала Дар так, что это место было похожим на рай. Жизнь процветала.

— Почему же так вышло?

— Когда галактики стали заселять народами, нам пришлось на некоторое время покинуть Дар. В это время его захватили Астарды, серые воины соседних галактик. Они попытались вывезти с планеты алхидар, наш священный камень, как в твоем ожерелье. Но они не знали, что защитное поле планеты, имея при себе алхидар, может пройти только рожденный на Даре, или тот, кого камень посчитал своим хозяином. При пересечении поля произошел взрыв, подобный ядерному. Он уничтожил практически все живое, и остановил Тарру. Несколько тысяч лет она просто медленно умирает. И наш дом вместе с ней. Поэтому, для народа каждое рождение Тарры — великий праздник! Если молодой серп Тарры показался, значит, что она еще какое-то время порадует нас своим светом и теплом.

Я слушала и мне казалось, что это все не может быть правдой. Будто это какая-то незнакомая мне легенда. Но в его глазах было столько боли, сколько бывает только, если человек действительно теряет нечто ценное. Наверное, если бы мне сказали, что Земля доживает свой век, мне тоже стало тяжело на душе и безумно грустно. Но Маргл уже говорил, что, если земляне не изменят свое отношение к планете, ей грозит то же самое…Что ж, если в моих силах будет что-либо изменить, я должна буду сделать все возможное, чтобы сохранить Землю.

— Но…при самом плохом раскладе будем жить у тещи. Надеюсь, нам выделят пару комнат…

Он сказал это таким серьезным тоном, что я подняла ошалевшие глаза на него. Чего?

Уголки его губ тут же взмыли кверху, и он раскатисто рассмеялся.

— Видела бы ты свое лицо!

Вот гад! Смешно ему.

— Пожил бы ты с моей бабулей…

— А что, хорошая бабуля! Уверен, мы бы нашли общий язык с ней!

— Ага, вы уже нашли!

Маргл довольно кивнул.

— Расскажешь, за что ты вывалил ей сундук золота? — я ткнула его кулачком в грудь.

— И все тебе нужно знать!

И он уже даже не пытался сдержать улыбку.