Глава 22

Чего ждала от меня Женева? Оправданий? Так их не будет!

Меня передают друг другу в руки как победное знамя, а я должна молча принимать этот «подарок судьбы»? И пусть ее лучший друг Маргл хоть тысячу раз любит меня, но он не имел право насильно заставлять быть с ним. А он заставил.

Маргл не спрашивал, хочу ли я. Он запирал, увозил, приходил в сны.

Возможно, дай он мне немного времени на раздумья, я бы не захотела быть с ним. Или наоборот, поняла, что это тот человек, которого я искала. Но, поставив перед фактом, он лишил выбора. А для меня слишком важно, считаются близкие с моим мнением или нет.

Да, сейчас я люблю его. Он доказал, что его любовь не просто слова. Но действуй он с самого начала иначе, мягче, не так настойчиво, я хотя бы лелеяла себя мыслью, что этот выбор сделала я.

К Арэту я не питаю тех же чувств, и даже до некоторого времени боялась его, как черта. А оказалось, он не так чудовищен, каким его описывал мой муж.

Но в политике нет мягкотелых существ. У кого круче яйца, тот и побеждает. По отношению ко мне, Арэт вполне деликатен. Но то, что он сделал мне ребенка…И то, каким способом он его сделал…Подтверждает лишь то, что власть и греховность идут рука об руку. И не понятно, с какой стороны надо смотреть на вещи, чтобы понять смысл истинных намерений правителя.

Маргл не дал мне право выбора, чтобы не потерять возможность родить наследника Династии Детей Неба.

Герд отнял мою жизнь ради своей планеты. Арэт дал жизнь моей дочери ради своей.

А я, словно ни при чем. Так, средство достижения их целей.

Нет, мальчики. Так дело не пойдет. Слишком много вас на одну меня.

Если Женева не передумает мне помочь и достанет яд, то я сначала разберусь с Арэтом, потом оторву яйца Герду за сестру, а Маргла оставлю на сладкое! Он либо будет считаться со мной, либо…

И все же, я его люблю!

Глаза запекло от подступающих слез. Кажется, я за всю свою жизнь столько не ревела, как за последние дни.

Ну почему ты мне ничего не сказал? Разве так лучше? Я — в плену, ты — одной ногой в могиле. Ну ничего! Я разберусь с этим серым гадом, а потом примусь за тебя! И только попробуй мне ожить и снова сказать, что решишь все сам!

Я так отчетливо представила нашу ссору, которая завершится, как обычно, бурным примиряющим сексом, что губы сами расплылись в улыбке.

— Совсем ополоумели? Пропустите сейчас же! — знакомый голос прервал мои мечты. Женева возмущенно отчитывала охрану, требуя дать ей дорогу.

— В чем дело? — я просунулась в дверную щель, испепеляя глазами одного из стражников.

— У нас приказ.

— Это моя помощница! Пустите сейчас же!

— Никто не имеет права проникать на территорию ваших покоев, имея при себе звездную траву, — равнодушно отчеканил он.

Я проглотила язык, а разрумяненное от гнева лицо Женевы побелело на глазах.

— С чего ты взял? — запинаясь на каждом слове промямлила моя подруга.

— Эти малыши натасканы выявлять предателей. А твоя подруга и есть предатель! — Арэт появился в конце темного коридора, сопровождаемый свитой, — Взять ее! Увести! — рявкнул он. И полдюжины здоровенных охранников кинулись к Женеве, скручивая ее руки.

— Вздумала обмануть меня, дарская потаскуха? — Арэт оскалился, а вены на его шее надулись, будто еще чуть-чуть и он взорвется, — подготовьте ее для лордов. Они как раз хотели развлечься сегодня ночью. И…никакой травы. Пусть прочувствует всю силу любви астардов!

Царь Серых усмехнулся и небрежно кивнул головой конвою.

Высокая дарийка смотрелась сломанной куклой, которую небрежно волокли по глянцевому полу. Но, не смотря на унижение, она не теряла достоинства, и шипела, проклиная Арэта и весь его род.

Это было кошмаром. Мгла сжималась вокруг меня, не оставляя шансов на спасение. Даже дышать было страшно, ведь жизни многих людей теперь зависели от Арэта и его настроения.

— Она не виновата, — прошептала я, пятясь назад в свою комнату.

Арэт наступал медленно, как хищник, играющийся с жертвой. Шаг, еще один…и сейчас он покажет свои клыки.

— Я не расслышал, моя драгоценная белая госпожа, — он перешагнул порог моей спальни, и слуги закрыли двери за своим царем.

— Женева не виновата, — я понимала, что, оправдывая подругу, я делаю виноватой себя. Но моя совесть не позволяла подставить ту, что так отчаянно пыталась меня уберечь.

— Кто же виноват, моя прелестная будущая царица? — Арэта явно потешала ситуация, и он с удовольствием продолжал нагнетать обстановку, уничтожающую мою волю.

— Я виновата, — моя поясница наткнулась на нечто твердое, и дернувшись, я зацепила букет цветов, стоящих в вазе.

Холодные брызги воды, в которой стояли пионы, ужалили щиколотки, а черные глаза напротив прожгли кожу на моем лице. И от этого неожиданного контраста все тело скрутило болью.

— Заступаешься за подругу? — он сделал шаг, и медленно взял мою ладонь, — боишься, что мои лорды не оставят от нее живого места?

Да. Я боялась, что невиноватую ни в чем Женеву, женщину, которую ждал ее супруг, изнасилуют и бросят умирать на необитаемой планете вместе с такими же несчастными. И никто, абсолютно никто уже не сможет ей помочь.

Арэт сжал челюсти и дернул меня за руку, прижимая к себе.

— Попроси… — его дыхание жгло висок, а сердце…сердце заходилось, стуча со скоростью дождя.

Боже! Умоляю! Пусть он умрет от инфаркта! Ведь астарды не могут жить с такой тахикардией!

— Попроси… — крепко зажав челюсти, прорычал он.

— О чем? — горло сжало спазмом, даже редкие вдохи давались с трудом.

— Чтобы я взял тебя.

Арэт резко развернул меня к себе спиной, и с силой надавил на поясницу, заставляя прогнуться.

Мои локти уперлись в полированную поверхность туалетного столика, а щека прижалась к холодному зеркалу.

— Проси! — Арэт навис надо мной, и от низкого, хриплого голоса по всему телу растеклась пугающая вибрация.

Я не могу вот так сама себе вынести приговор. Я не готова. Пока не готова. Завтра, может быть еще не наступит, но сейчас…Не могу.

— Не могу, — пар из моего рта дымкой лег на зеркало, и длинный, красивый палец Арэта, неспеша, вывел сердце.

— Даже ради подруги?

Влажные горячие губы легли на уголок моих губ, и в то же время его бедра толкнулись в меня, обозначая желание мужчины. Никакая ткань не смогла бы скрыть этого напора, с каким его член рвался в меня.

— Хорошо, — он неожиданно отпрянул, давая мне свободу, и тело обдало прохладой, — Женеву ждет жаркая ночь. Последняя жаркая ночь в ее жизни.

Арэт брезгливо перешагнул через цветы, валяющиеся на полу, и уверенно направился к двери.

Я — тряпка.

— Арэт! — мой голос дрогнул, а в глазах потемнело от страха, — не уходи…

— Что? — он остановился, но оборачиваться не спешил.

Черт! Он же все слышал!

— Не уходи. Пожалуйста, — пропищала я, глядя на то, как рельефные мышцы его спины нетерпеливо играют.

— Дай мне свой член, Арэт! — он озвучил то, что хотел услышать из моих уст, и голос его был подобен грозовому раскату, — возьми меня, или дай мне свой член, мой господин!

Арэт повернулся, и рывком сорвал себя кусок ткани, прикрывающей его бедра.

Кровь прилила к щекам, и я, зажмурив глаза, опустила голову, чтобы уж наверняка не увидеть это.

— Как это мило: краснеющая при виде обнаженного тела женщина. Это заводит меня еще сильнее!

Он наступал медленно, дразня своей властью надо мной. Я же дрожала как лист, и мечтала провалиться сквозь землю.

— Выбирай, — выдохнул мне на ухо, и крепко взял мою ладонь, чтобы прижать ее к своему твердому члену.

Прикосновение гладкой как шелк кожи было приятно, но неправильность происходящего вводила в еще больший ступор.

Он сделал так, что я обхватила его пенис, сжала в своих пальцах кольцом и медленно потянул вниз, обнажая головку.

— Ты хочешь, чтобы это оказалось в твоей попке, или возьмешь его в рот? Авро-ра…

Его пальцы с силой надавили на мои, от чего пришлось обхватить член еще крепче.

Арэт вдохнул, сквозь зубы, зажмурив глаза, и, укусив за мочку уха, прорычал.

— Думай быстрее! Иначе я прямо сейчас оттрахаю все твои щелочки.