Глава 31

Я сидела в полутьме, совершенно одна, и тихо плакала, жалея себя. Сколько мне пришлось пережить за эти годы? И весь этот кошмар начался с появлением в моей жизни дарийцев.

Правительство Земли целенаправленно вбивало в головы граждан, что «старшие братья» мудрее, умнее и знают, как надо. Что с их появлением в жизнь каждого землянина придет Бог, мировые проблемы решатся и все мы будем жить в раю.

Что же тогда эти «братья» из своих жизней устроили ад? Еще и потянули за собой миллиарды людей.

С каждой минутой внутри меня возрастала злость, от которой подрагивали кончики пальцев. Довольно! Мне надоело всех спасать, надоело считаться с чьими-то взглядами на жизнь, быть такой, какой меня хотели видеть другие.

Арэт был прав. Вся эта парность — издевательства, придуманные богами, чтобы им нескучно жилось. И мне надоело плясать под чью-то дудку. Если эта парность позволяет с таким пренебрежением относиться к своей половинке, то к черту ее!

Я села на пол у низкого столика и приложила руки к колбе с моей крошкой.

— Я не дам тебя в обиду, чтобы они не говорили. Ты — моя, и я всегда буду рядом.

По всплеску воды внутри колбы, я поняла, что «Хайликси» остановилась.

Что опять стряслось?

Убрав защитные экраны с окон, я зажмурилась от яркого света. Зеленый…Мы рядом с Таррой. И она сияет так, как никогда раньше.

Неужели, это означает, что мой Таррус вот-вот родится?

Сердце застучало в висках, а желудок защекотало от предвкушения волшебства. Скоро я возьму тебя на руки, поцелую твои пухлые щечки, вдохну аромат твоей кожи.

Слезинки счастья потекли из глаз, но тут же стало горько. Без одной детали пазл не соберешь. И эта деталь сейчас злилась и игнорировала меня, не желая даже объясниться.

— Я рад, что с тобой все в порядке! — Герд, я узнала его голос.

Обернувшись, я увидела, что он не собирается подходить, чтобы обнять меня, как каждый раз при встрече. Его лицо выражало недовольство, а сведенные брови свидетельствовали о том, что в нем буквально кипела злость.

— А по тебе и не скажешь… — равнодушно ответила я.

Маргл стоял в другом конце комнаты и тоже держался от меня подальше.

Мне надоели их игры. Теперь я не с ними. У меня есть о ком думать и заботиться.

Я подошла к столику, загораживая колбу, на которую Герд смотрел с презрением.

— Ты понимаешь, что это не должно проникнуть на Дар? — Герд брезгливо указал взглядом на мою еще не родившуюся дочь.

— «Это» — мой ребенок! Такой же, как и Таррус!

Мое сердце почувствовало опасность, витающую вокруг.

— Не сравнивай потомков Детей Неба и … — Герд замолчал, а его губы скривились от отвращения.

— Хочешь сказать, ты безгрешен? — я знала, что моя ухмылка сделает ему больно.

— Не об этом речь. Но я не могу позволить, — он замолчал, подбирая нужное слово, и я даже догадывалась, какие именно варианты возникали в его голове, — дитя серых жило на моей планете.

— Да не вопрос! Я улечу на Мирану! Заберу детей, и буду жить с ними там!

— Я не отдам Тарруса! — Маргл выступил вперед и впервые за все время смотрел в мои глаза.

— Кажется, я сделала достаточно для вашего мира, чтобы решать, как мне жить дальше. Неужели кто-то сможет возразить Хайликси Дара?

Мужчины воинственно смотрели на меня, словно я размахивала мечом перед их лицами.

А мне все равно! Хватит рушить мою жизнь!

— Я отдала свою жизнь ради твоей планеты! Неужели я не заслужила покоя со своими детьми? Покоя там, где я его почувствую? В своем доме! Рядом с теми, кто меня действительно любит!

Лицо Маргла стало напряженным, он сжимал кулаки, и громко пыхтел. Герд же просто испепелял меня своим стальным взглядом.

— И кстати, Правитель трех галактик, а что сделал ты, чтобы выполнить мою просьбу? Что сделал ты, Маргл, защитник жизней и планет? Отдали мою сестру Дорану?

Маргл непонимающе смотрел на брата, а тот, хотел спрятать взгляд, но выдержка и гордость, присущая королям, победила.

А вот у меня закралось сомнение: знает ли Маргл о последних событиях, или он не подпустил к себе никого, кто мог бы обрисовать ситуацию?

— Ты отдал Риту? — мой муж с вызовом взглянул на Герда.

— Ты же знаешь, что парность для нас очень важна. У Дорана на свою лею больше прав, чем у меня.

— Но у нее есть сестра! И насколько я знаю, Аврора не давала согласия, — Маргла начинало нести, его голос стал громче, страшнее…Неужели он за Риту?

— Авроры не было.

— И самое время рассказать, почему! — фыркнула я.

Маргл непонимающе смотрел то на меня, то на брата.

Ему действительно не успели рассказать о проделках его сыночка.

— Доран выкрал Аврору и отдал ее серым. Тогда ты уже был на их корабле.

Маргл замер. Неужели хоть что-то собьет с него спесь!

— И что было дальше? — сквозь зубы прорычал он.

— Доран прилетел за Ритой. И у нас не было прав не отдавать ее, — Герд говорил с сожалением, будто действительно ему было не все равно.

— Эта парность, забрала мою жизнь, забрала мою сестру, теперь вы хотите лишить меня детей? Нет уж! Пошли вы к черту со своими обычаями и преданиями. Отныне, я буду жить так, как хочу я! И детей своих вам не отдам! Они не пешки в вашей игре во власть и божественность! И мне плевать, чьи они потомки! Главное — они МОИ!

Мужчины замолчали. Герд закрыл глаза и что-то шептал себе под нос, словно молился, а Маргл, прикрыл ладонью поникшую голову.

— Дар не пустит серого. Твоя дочь, — это было сказано дрожащими губами, — просто умрет.

— Я сказала, что заберу детей и уеду на Мирану. Уверена, мама примет меня и их, не зависимо от того, какой расе они принадлежат, — выплюнула я.

— Таррус не сможет жить вне Зеленого Солнца. Может быть потом…но пока он маленький, ему нужна будет энергия Тарры.

Господи! Ну за что ты так со мной!

Почему каждый раз, когда ситуация, казалось бы, решена, появляются какие-то «но»?

— Хорошо. Я возьму ее с собой на Тарру.

— Тарра тоже может уничтожить ее.

— Я дала Тарре жизнь, пожертвовав своей. Вот и посмотрим, чего стоит благодарность ваших божеств.

Впервые я видела настолько растерянных мужчин. Те, кто вершили судьбы галактик, сейчас стояли передо мной, не решаясь ни на что.

А мне было все равно! Для себя я все решила.

— Пусть будет так, — тихо ответил Герд, — но, если ты подтверждаешь свое родство с серыми, то проход на Дар будет для тебя закрыт.

Ах вот как…

— Я подтверждаю! — гордо откликнулась я, — и на правах матери будущего правителя Зеленого Солнца, я запрещаю тебе приближаться к моей планете! Ноги твоей не будет на Тарре, пока ты не попросишь прощения у моей дочери.

Лицо Герда побагровело от ярости. Вряд ли в его жизни кто-то позволял себе такие речи, обращенные к нему. Что ж, я буду первой.

Он пулей покинул комнату, оставляя за собой шлейф гордости и злобы.