Глава 26.2

Собрав последние силы, я зажимала губы, не позволяя его языку проникнуть в мой рот, с трудом вывернулась из крепких рук, и на трясущихся ногах поплелась к зеркалу, стоящему на полу в посеребренной раме.

Я шла, точно пьяная. Ноги не слушались, руки мешали, а глаза не ориентировались в пространстве, словно я была в чужих очках. Все предметы были искаженными, не такими, какими я привыкла их видеть. Еще вчера вся эта комната и мебель в ней казались огромными, а теперь…

В отражении я смотрела на себя, но я была какая-то чужая. Вроде бы и лицо мое, и волосы, и руки, пальцы, но внутри полное ощущение того, что я в чужом теле.

Маргл остался стоять на том же самом месте, и я видела его в зеркальном отражении. Он довольно рассматривал меня, и даже не пытался скрыть свою радость.

— Ты! — я метнула в него взгляд, — ты все знал, да? — на этажерке у зеркала рукой я нащупала увесистый подсвечник, оценила его вес — тяжеловатый, но удержать смогу, — знал и не сказал! — и запустила подсвечник в Маргла.

Тот ловко увернулся, и даже рассмеялся. Гад!

Я стала наступать на него, а он, воспринимая мое бешенство как игру, пятился назад, не позволяя сократить дистанцию между нами. Бежать я не могла, потому что с трудом держала равновесие, но швырять в него все попадающиеся под руку предметы могла вполне. Правда, ни разу не попала.

— Детка, тебе понравится, вот увидишь!

— Понравится? Да я похожа на каланчу! Чтоб тебя дождь намочил! — замахнулась книгой и попала во внезапно открывшуюся дверь.

— Ой, простите, я кажется, не вовремя! — Альберт, чуть не получив увесистым томиком по седой голове, прикрыл глаза, и тут же отвернулся.

— Твоя новая одежда там! — Маргл указал на дверь, и скрестил руки на груди, продолжая сиять.

Вот подлец! Весело ему! Чтобы не светить своими внезапно выросшими прелестями перед доктором, я решила отложить войну на потом, и для начала одеться. В гардеробной схватила первое попавшееся платье, сорвала с себя остатки кружев и оделась.

Альберт уже сидел у стола, разложив на нем кучи бумаг и какую-то аппаратуру.

— Я с тобой еще не закончила! — рявкнула я Марглу, проходя мимо него.

— Конечно, милая, мы только начали! — он поймал меня за талию, провел кончиком носа по шее, шумно втягивая запах, остановился у ушка и легонько потянул губами за мочку. Вот же черт! И злиться-то уже особо не хочется!

Часа полтора Альберт меня обматывал проводами, цепляя датчики, измерял, брал кровь, которая тут же сворачивалась, и тогда он просил Маргла отойти подальше, интересовался моими ощущениями и самочувствием. И с каждой минутой мое терпение иссякало, а желание прибить этих двоих, а потом съесть целого слона и запить его ведром апельсинового сока росло.

К счастью Маргла и Альберта, пришла Женева и накормила меня вкуснейшим завтраком из арбэлы и неизвестных мне фруктов, благодаря чему я значительно подобрела.

— Это очень странно, что ваш организм может перерабатывать энергию в таких количествах. При чем, это никак не сказывается на вашем самочувствии и весе.

— Ну конечно, а то, что у меня теперь рост как у члена баскетбольной команды, два метра двадцать сантиметров!!! А вес под центнер! Боже, какой кошмар! Это не считается, да? — фыркнула я доктору, а сама оскалилась на Маргла.

— Это другое! Все люди, попадающие на Дар с других планет, вырастают. Вот, Стэнли, например! Он тоже с Земли.

Стэнли? С Земли? Я взглянула на Маргла, тот кивнул.

Стэнли был действительно высок, но не на столько как дарийцы, и даже не настолько, насколько вымахала я.

— И давно он тут?

— Кажется, в 1789 году его выкрали с Земли, а немного позже, он попал к нам, — Альберт отвечал, не отрываясь от своих бумаг и мониторов.

А я пыталась подсчитать примерный возраст лакея. Теперь мне понятна его любовь к историческим костюмам. Он как раз из того времени, когда носили такие. Да уж. Попала я в историю.

Когда с обследованием было покончено, доктор собрал все свои приборчики на передвижной стеллаж, пожелал хорошего дня и закрыл за собой дверь. А я продолжила сидеть в удобном кресле, наслаждаясь полусонным расслабленным состоянием после завтрака.

— Итак, малышка, ты хотела мне что-то сказать? — Маргл повернул два раза серебристый большой ключ в замочной скважине, при этом не сводя с меня глаз.

— Я тебе не малышка! Теперь я больше похожа на самку богомола! И аппетит у меня отменный, если ты не забыл!

— Это приглашение к спариванию, моя ненасытная самочка?

— Это предупреждение, мой недальновидный самец!

— В таком случае… — Маргл в несколько шагов преодолел расстояние от двери ко мне, и медленно сел у моих ног, — я готов пожертвовать своей головой, лишь бы ты меня простила!

Маргл обхватил щиколотки горячими ладонями, и развел мои ноги в стороны, занимая освободившееся место между ними. Потом резко рванул меня на себя, заставляя съехать на самый край сидения. Сердце подскочило к горлу и понеслось, как бешеное.

Его руки медленно заскользили вверх, от щиколоток к коленям, рисуя волнистые узоры на моей коже под тканью длинного платья.

— Так в чем суть твоих претензий, заря моя? — он смотрел мне прямо в глаза и говорил медленно, тихо. А я замерла словно кролик перед удавом не в силах пошевелиться и хоть что-то сказать. Мое тело оцепенело от легких и таких приятных касаний, словно боялось спугнуть его пальцы, от которых по всему телу бежали микротоки.

— Говори же! — его пальцы скользнули обратно к щиколоткам, чтобы взяться за край платья и задрать его кверху, все так же медленно, не спеша.

Черт! Что сказать, если мысли никак не складываются в слова. Да и голова теперь занята только тем, что генерирует картинки предстоящего наслаждения. Я тяжело сглотнула, облизала сухие губы.

— Я обиделась…

Маргл положил свои ладони сбоку от коленей, и медленно повел их по моим бедрам, поднимая платье все выше.

— Продолжай, душа моя…

Не отводя глаз от моих, он гладил бедра, все сильнее сжимая их.

О боже! Я растеклась в этом кресле, как подтаявшее мороженое! Даже слова сказать не могу. А вообще-то я на него злилась! Соберись! Давай же! Но нет…Я безвольная слабая женщина. Ну и пусть! Лишь бы не останавливался!

Тем временем его руки уже забрались между ягодицами и мягким сидением, и сжали их так сильно, но так сладко, что я невольно застонала.

— Я не понял, радость моя, что ты сказала?

Теперь он уже не смотрел в глаза. Он смотрел, как мои разведенные в стороны ноги и задранное платье открывают ему то, что должно было быть спрятано трусиками. Но их на мне не было.

Дыхание Маргла стало тяжелым, глаза помутнели, а ладони, сжимающие мою попку, уже подтягивали меня еще ближе к его лицу.

— Наконец, ты похожа на женщину, а не на ребенка!

Я опустила глаза ниже и увидела, что мой лобок покрыт волосами. Твою ж мать! Я же совсем недавно делала эпиляцию!

Я машинально опустила руки, чтобы не дать ему рассматривать свои «райские кущи», выросшие вместе со мной, но он тут же перехватил их, и прижал к подлокотникам. Зато, эта заминка немного охладила мою похоть и придала сил высказаться.

— Ты не сказал мне! Скрыл! Обманул! — уверенно выдала я!

— И что бы это изменило? Ты отказалась бы от меня?

А действительно! Пошла бы я на это, зная, каким станет мое тело? Да и что страшного с ним произошло? Я просто увеличилась в размерах, стала высокой как дарийка и это отменяет множество проблем. Тем более, что я давно решила связать свою судьбу с этим мужчиной. И так будет намного удобнее.

Но этот поток мыслей прервал легкий поцелуй. Маргл едва касался губами кожи на внутренней стороне бедра, а мое тело подрагивало от удовольствия и щекотки. Внизу живота становилось необычайно тяжело и жарко, и этот жар перекидывался на щеки, покрывая их румянцем.

— Повтори, что ты сказала? — не отрывая губ от сверхчувствительной кожи прошептал он, и мое тело вздрогнуло от его горячего дыхания.

— О бо-же! — Я прогнулась в спине, дрожа от удовольствия.

И в этот момент Маргл приподнял мои колени, раскрывая еще больше для себя.

Его пальцы осторожно развели в стороны лепестки губ, скользнули по влажной коже вверх, потом вниз, и проникли внутрь.

— Господи-и-и! — кажется, я сорвалась со скалы, но падать было так приятно!

— Детка, это всего лишь я… — и горячий мягкий язык коснулся моего лона.

Я испугалась своего стона, и прикусила ладошку. Пока его язык и губы старательно возносили меня на небеса, я тяжело дышала и дрожала, и впивалась в его волосы.

— Моя сладкая ароматная девочка…интересно, в новом теле сможешь кончить так, как мне нравится?

Пальцы Маргла внутри меня вытворяли нечто невообразимое, что на его пошлые речи я даже не обращала внимания. Мне только хотелось поскорее кончить, а потом начать все заново.

— Давай, детка! Кончи для меня!

Его пальцы трахали меня все жестче, глубже, издавая неприличные звуки от слишком высокой влажности.

И вот внутри меня появилось такое знакомое чувство щекотки, и прозрачная струйка выстрелила на его грудь. Маргл зарычал от удовольствия, продолжая терзать меня своими пальцами, и меня накрыло таким оргазмом, какого я не испытывала никогда прежде. Меня выкручивало от удовольствия, тело содрогалось, но я не могла не произнести ни звука. Такой немой кайф, текущий по венам, по мышцам, по коже.

Не помню, как я оказалась на кровати. Я лежала поперек нее, поверх одеяла, а Маргл стоял у моих ног и раздевался. Я смотрела, как он спешно снимает свою одежду, отбрасывая ее как ненужный хлам, ожидая, когда из брюк покажется то, чего я так хотела.

— Иди ко мне! — почти взмолилась я…И Маргл тут же накрыл меня своим телом.

Мне уже не нужны были никакие ласки и поцелуи, я желала ощутить его внутри себя. Я хотела, чтобы он меня трахал до беспамятства.

Скользнув по влажным губам, член остановился у входа и замер.

— Пожа-а-луйста… — я впилась ногтями в его задницу, притягивая его поближе, и он вошел.

Кожа покрылась мурашками, становясь сплошным нервом. Он не щадил меня, он жестко вонзался, почти полностью выходил и снова врезался. Нам обоим это было нужно. И когда он был внутри, я прижимала его руками к себе, чтобы он вошел еще глубже, хотя дальше было некуда. Сквозь туман в мыслях я понимала, что наши тела идеально подходят друг другу, словно их лепил один скульптор, заранее позаботившись о нашей совместимости.

Дрожь, нега, жар, аромат секса, источаемый нашими телами. Все повторялось снова и снова, и только когда я уже тихонько постанывала, не в силах открыть глаза, но с довольной улыбкой, Маргл накрыл нас легким покрывалом, и мы уснули, переплетая пальцы, чтобы даже во сне быть единым целым.