Глава 2. Новая жизнь по новым старым правилам

После долгого разговора и проверки навыков Саллии экономка все-таки согласилась провести претендентку на работу к хозяину.

- Думаю, милорд будет доволен, - кивнула женщина и вновь приказала следовать за ней.

Странным оказалось то, что экономка назвала хозяина милордом, будто и не были отменены все титулы. Уж больше десяти лет, как единым обращением к мужчинам стало – господин. Но Саллия не решилась задать вопрос о странностях обращения. После подписания договора, ей обязательно расскажут обо всех правилах.

Они шли по коридорам богатого особняка. Золоченые ручки на дверях, вычурные люстры под потолком, синие ковры, которые сейчас чистили девушки, вазы со свежими цветами, которые каждое утро покупала одна из служанок на рынке, чтобы в господском доме всегда витал легкий цветочный запах. Огромные картины, на которых талантливой рукой художника были изображены эпические сцены из истории. Стены, обтянутые белой тканью с рисунками из синих шелковых нитей. Широкая лестница из черного дерева, уводящая вверх. У окна рядом с парадным выходом стоял высокий пожилой мужчина, наблюдал за работой садовника, который облагораживал двор перед домом. Бывший граф требовал безупречности во всем. Пожилой мужчина отвлекся от созерцания и взглянул на спешащих женщин. Это был дворецкий, одетый в темно-синий фрак с золотыми крупными пуговицами, на которых был изображен феникс, синие же брюки и жилет, белая рубашка с отложным воротничком и темно-синей бабочкой.

Дворецкий проводил их взглядом и подумал, что хозяин обязательно возьмет на работу такую красивую и молодую девушку. Уж слишком сильно стала зарываться Мария, возможно, именно из-за этого милорд решил подыскать еще одну служанку. Вполне возможно, что Мария дорабатывала последние недели в особняке Лавилияс. Тонкие губы дрогнули в улыбке, но мужчина снова принял невозмутимый вид и взглянул в окно.

Бывший граф сидел в своем кабинете. Это было его любимое место. Он получал истинное удовольствие, разбирая бумаги, решая рабочие вопросы, развивая свое дело, наращивая доход. Донтар Лавилияс гордился собой. Этот широкоплечий мужчина с волосами цвета вороного крыла был хорош собой, хоть и отпраздновал недавно свое сорокалетие. А уж статус одного из самых богатых холостых мужчин только добавлял интереса среди женщин. Взгляд темных глаз бегал по очередному свитку. Донтар готовил бумаги для открытия новой торговой площади в соседнем городе. А еще и Мария стала излишне навязчивой, чем неимоверно нервировала графа. Тишину нарушил стук в дверь.

- Я занят, - раздраженно ответил Донтар, не отрываясь от документа. Из-за двери послышался приглушенный голос Лании.

- Милорд, я привела девушку, которая хочет работать в вашем доме. У нее прекрасные рекомендации и навыки.

Поморщился и отложил бумаги. Поправил рубашку, провел рукой по волосам, приглаживая растрепавшиеся пряди, и разрешил войти. На пороге появилась экономка с молодой привлекательной девушкой. Лавилияс мгновенно оценил хрупкую фигурку, большие, темные, как омут глаза, длинные ресницы, пухлые губы, персиковую нежную кожу. Он практически мгновенно принял решение. Это милое создание, которое скромно потупилось и не смотрело ему в глаза, просто обязано поддаться обаянию бывшего графа. А если не обаянию, то бессчетным богатствам и дорогим подаркам будет рада. Слишком скромный наряд был на девушке, но почитание старых традиций обрадовало Дантора. Девушка изящно присела в реверансе и поднялась только после разрешения бывшего графа.

- Рекомендации, - потребовал хозяин. Все-таки впускать в дом незнакомку всегда весьма рискованно.

Экономка передала бумаги, пока девушка в напряжении ожидала решения. В рекомендательных бумагах девушка, чье имя Саллия Ралиясис, описывалась, как очень старательная, обязательная и честная девушка. Прошлые хозяева отзывались о ней крайне положительно. Хозяин остался удовлетворен рекомендациями, передал договор найма Марии и отправил ее заниматься дальнейшим оформлением и устройством новой служанки дома Лавилияс. Он улыбнулся с предвкушением, когда дверь за женщинами закрылась. Был уверен, что именно Саллия заменит Марию

Саллия с трудом сдерживала эмоции. Как ей хотелось оказаться рядом с матушкой и поделиться с ней своей радостью. Обнять, расцеловать и рассказать, как она счастлива. Судьба благоволила девушке. Наконец, настал момент в жизни, который мог перевернуть все с ног на голову, или же наоборот погубить юную авантюристку. Саллия старалась не думать о возможных трудностях, она была настроена решительно. Столица покорится ей. И Завия будет рядом. Поможет.

***

- Я поеду в столицу, - надулась девочка.

- И как же ты там одна справляться будешь? – мягко улыбаясь, спросила Дамия. Она уже не впервые слышала о желании Саллии отправиться в столицу.

Девочка первое время практически не разговаривала. Только куталась в шерстяной платок и часто сидела у небольшого камина в зале. Долгая прогулка по ночному лесу подорвала здоровье юной путешественницы. Она уже месяц жила у своих спасителей. Была очень спокойна и воспитана, только разговаривала неохотно. И много времени проводила у окна, всматриваясь вдаль, будто ждала кого-то. Но никто не приходил за ребенком. А Жатин и Дамия глубоко в душе были рады этому. Их сердца приняли подкидыша и полюбили хмурую девочку.

- А я не одна, - горделиво вздернула нос, - со мной Завия поедет. Она взрослая, все понимает, мы вместе жить будем.

- Эх, малышка, - погладила ее по голове Дамия, - так та взрослая, на тройку лет тебя старше. Вместе так, вместе, - согласилась женщина и пододвинула тарелку к ребенку, - только обучись сначала, сейчас без знаний никуда, а потом, глядишь, и столица не нужна будет.

- Нужна, - буркнула Саллия, ложкой зачерпнув молочную кашу.

***

- Будешь заниматься уборкой гостевых комнат, - рассказывала экономка, пока Саллия читала договор. - Оплата тридцать телл в месяц, проживание в доме милорда, комнату покажу позже. Если будешь хорошо справляться со своими обязанностями, через месяц переведем тебя на прислуживание господам в обеденном зале и гостиной. Плата станет выше. Один выходной в неделю. Никаких гостей и родственников в господском доме быть не должно, все связи только в выходные. Никакого блуда в пределах этого дома я не потерплю. Все романтические отношения также за пределами этого дома. Хозяин не принимает нововведений, вижу, ты предпочитаешь старый стиль одежды. Это хорошо. Форму тебе выдадут. Несмотря на изменения в мире, в этом доме хозяин требует к себе обращения по титулу. В прошлом господин Лавилияс был графом. Милорд, Ваше Сиятельство, именно так ты должна обращаться к нему. В присутствии гостей, господин. При встрече должна делать реверанс и опускать голову. Милорд не любит, когда слуги своевольничают. Титул для него был слишком важен, и он не желает отказываться от него даже сейчас.

Саллия читала договор и слушала экономку. Очень уж ей не нравилось то, что в доме властвовали старые порядки, но возможность работать в доме этого господина затмевала разум. И пусть слуги в этом доме не имели практически никаких прав, зато платили вдовое больше, чем обычно, да и цель Саллии становилась ближе. Поставив подпись в договоре, она приняла все правила и жизнь, при которой все свободное время ей придется посвящать хозяину и дому.

- А правда, мне отдельную комнату выделят? – переспросила Саллия.

- Правда, - важно кивнула экономка, - хозяин хорошо заботится о своих слугах. Со времен принятия новых законов многое изменилось. Слуги теперь не живут на чердаках без воды и света, за это у хозяев случаются проблемы. Семь лет назад было громкое дело, когда одна из служанок в суде у хозяина крупную сумму отсудила, да и среди слуг есть свои списки хозяев, к которым работать не идут. Хозяева очень пекутся о своей репутации в кругах слуг. Чем лучше репутация хозяина, тем сложнее к нему в услужение попасть. У тебя блестящие рекомендации, повезло.

Комнатка служанки была не большой, но отдельной. Узкая кровать с видавшим виды продавленным матрасом, небольшой шкаф с перекладиной для развешивания вещей и тремя полками, узкое окно, сквозь которое пробивались лучики солнца. Душ был общим и находился в конце крыла слуг. С нескрываемым восторгом Саллия касалась начищенных металлических вентилей, а уж когда, повернув один из них, из душа, закрепленного на стене, хлынула вода, девушка готова была хлопать в ладоши. Казалось, что это невероятно, но больше ей не придется в ведрах носить воду, чтобы помыться.

Экономка провела по дому новую служанку, чтобы показать и рассказать об обязанностях. Роскошно обставленные залы, сменялись не менее роскошными уютными комнатами. Все вокруг дышало богатством.

- А это галерея рода Лавилияс, - произнесла экономка, входя в длинный коридор, на стенах которого висели портреты мужчин и женщин. Лания замедлила шаг, позволяя новой служанке рассмотреть благородный род. Женщины в дорогих украшениях, мужчины в шляпах и костюмах. Портрет хозяина оказался последним, напротив его портрета не было портрета женщины, потому что бывший граф не торопился жениться. Считал, что женщины не достойны такого богатства, которым владел он, но уже стал задумываться о наследнике, которому бы передал свою гордость – торговое дело, в котором ему не было равных. Саллия медленно переходила от одного портрета к другому, всматриваясь в тонкие черты лиц. Все мужчины в этом роду были темноволосы, их глаза были черными, как с ночь перед рассветом. Красивые, но пугающие. Возможно, так казалось из-за темных глаз, из-за сурового вида. Только перед портретом хозяина она стояла долго, всматривалась в глаза мужчины. Словно пыталась в них что-то увидеть. Рассмотрев всех представителей рода Лавилияс, Саллия с экономкой отправилась дальше. Девушка приветственно улыбалась другим слугам, надеясь найти среди них приятелей, хотя и чувствовала напряжение и осторожность обитателей графского дома. Она надеялась, что это оттого, что она незнакома им, а не потому, что они чувствуют в ней конкурентку. Лишь та, что первая вышла на стук Саллии из дома, не скрывая, скривилась при виде новенькой. Но экономка, заметив это, холодно улыбнулась.

- Аккуратнее, Мария, - произнесла та, что следила за служанками, - возможно, твоя безнаказанность вскоре закончится, а вот память о твоем пренебрежении и бесчинствах останется в душах других слуг, которых ты обидела, - Лания прошла мимо служанки, одарив ее брезгливым взглядом. Мария поджала губы и прожгла Саллию ненавидящим взглядом. Она понимала, что экономка права, но не желала этого признавать. Лишь мысль о том, что она заработала крупную сумму за последний год, а уж подарки милорда были просто бесценны, согревала меркантильную душу девушки. Но желание побороться за свое место разгоралось с каждым мгновением все сильнее, она не хотела отдавать то, что, по ее мнению, принадлежало только ей. Марии было невдомек, что Саллия и не стремилась занимать место постельной игрушки милорда.

Вскоре Саллия познакомилась со всем домом, где предстояло проводить практически все время. Экономка разрешила ей закончить все свои дела в городе, ведь, со следующего дня по договору должна приступить к работе. Переполненная радостью, Саллия бросилась в город. На рынок, где она могла найти того единственного человека, которого знала в этом городе. Уж больше двух месяцев от нее не было известий, Саллия надеялась, что ничего не случилось, и безвестию найдутся причины. Долгое молчание очень не похоже на Завию. Выложив из сумки вещи, наскоро, развесила их в шкафу, где уже висели два комплекта формы ее размера. Подхватила полегчавшую сумку и отправилась на встречу. На встречу с единственным и самым преданным другом.

***

- Ничего слышать не желаю, - кричала Дамия, - чтобы я эту пакостливую девицу и близко с тобой не видела!

Саллия сидела, укутавшись в плед и вжав голову в плечи. Все еще было холодно. Ощущение, что в тело вонзаются тысячи игл, наконец, прошло. Девочка только покаянно шмыгала носом и всем своим видом выражала раскаяние.

- Это же надо, додумались, на речку ушли, - всплеснула матушка руками, - ополоумели, хлестнула девчушку сухим полотенцем. Как и всегда, матушка была зла, но не смела ударить, вот только полотенце шло в ход. Но вреда и боли оно не приносило.

- Вечно ты попадаешь в передряги, когда рядом эта девчонка. Ее родителям до нее дела нет, а мы? Чтобы мы делали, если бы тебя течением унесло? Не подумала!? – сокрушалась матушка, хватаясь за сердце.

- Не унесло же, - прогнусавила ее дочь, - и Завия не виновата. Я сама захотела, - привычно выгораживала подругу.

- Молчи уж, - прикрикнула матушка. – Увижу рядом твою подружку, обеих кнутом отхожу. Чтоб неповадно было! Из нее ничего хорошего не вырастет, и тебя за собой тянет.

Саллия ничего не ответила, но очень хотела. Пусть матушка была против, но она никогда не предаст подругу. Завия была старше. Саллии сейчас двенадцать, а Завии уже пятнадцать, но, как и прежде, подруга всегда вступалась за Саллию. Мальчишки часто задирали их, а Завия смелая, даже не боялась их поколотить. Она-то и вытащила из полыньи, чуть было, не утонувшую подругу.