Глава 37

Ровно год прошел с тех пор, как родился наш Таррус. Жрецы открыли на сутки врата Тарры для того, чтобы каждый желающий смог поздравить будущего Правителя Зеленого Солнца.

Со всех обитаемых планет Трех Галактик прибыли правители и послы для того, чтобы выразить ему свое почтение. И каждая делегация привозила несметное количество подарков от благодарного народа. Ведь жители знали, если не станет Тарры, не останется ничего живого.

Наш дом в дереве был слишком мал для того чтобы принимать многочисленных гостей, поэтому мы приветствовали их на священной поляне, той, где родился Таррус.

Все понимали, что он еще слишком мал для официальных мероприятий, поэтому, было решено собрать вместе всех представителей планет и поприветствовать своего правителя одномоментно, не заставляя ребенка принимать поздравления много часов подряд.

Таррус деловито рассматривал подарки, переданные для него гостями, каждый пробуя на зуб и морщил нос, выдавая смешные звукосочетания, а Лунария, как обычно, не слезала с рук Маргла. Иногда, я даже ревновала ее к Марглу и наоборот. Они постоянно были вместе, даже, когда спали и ели.

Маргл поначалу вел себя с ней не то, чтобы холодно, и старался не проявлять особых чувств, но увидев на лице Лунарии искреннюю улыбку от его появления, его сердце растаяло окончательно, и с тех пор они стали неразлучны.

Марглу, она кажется, совершенно не мешала, и он отлично справлялся со всеми делами одной рукой, пока вторая держала, прижимая к себе, белокожую крошку.

— Корабль с Дара не может пройти сквозь врата, — озабоченный взгляд Маргла ничуть меня не смутил.

Если на корабле его брат, то я даже этому рада. Ему здесь не место!

— Это ты постаралась… — Маргл утвердительно кивнул, — может быть, хватит вражды?

Он не ругал меня, не пытался образумить и доказать, что я не права. Просто просил.

— Не я начала ее.

— Так скажи Жрецам, чтобы открыли проход для дарского корабля. Аврора, давай не будем продолжать эту бессмысленную войну. Он, все-таки, Правитель Трех Галактик и мой брат.

— Пусть войдет, если он такой могучий.

Кровь тут же закипела, ударив в голову. Он оскорбил мою дочь, а этого я не прощу ни за что.

Маргл покачал головой, смотря на меня как на глупого ребенка, и чмокнув головку Лунарии, которая, как и всегда висела на его руках, включил видеосвязь.

На экране тут же появилось лицо Герда, и оно явно заинтересовало малышку, которая до того рьяно хватала пальчиками Маргла за бороду.

— Что это? — Герд брезгливо скривил губы, но взгляда не отвел.

Он внимательно рассматривал мою дочь.

— Вот видишь! — я ехидно кивнула, — «что это» — так он говорит о Лунарии, вместо того, чтобы извиниться и прекратить все это!

Маргл вздохнул, пытаясь не обращать внимание на мои выпады.

— Уйми свою жену! — рявкнул Герд.

— Вообще-то, она права, — как бы извиняясь перед братом, Маргл пожал плечами.

— И давно ты стал подкаблучником, брат? — Герд скрестил руки, и в глазах загорелся огонь мести. Он отлично знал, куда нужно давить.

— Как только понял, что моя семья для меня важнее всего, брат, — не поддаваясь на манипуляции ответил мой муж.

— Это чтоли твоя семья? — Герд с пренебрежением кивнул на крошку, ерзающую в руках Маргла.

— Да. Это моя семья. И тебе придется принять мой выбор.

— Я понял тебя, брат, — скулы Правителя сжались, придавая лицу грозный вид, и он тут же отключился.

Маргл не сказал мне ни слова, понимая, что моя обида небезосновательна. А еще, мне кажется, ему тоже было больно за Лунарию, ведь я видела, с какой нежностью и теплом он относился к ней.

Через несколько минут в небе показался корабль с Дара. А это означало, что Герд покинул его, отправив делегацию вместо себя. Что ж, пусть упивается своей гордостью и важностью, Сын Неба!

— Почему ты ничего не ешь? — мама, прилетевшая с Мираны, чтобы поздравить внука, сидела рядом с огромным животом, — я бы, например, съела бы еще пару вот этих ягод, да некуда!

Она погладила свой животик, и искренне засмеялась, посматривая на своего мужа, пока тот катал на спине, изображая коня, толпу детишек.

— Я положу тебе с собой, не волнуйся! Как только родится твой малыш, сможешь съесть хоть все сразу!

— Знаешь, кажется, с той прытью, что Семур торопится настрогать детей, я буду ходить вечно беременной!

Маме было тяжело совмещать столько забот одновременно. Она правила Мираной, воспитывала недавно родившегося сына и уже ждала следующего. Я же детей больше иметь не могла…

Никогда бы не подумала, что стану жалеть об этом. Но я жалела. С таким прекрасным мужем, как Маргл, я бы рожала хоть каждый год. Нашей любви хватило бы на всех, но звездная трава лишила меня этого счастья. Поэтому, всю свою душу я дарила сыну и дочери.

С Марглом мы старались не затрагивать эту тему, ведь она была слишком больной для нас, да и времени прошло мало, чтобы боль ушла. Но мне кажется, что он тоже жалел, что нам не суждено иметь больше детей. Может быть, именно поэтому, он и полюбил Лунарию, как родную.

— Любовь исцеляет все недуги! — бабуля, прилетевшая с Мираны вслед за моей мамой, обняла меня и прижала к себе настолько крепко, что я никогда бы не подумала, что в этих худеньких костлявых руках осталось еще хоть сколько-нибудь силы.

— Это не недуг, ба. Это был мой выбор.

— Да что ты! — она махнула на меня рукой, будто я сказала какой-то бред, и присоединилась к кучке народа, веселящейся вокруг священного камня.

— Можно тебя? — Маргл обнял меня сзади, и не дожидаясь ответа, поднял на руки и потащил к дому, — у нас есть десять, максимум пятнадцать минут, пока Луна не разобралась что к чему, и не устроила скандал!

Маргл легко шел, держа меня на руках и целовал мои веки.

— Почему ты такая грустная, заря моя?

А я боялась говорить правду. Ведь об этом мы старались молчать.

Маргл уложил меня на кровать и лег сверху, опираясь на руки. Его чуть шершавые пальцы провели по щеке, и заправили прядь волос за ухо. А мне стало так душно от этой нежности, что слезы тут же увлажнили глаза.

— О, женщины! Вы меня с ума сведете! — улыбнулся Маргл, — младшая не хочет слезать с рук, чего хочет старшая?

Он вытер слезинки и лег рядом, укладывая мою голову к себе на грудь.

Из-за резкой смены положения моя голова закружилась, и тошнота резко подкатила к горлу. Закрывая рот, я рванула в уборную, по дороге вспоминая, что с самого утра я ничего не ела, и тошнить меня, в общем-то, не может.

Стоя над раковиной, я тяжело дышала и то и дело сглатывала слюну, пытаясь унять приступ тошноты. Маргл стоял сзади, поглаживая спину, и придерживал волосы каждый раз, когда я наклонялась, чтобы умыть лицо.

Совершенно случайно я заметила в отражении его счастливые глаза, и мне даже захотелось стукнуть его чем-то потяжелее. Мне тут, видите ли, плохо, а он сияет. Но я чувствовала себя настолько отвратительно, что тут же забыла об этом.

— Обними меня, — я уткнулась носом в его грудь, и вдохнув аромат его кожи мне тут же стало легче.

Маргл прижал меня к себе и усаживаясь в кресло, усадил сверху.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — он взял мое лицо в свои ладони, заставляя смотреть на него.

А что я должна ему сказать? Что мне обидно? Что из-за его сына наши жизни испорчены? Что?

— Тебя тошнит. Уже неделю ты ничего толком не ешь. Спишь днями и ночами, и то психуешь по чем зря, то плачешь, то смеешься.

Он на что намекает? Что я с ума сошла?

— И?

— Мальчик? Или девочка?

Он издевается чтоли? Какой мальчик? Какая девочка? У нас не может быть детей!

Горло снова свело адским приступом, и я побежала в ванную, но только ноги коснулись теплого пола, как в глазах потемнело.

— Я же говорила! — хриплый голос бабули доносился из-за двери, — надо ей парочку помощниц, а ты можешь начинать новую комнату! На вас и деревьев не напасешься!

Несколько голосов дружно засмеялись и я, наконец, начала соображать, что происходит. Я беременна…Выходит, наша парность действительно исцелила то, что убила звездная трава!