Кузьма на ладони

Как правило, когда говорят о кошатниках, представляют себе такую заполошную тётушку, громко кричащую «кис-кис» во дворе, и натащившую себе десяток кошек домой. Или этакую «старую деву» с кошками. Скажу честно, с первым описанным типом я встречалась, второй, в классическом виде, ни разу не видела.

В нашей семье кошек почти всегда заводил папа. Он у меня капитан первого ранга, когда-то плавал на подлодке, в описываемый период времени занимался научной работой, то есть никак не подходил под традиционное определение. Тем не менее, он кошек обожал! Особенно своего любимца – кота Кузю.

Каждый раз, когда мы отправлялись погулять по Москве без определенных целей, нас как магнитом притягивало к Птичьему рынку. Каждый раз мы клялись, что теперь-то:

– Данизачто!!! Даникада!!! Даникого!!! (это не опечатки, а выражение эмоций.)

Ну-ну, как говорится… Блажен, кто верует. Первая кошка – Люся появилась, когда мне пошли покупать морскую свинку. Купили свинку, а как же! Белого, классного по имени Грузин-Гриша, звали его так. Грузин, потому что в профиль очень походил на папиного приятеля, а Гриша, потому что он вполне отчетливо выговаривал «гри-гри-гри» с резким выдохом на конце, получалось Гриша, это ему от прошлых хозяев имя осталось. Люся посмотрела на нас со свинкой, посмотрела и… купилась как-то сама. Она нас выбрала, и мы были обречены. А вот когда ей был уже год, занесло нас очередной раз на Птичку. Да-да, конечно, со всеми вышеуказанными обещаниями. Гуляли мы там, гуляли, гордые такие, что обещания выполняем и никого даже не собрались заводить! Вышли из самого рынка, протолкались сквозь традиционную толпу продающих и покупающих у входа. И облегченно выдохнули. Какие мы молодцы! И тут:

– Мужик, а мужик! Слышь, купи котеночка! А то на бутылку не хватает! – никогда ещё голос рока не был таким сиплым и окутанным густым перегаром. Папа медленно повернулся к пьяной бабе, которая протягивала ему на ладони нечто.

Нечто было безнадёжно тощим, мелким, дрожащим и уже совсем доходяжным на вид. Серая полосатая тюлька с ушками. Скажу сразу, три рубля бабой требуемые за это вот, были суммой несусветно большой! Но папа хмуро сунул ей купюру и забрал беззвучно разевающего рот котика.

– Сколько ему?

– Дак это… Ну, двадцать один день! – неожиданно внятно ответила баба, явно соврав напропалую, и, крепко зажав деньги, рванула в подворотню. Котик был совсем крошечный, на трехнедельного он явно не тянул.

Мы боялись, что живым его не довезём. Мало того, что ему явно было меньше, и он был здорово истощен, так непонятно было, сколько его таскала по солнцепёку баба, пытаясь продать. И тем неожиданнее было услышать от этого микроба в полосочку едва слышное от слабости, но вполне отчетливое мурлыканье! Каким уж чувством он понял, что он едет домой, я не знаю, но он это четко знал!!! Так же как раз и навсегда насмерть влюбился в моего папу! Свет в окне, смысл жизни и цель существования – это все было о нём!

Как же его выкармливали! Но он четко знал, что помирать он не собирается, вот ещё! У него есть хозяин!!! Короче, не дождётесь!

Из несчастного Кузеньки – комочка на папиной ладони, сначала получился абсолютно заурядный полосатый серый котёночек, потом он стал страшненьким кошачьим подросточком, таким классическим гадким утёнком, а потом вырос в уже весьма незаурядную котовую личность с уникальным характером, потрясающим чутьём, страстной любовью к хозяину и выдающимися бойцовыми качествами.

Он наводил страх и ужас на любого пришельца в границах садового товарищества, где у бабушки и деда была дача, бил морды даже собакам, нежно любил своих кошек. Терпел наших собак, любил мою маму, покровительственно относился ко мне, и до потери пульса обожал моего папу! Кто бы мог подумать, что такое потрясающее создание вырастет из истощенного, едва открывшего глаза котенка на ладони!