Женщина с гранатой за рулём

Лизка обладала недюжинной харизмой. Да не просто так, а с силой убеждения. Для юриста это роскошно, для окружающих мужчин – периодически оказывалось катастрофично.

Например, повёз её наш директор по безопасности к заказчику. Повёз-то исключительно потому, что все машины были заняты, а заказчики сидели в какой-то раскопанной тьмутаракани, куда на городском транспорте не доедешь, а таксист бы связываться не стал, да и обратно Лизе добираться было бы сложно и очень долго. Ну, уехали… Приезжает злющий Гога, приходит в офис и громко заявляет, что ни за что и никуда больше Лизку не повезёт!

– А что? Ты к ней приставал, и она тебя побила? – заинтересованно уточняет наша Елена Петровна – начальница ПТО.

– Гррррр, – рычит Гога. Он – московский грузин, красавец-мужчина, женат, влюблён в жену, счастлив в браке, и подобные намёки не переносит. – Нэ смэшно!

– Она к тебе приставала? – не отстаёт Елена. Гога на неё сердиться долго не умеет, поэтому, вздыхая и отдуваясь, рассказывает, как, уже на обратном пути, случилось вот что:

– Пристала, как банный лист, да? Дай порулить и всё тут! У меня ж машинка новая, красавица! – мы все дружно подтверждаем, что да, красавица, мы в курсе. Иначе Гога застрянет на описании красоты и технических характеристиках машины и всё, это до вечера! – Да, так вот. Я ж никого за руль не пускаю. У меня ж машинка новая…

– Красавица! – подпеваем мы.

– Ага! – простодушно радуется Гога и тут же мрачно хмурится. – А эта Лиза пристала: пусти порулить!

– Тебя заело? – подозрительно осматривает его Елена.

– Да нэт, но я ж пустил! Сам нэ пойму как!

– Кого? Лизку за руль? – дружно ахаем мы.

Нет, у нас многие девочки водят, и отлично! Аккуратно и профессионально. Но Лиза – человек очень уж увлекающийся. Давеча исполняла песню Шакиры, да так увлеклась, что запела в полный голос, генеральный чуть вместе с дверью из кабинета не вышел. Правда, пока вспомнил, в какую сторону она открывается, мы Лизку сумели заткнуть и усадить за написание договора, а начальству дружно наврали, что этот ор со двора доносился. А что? Полуподвальное помещение, однако! Правда, Лизка песню таки допела, но уже вечером, когда начальство уехало. Короче, руль машины и Лиза – вещи несовместимые. Это как граната у обезь… Не, ну так-то не надо, Лизка – красавица и умница, даром что очень уж эмоциональная и увлекающаяся. Ну, ладно, пусть так: женщина с гранатой за рулём! Да ещё Гогиной новой машины.

– Ээээ, она жива? – осторожно уточняю я, и тут же слышу радостный топот по коридору. Лиза принципиально носит только туфли на каблуках и грохочет ими как конница Буденного.

– Да что с ней станется-то… Это у меня до сих пор руки дрожат! – вздыхает Гога обреченно и старательно отводит взгляд от двери. Так ему неохота Лизку видеть.

– Ой, деееевооочки! Такое было… Такое! Гогочка, ты ж рассказал уже, да? Ой, дееевоооочкиии!

Гога неловко берётся за голову и понятно, что она у него сильно заболела, как только он увидел Лизоньку.

– Лиз, да что было-то?

– Ой, он меня за руль пустил! Ой, такая машиииинкаааа! Гогочка, ты самый лучший! Если бы ты был неженатый, я б за тебя замуж вышла!

– Я бы утопился! – мрачно ответствует Гога. Лизка на это не обращает ни малейшего внимания и трещит дальше:

– Такая машинка клааасная! Я как газануууу, а она как поедет!

– Внэзапно так, да? – саркастически уточняет Гога.

– Да! Так внезапно! – радуется Лиза, не заметив подвоха, – Кааак поедет и через улицу и бамс!

– Куда бамс? – опешили мы.

– В решетку! – радуется Лиза. – Так удачно получилось, что в решетку, а она такая непрочная оказалась, и плюх!

– Какая решетка, почему плюх? – ахает Елена, сообразив, что дело-то вполне себе нешуточное.

Я соображаю, где именно у меня валокордин, и не пора ли его выдать Гоге.

– Решетка на набережной, – сухо объясняет он. – Пилух – в реку. В Москва-реку, – уточняет Гога, чтобы уж всем всё было понятно.

Мы замираем.

– Ээээ, как вы за решеткой не пилух? Непринуждённо и туда же? – спрашиваю я, находя валокордин и соображая, капать его всему коллективу кроме Лизки, которой и так хорошо, или мы выживем и без подручных средств.

– Чудом! – убеждённо отвечает Гога. – Только чудо и заставило эту… – он, со своим воспитанием, не может себе позволить прилюдно сказать, как бы он выразился о Лизе.

– Ну, вот эту, – для наглядности он просто на неё кивает, – Снять ногу с газа, и нажать тормоз.

– Гогочка, ну, что ты! Ты ж так орал: «Тормозиииииии», что нас даже заказчики услышали, которые в Подмосковье остались. Я и затормозила! – гордо сообщает нам Лиза.

– Машина как? – уточняю я.

– Относитэльно нэ страшно, – машет рукой Гога. – Я когда вытряхнул её из-за руля и сел сам, думал только о том, сколько стоит та решетка. В каком состоянии машина даже нэ подумал сначала. А потом выяснил, что ничего такого страшного. Эта… – он неприязненно косится на сияющую Лизку, – Сбила единственную практически незакреплённую решетку на набережной!

– Ну, видишь, как мы удачно прокатились! – Лиза кивает, отчего её кудри рассыпаются по плечам. – В следующий раз поедем, так ты же уже не будешь бояться меня за руль пускать, да? Я же везучая!

Гога стонет сквозь зубы и мотает головой.

– Нннэээээ, нээээ за чтоооо!

– Гогочка, а придётся! Кто подписанный договор поедет забирать? Прально – я! А кто меня повезёт?

– Нээээ яяяя! – взывает Гога и уносится, громко хлопая всеми попадающимися ему под ноги дверями.