Глава 23

Теплое дыхание щекотало макушку, и нежные поглаживания вытащили меня из сна. Я лениво подняла тяжелые веки и увидела лицо любимого мужчины: губы, слегка тронутые улыбкой, полуприкрытые веки, расслабленный лоб, все говорило о том, что он спокоен, умиротворен и счастлив. Так же, как и я.

— Мне было так хорошо с тобой… — кажется, я покраснела от своего признания, но я не могла держать в себе то чувство, которое меня переполняло.

То, чего я так ждала, хотела и боялась, наконец, произошло, оставив в памяти только приятные впечатления. Могла ли я подумать, что наш первый раз случится именно так? Никогда! Я, почему-то была уверена, что это будет нарочито романтично, как обычно принято у людей: постель с лепестками роз, свечи, украшенный гостиничный номер. Но все произошло в пещере, освещенной кострами и факелами, в каменной чаше с черной водой. Как-то первобытно, дико, ни на что не похоже.

— Теперь мы можем повторять это каждый раз, когда нам захочется. А мне хочется всегда! И я не отпущу тебя, пока ты не будешь умолять меня остановиться! Спать больше не дам!

Маргл прикусил кожу на шее, и тут же провел по ней языком. А я инстинктивно подалась бедрами к нему. Ну почему он так действует на меня? Чувствую себя нимфоманкой!

— Это мы еще посмотрим, кто кого будет умолять! — и обхватила его в миг затвердевший член пальцами.

Грохот упавшей посуды, словно кто-то специально уронил металлическое блюдо на пол, отвлек нас друг от друга.

— Видимо, нас просят на выход, — еле сдерживаясь от смеха, сказал Маргл. — Говори! — уже серьезным тоном он обратился к кому-то.

— Динлингидар! Народ собрался, чтобы поприветствовать вашу семью, — тихо ответил кто-то.

Маргл с сожалением пожал плечами и вздохнул.

— Придется отложить ненадолго. Нас уже ждут. Пора идти.

— Как идти?

Я осмотрела наши обнаженные тела. У них тут культ пупсиков?

— Думаешь, я позволю своей жене прогуливаться в таком виде?

Маргл взял меня на руки и вышел из чаши. Было так тепло, что я даже не почувствовала разницу в температуре. Он сделал несколько шагов и остановился у проема в каменной стене.

— Тебе помогут одеться. Я буду рядом.

Он осторожно поставил меня на ноги, поцеловал, с трудом отнимая губы, и легким прикосновением провел по ягодицам, подталкивая к выходу.

В небольшой комнатке, больше похожей на келью монахов, ну, во всяком случае, именно так я себе их представляла, меня встретили три молодые дарийки.

Они низко поклонились мне, не поднимая глаз, усадили на каменную скамью и стали омывать мое тело прохладной водой. Одна из них принялась натирать меня пушистой пеной, но я не позволила. Еще меня не мыли! У меня нет барских замашек! То ноги мне в тазу полоскать, то тереть меня мочалкой…Вспоминая, как переживал горничные, приставленные ко мне Марглом, если я отказывала им в чем-то, этих я решила предупредить сразу.

— Я благодарю вас, но мыться могу сама. Буду признательна, если подадите мыло и воду.

Девушки кивнули, и стали подсовывать мне разные баночки со средствами для волос, кожи, ногтей, зубов…В общем, минут через двадцать я вся скрипела, сияла и благоухала как цветочная оранжерея.

Меня нарядили в длинную белоснежную тунику, повязали тонкий поясок, сияющий изумрудным блеском, собрали еще влажные волосы в красивые вычурные колоски, а на ноги надели невесомые сандалии, украшенные блестящими камнями, такими же, как пояс.

Хоть наша первая брачная ночь уже прошла, и волноваться было не о чем, все же мое сердце снова вырывалось из груди, словно я собиралась на свидание. Мне было так интересно, как он посмотрит, что почувствует, понравлюсь ли я ему…

— Я соскучился, — голос из-за спины заставил встрепенуться.

Маргл обнял меня сзади, прижимая к себе сильными руками. Помощницы тут же ускользнули, оставляя нас наедине.

— Моя лея — самая красивая женщина трех галактик! — и его ладони сжали мою грудь и шею, — сам себе завидую, что это теперь мое.

Его низкий голос приятно щекотал ухо, а грудь в его пальцах, кажется, начинала плавиться. Ох, как бы дотерпеть до ночи, и не наброситься на него при людях.

Маргл развернул меня лицом к себе, и я увидела, что он был одет в одежду, похожую на мою: белая длинная рубашка, достающая почти до колен, свободные брюки, изумрудные сандалии и пояс.

— Это наши свадебные наряды? — я окинула нас взглядом.

— Да. Белый — символ Дара, планеты белого луча. Зеленый — украшение в честь праздника Рождения Тарры, нашего второго солнца. Но это и твой цвет, ведь ты сочетаешь в себе энергии трех лучей. Белый и зеленый теперь являются символическими цветами нашей семьи.

«Нашей семьи»…Он произнес это так уверенно, заботливо, нежно, что на глаза навернулись слезы.

— Есть еще кое-что…

Маргл открыл небольшую шкатулку, в котором лежали два перстня с бирюзовыми камнями.

Меня словно током ударило. Слова Нуайи прозвучали так четко, словно она стояла рядом со мной, и снова крутила перед моими глазами подвеску с бирюзовым камнем, подаренную Марглом, как на том ужине, где я увидела ее впервые. «Это камень нежности. У нас есть традиция: муж дарит жене этот камень после первой брачной ночи»

Маргл не стал дожидаться моей реакции, сам поднял мою руку, и надел перстень с огромным камнем на безымянный палец, тот, которым мы делали точки кровью на теле друг друга. Я тяжело сглотнула. Вспоминать его бывшую в такой момент было совершенно не уместно, но мне было больно, что я не единственная.

— Кольца с камнем нежности могут носить только айн и лея после обряда. Для них берется цельный камень, найденный в недрах Дара, и делится на двое.

— Кажется, такой камень я уже где-то видела, — сказать прямо я не могла.

— Ты могла видеть подделку. Или что-то похожее. Камень нежности носит только истинная пара. А таких на Земле ты не встречала. Ну, кроме нас и мамы с Семуром. Так что, ты видишь его впервые…

Интересно, он понимал, что я имела в виду украшение его бывшей жены? Мужчины, вроде бы не сильно обращают внимание на всякие «цацки», но, если он сам дарил его Нуайе, наверняка, помнил об этом. Но повода не доверять его словам сейчас у меня не было, тем более, что у Нуайи был кулон, а не перстень. И, скорее, это Нуайя солгала тогда.

С облегчением выдохнув плохие мысли, я взяла тяжелый перстень из шкатулки, и надела его на палец мужа.