Глава 4. Первый день в служанках
Солнце клонилось к закату, а Саллия, наконец, вернулась в дом Лавилияс. Жизнь в крыле слуг кипела. Рабочий день у них заканчивался за два часа до полуночи. У всех, кроме камердинера. Личный слуга хозяина отправлялся на отдых только после того, как его наниматель отправлялся отдыхать. Донтар часто засиживался в своём кабинете до глубокой ночи. Улаживал рабочие вопросы, продумывал планы развития. Торговля была его страстью, он понял это не так давно, когда пришёл к разорению на своих владениях. Его семья издавна владела огромными сельскими угодьями, которые неизменно приносили доход. Но Донтар оказался не готов к управлению свалившегося на него наследства. Долгое время земля приносила доход, но вскоре хозяйства пришли в упадок, а вкладывать деньги в восстановление и поднятие Донтар не желал. Да и не умел. Не понимал, что это необходимо, да и не нравилось ему заниматься этими вопросами. А торговое дело, которое ему досталось, оказалось именно тем, чего он всегда хотел. Непыльная работа с бумагами. А образование артефактора помогало усовершенствовать и развивать своё дело. К тому же, соседский парень Роланд, из семьи бывших маркизов, окончил новый факультет академии – начертательной магии, и предложил сотрудничество. Мальчик рос на глазах Донтара. Умный, воспитанный, с отличным образованием и умениями. Идеальный партнёр. Донтар был слишком подозрительным, и каждая сделка заставляла его переступать через себя, через свою подозрительность и ожидание обмана. С Роландом таких ощущений не было, и два бывших титулованных мужчины стали сотрудничать. Благодаря умениям Роланда товары стали поставляться с Земли на Теллурис, из столицы в другие города. Такое партнёрство было удобно и прибыльно для обоих мужчин. Это послужило новым витком развития торговли. Прибыль текла рекой в руки бывшего графа. Но сегодня довольный собой Лавилияс решил хорошо выспаться. На следующий день должен был прийти Роланд, чтобы поговорить об открытии новой торговой площади и поставках товара. К тому же, миленькая новая служанка подогревала интерес мужчины. Он знал со слов экономки, что девушка подписала договор и расположилась в крыле слуг. Потянувшись и размяв шею, Донтар отправился в свои комнаты, отпустив камердинера.
Саллия тем временем уже укладывалась спать, понимая, что подъём будет ранним, и что здесь нет матушки, которая позволит немного опоздать. Девушка уже испытала на себе все прелести современной комнаты для умывания и пребывала в хорошем расположении духа. Переоделась в длинную белую сорочку и напоследок заглянула в сумку. Там на дне был потайной карман, в котором хранилась её самая ценная вещь – завёрнутое в плотную ткань кольцо. Девушка сжала его в кулаке. Прикрыла глаза. Только наедине с собой поняла, насколько волновалась. Сердце вдруг учащённо забилось, руки задрожали. Несколько раз глубоко вдохнула и успокоилась. Пути назад нет. Погладила кольцо большим пальцем и снова спрятала. Ей предстояло ещё придумать, куда прятать кольцо во время работы. Хотела, чтобы оно всегда находилось при ней. Легла и прикрыла глаза. Сон сморил её мгновенно.
Ночь пролетела быстро. Девушку разбудил звон колокольчика, который висел в комнате над кроватью. Солнце уже поднялось из-за горизонта, но город ещё спал. По тихим улочкам спешили слуги за покупками. А в доме Лавилияс все собирались в холле. Девушки и мужчины выстроились в два ряда, между которыми расхаживали дворецкий и экономка, раздавая поручения. Лания остановилась напротив новенькой.
- Ты должна провести уборку в гостевых комнатах на третьем этаже. Я прослежу за тем, как ты выполняешь работу.
Саллия волновалась. Знала, что нет ничего сложного в уборке, но всё же переживала за первый день среди незнакомых людей и в новом доме.
Перед работой слуги отправились на кухню. В небольшой комнате стоял стол, за которым и трапезничала обслуга графского дома. Быстро позавтракав кашей на воде, которая оказалась гадкой на вкус, все разошлись по своим делам, а Саллия последовала за экономкой в левое крыло второго этажа. Здесь оказалось восемь комнат, которые девушка должна ежедневно приводить в безупречный вид – вымыть и вычистить каждый уголок. Саллии казалось это неимоверным расточительством, но говорить об этом она не смела. Экономка, словно надзиратель, устроилась в углу гостиной, пока Саллия занималась уборкой. Женщина осталась довольна тем, как работала новая служанка. Было заметно, что такая работа для неё знакома. Саллия же чувствовала себя неловко под пристальным взглядом, но продолжала делать своё дело. Сбить всю пыль с картин, протереть пол, почистить ковёр, который и без того чистый, протереть все бра, висящие на стенах, приоткрыть окно, чтобы проветрить комнату. Взбить подушки, встряхнуть покрывало, сделать уборку и в спальне. Удивило девушку то, что в каждой гостевой комнате оказалась отдельная ванная. Служанка замерла на пороге такой комнаты. Стены, украшенные мозаикой, круглая чаша серого цвета, которая сейчас была пуста. Низкий кран из оранжево-красного металла, закреплённый в стене. Рядом стул с деревянной резной крышкой. Отхожее место.
- Хозяин один из богатейших людей в городе. Всё в доме соответствует его статусу, - пояснила Лания.
- Но ведь это отдельные комнаты, значит, они были здесь и раньше, - решила поинтересоваться девушка.
- Раньше здесь были комнаты для личных слуг гостей. Теперь, если гости приезжают, их слуг селят в нашем крыле.
Да, Лавилияс был неприлично богат и не стеснялся демонстрировать это. Если уж для слуг отвели специальную комнату со всеми благами, то что уж говорить о гостях такого человека, как Донтар.
Саллия скривилась и покосилась на экономку. Женщина не заметила порыв девушки, витая в своих мыслях. А Саллия поняла, что нужно быть осторожнее, чтобы не вызвать лишних подозрений и вопросов.
До полудня Саллия без перерыва занималась уборкой. Только тогда она поняла, насколько сложнее работать в доме бывшего графа. В гостевом доме родителей не было столько работы, хотя девушка помогала им и с уборкой и с обслуживанием гостей в зале. Только к хозяйству её не подпускали. После того, как она накормила свиней соломой, а с грядок выдернула вместе с травой все посадки, Дамия больше не привлекала её к этому труду.
В полдень экономка остановила уставшую девушку.
- Я довольна тем, как ты справляешься. Сейчас будет обед, а после ты продолжишь свою работу. У меня много дел, поэтому больше я за тобой присматривать не буду. Проверю работу перед отбоем.
Обед значительно отличался от завтрака. Утром все были хмурые и молчаливые, лишь стук приборов о тарелки разрушал тишину. Сейчас же стоял гул голосов. Девушки-служанки делились свежими новостями, а когда вошла Саллия, замолкли и заинтересованно осмотрели новую служанку. Девушка прошла к столу и села на то место, куда утром её усадила экономка. Все провожали её взглядами, отчего Саллии стало некомфортно.
- Давай знакомиться, что ли, меня зовут Дорина, кухарка я, - поставив тарелку с овощным рагу и мясом, сказала крупная женщина.
- Саллия, теперь буду работать с вами, - она улыбнулась и кивнула.
Следом представились и остальные слуги, девушки, женщины, мужчины. Лишь дворецкий долгое время пристально смотрел на новую девушку и ничего не говорил. Он изучал её. Всматривался в тёмные глаза, будто искал в них что-то одному ему известное. Словно пытался запомнить каждую чёрточку. Девушке стало не по себе от его взгляда. Она поежилась и беспомощно оглянулась. На выручку пришла одна из молоденьких служанок.
- Это Жалдин, наш дворецкий, он управляет мужской частью прислуги, а ещё встречает гостей. И за винным погребом присматривает.
- Прошу прощения, - чистым голосом произнес он и кивнул. - Немного задумался.
Мужчина оказался немногословен. Он отвернулся и принялся за еду. Остальные последовали его примеру. Девушки щебетали без остановки, успевая при этом обедать. А Саллия наблюдала за всеми, старалась понять, с кем сможет подружиться. Кто сможет помочь ей, сам того не ведая.
В трапезную для слуг ворвалась ещё одна девушка. Её глаза лихорадочно блестели, щёки зарумянились, а дыхание было частым.
- Пришёл, - выдохнула она. Остальные служанки заметно оживились. Но Саллия не понимала, о ком говорила пришедшая. - Ну, кто сегодня будет обслуживать господ? - она пыталась отдышаться. Облокотилась рукой о стол и утёрла взмокший лоб краем передника.
- Я, - сказали Мария и темноволосая девушка.
- Ты в прошлый раз их обслуживала, - надулась русая девушка и обвинительно посмотрела на Марию, - сегодня моя очередь.
- Мне плевать, - хмыкнула любовница Донтара и покосилась на Саллию.
- Ничего, недолго тебе осталось, - тихо прошипела девушка, которая говорила с Марией. Последняя не расслышала слов собеседницы. Она была довольна собой и даже думать не желала о том, что её положение в этом доме может измениться. Мысли эти делали Марию ещё более раздражительной и нервной. Хотелось выплеснуть на кого-нибудь свою злость и отчаяние. Она с трудом сдерживала желание вцепиться в волосы новенькой служанке. Уж больно скромна и доброжелательна та была, чем ещё больше раздражала Марию.
Саллия наклонилась к кухарке. Ей стало жутко любопытно, кто вызывал такие яркие эмоции у всей женской половины обслуги дома. Мужчины лишь усмехались, глядя на возбуждённых девушек, продолжая трапезу.
- О ком это они?
- О, ясно кто. Сосед наш, Роланд Артинас. Видела соседний дом, на чьём флаге мантикора? Вот. Это его дом. Его род был маркизами. Очень хорошие люди. Родители Роланда с недавнего времени отбыли из столицы, а Роланду оставили свой дом. Мальчик недавно окончил академию магии. Чертёжник, - с гордостью заявила кухарка, будто речь шла не о соседе, а о её сыне, - умный, расчётливый, хорошо воспитанный. К тому же, несмотря на юный возраст, богат и, конечно же, красив. Он работает с Донтаром. Сразу по окончанию академии и стал сотрудничать с милордом. Помогает переправлять товары по всему миру. Тонкостей я не знаю, но хозяин очень доверяет ему, а это большая редкость.
Саллия кивала, слушая кухарку и глядя в пустоту. Она сразу отметила, что хозяина дома в его отсутствие часто величают по имени, хотя он требует более почтительного отношения к себе. Да и слова о том, что хозяин слишком подозрителен и недоверчив мгновенно врезались в память новой служанки. Хотя, имея такую огромную власть в торговле, получив такой огромный опыт ведения дел и заключения договоров, не мудрено, что Донтар стал недоверчив. Или был таковым.
- Ах, вот в чем дело, - понимающе улыбнулась и отложила приборы, убрав руки со стола. - Они с милордом, наверное, всю жизнь знакомы. Вы сказали, он живёт по соседству.
- Нет, не всю жизнь. Но очень долго. Как только Донтар унаследовал этот дом, так и познакомились. Да, соседний дом, - неопределенно махнула рукой, - у них флаг с мантикорой.
- А Вы давно работаете на милорда?
-Я работала здесь ещё при бывших хозяевах, как и Жалдин. Прекрасные были люди. Остальные появились здесь уже позже. Мне пора. Скоро Донтар и Роланд возжелают трапезничать, - она поднялась и вышла из-за стола.
Саллия повернулась и наткнулась на пристальный взгляд Жалдина. Девушка несколько секунд смотрела прямо в чистые, почти прозрачные голубые глаза, а потом опустила взгляд. Ей не нравилось, что дворецкий уделяет ей столько внимания. Поблагодарив всех, отправилась работать. Успокаивала себя тем, что она новый человек в этом доме и первое время за ней будут наблюдать, чтобы понять, какая она.
***
Саллия поднялась по винтовой лестнице для слуг на второй этаж и завернула за угол. По коридору шли хозяин со своим партнёром. Молодой, высокий мужчина, с тёмными волосами, которые немного завивались у кончиков, небольшие губы были плотно сжаты, глаза цвета хмурого неба смотрели в пустоту до тех пор, пока не наткнулись на худенькую фигурку девушки, одетую в синее платье с белым передником. Чёрные волосы девушки были спрятаны под белоснежным чепцом. Девушка потупилась и сделала реверанс, отчего мужчина чуть было не скрипнул зубами. Сотрудничество с Лавилияс было отличным вариантом для молодого профессионального чертёжника, но эта любовь к старым традициям раздражала парня с каждым годом всё сильнее. На факультете, на котором он прожил пять лет, были особенные порядки. Там не было разделения на высший слой и низший. Там царила дружба, не глядя на происхождение. У Роланда появились друзья и среди небогатых людей. Именно поэтому он старался быть одинаково приветливым со всеми. Пожалуй, этот факультет стал первым островком абсолютного равенства среди населения после отмены всех титулов и привилегий, которые получала аристократия. Молодой мужчина внимательно осмотрел новую служанку в доме Лавилияс. Чертёжник был уверен, что раньше этой девушки не было среди слуг партнера.
- Добрый день, - как и всегда, поздоровался он, слегка улыбнувшись. Но его глаза не улыбались, они изучали новенькую. Красивая. Роланд решил, что Донтар решил завести новую игрушку для себя. Но когда девушка на секунду подняла голову, чертёжник с трудом удержал улыбку на своём лице. Совсем юная, наивная и невероятно красивая. Он надеялся, что эта девушка не знала, для чего её брали на работу, надеялся, что душевная чистота, которая чувствовалась в девушке, была настоящей. Она проскользнула мимо них и поспешила в противоположную сторону.
- Новая служанка?! - спросил Роланд, пытаясь не показать своего интереса.
- Да, - губы Донтара расползлись в улыбке, а глаза наполнились чем-то диким, хищным, - чувствую, она не так проста, как кажется. Тем интереснее с ней будет.
- Что, решил наконец-таки избавиться от Марии? Мне казалось, тебе нравилось всё в ней, - Роланд обрисовал в воздухе очертание стройной фигуры Марии, чем вызвал кривую ухмылку Донтара, которая мгновенно сползла с лица бывшего графа.
- Надоела, чертовка, - выплюнул бывший граф и скривился, - в постели она хороша, да зарвалась уже. Пора кончать с ней.
- Так почему бы её просто не уволить? Штат слуг у тебя огромный.
- Могу себе позволить, - хмыкнул он, - уволить никогда не поздно, а пока она согревает мою постель. Вот, новенькую обогрею, там и с Марией можно будет разделаться.
- Новенькая не похожа на такую, как Мария, - намекнул Роланд.
- Да, - протянул Донтар и ухмыльнулся, - вот именно поэтому я и взял её к себе. Думаю, будет интересно. А ты что это так за неё переживаешь? Понравилась?
- Милая девушка, - просто ответил чертёжник, - только она тебе в дочери годится, и вообще, слишком наивна. Сломаешь её.
- Ты мне тоже в сыновья годишься, - хмыкнул бывший граф, - а учить жизни пытаешься, - рассмеялся он и мгновенно стал серьёзным. Его лицо приобрело жесткость и хищность, которые не так часто появлялись при посторонних. Редкие люди были удостоены такого доверия, что видели истинное лицо Лавилияс. - Наивным в столице делать нечего,- жёстко произнёс он, - а слабым тем более. Сломается, значит, так тому и быть. А нет, значит, получит бесценный опыт.
- Ублажения тебя в постели? Это ты называешь бесценным опытом? - теперь и в голосе Роланда зазвучали насмешливые нотки.
Донтар метнул ледяной взгляд на мальчишку. Такое отношение к себе он не выносил. Но иногда всё же приходилось получать такие болезненные для самолюбия уколы. Роланд был слишком ценен для дела и понимал это, позволяя себе чуть больше, чем могли позволить другие люди.
- И это тоже, - холодно ответил Донтар, - знаешь ли, весьма полезный опыт для женщины. Но я всё же имел в виду тот опыт, который получит, когда поймёт, что не всё в мире даётся просто так. А то, что дано, может быть с лёгкостью забрано.
- Это ты уже готовишь речь к тому моменту, когда новенькая тебе надоест, и ты решишь вышвырнуть её, как Марию?
- По-моему, ты работаешь со мной в качестве чертёжника, а не лекаря душии совести, или я ошибаюсь?
- Не ошибаешься. Даже не пытаюсь призвать к твоей совести, - улыбнулся Роланд, но не смог упустить момента и снова не вставить шпильку, - тем более, что мне всегда казалось, будто совести у тебя и вовсе нет. Её заменил деловой подход и жажда прибыли.
- Чтобы ты понимал,- беззлобно ответил Донтар, - к делу,- теперь все шутки и рассуждения были отброшены, и мужчины окунулись в многочасовые обсуждения деловых проблем и вопросов.
Но мысли о новенькой служанке не покидали Роланда. В этот день он был необычно рассеян, но старался не показывать этого перед Лавилияс.