Глава 40. Поговорим об Эрриа

Дом Дарриа Лорд Дарриа гневно смотрел на супругу: – Беттина, что ты умудрилась сделать такого из-за чего мы опять на грани войны с Эрриа? – Не понимаю, о чём ты. – Не понимаешь? А ты подумай! Хоть иногда включай мозг! Сын уже стреножен Эрриа. Это всё твоё воспитание! А теперь мы чем откупаться будем? – Я не понимаю с чего нам вдруг откупаться, если мы ничего не делали. – Беттина! Ты и Налья единственные, в кого леди Эрриа ткнула пальчиком, как в своих врагов. Демонстративно объявила всему свету, что вы единственные, кого она не желает видеть в своём доме. Из-за чего?! – Серджио, не волнуйся ты так из-за ерунды. Подумаешь, я отказалась принять её с ответным визитом. Я же думала, они в опале. – Беттина, если бы ты умела думать, то сообразила бы, что Эрриа никогда не будут в опале долго. И потом всё вернут сторицей. – Дорогой, ну кто она такая, эта новая леди Эрриа? Даже не полукровка. Подумаешь, она на нас злится! Сколько это продлится? – леда Дарриа пожала плечами. – Десяток лет и всё кончится. – Может быть она проживёт недолго, но лорд Александр умирать не собирается. Он нас переживёт! И за каждый день жизни своей драгоценной леди готов Илларию с землёй сравнять! Сейчас он усиленно ищет, кто покушался на жизнь его женщин. И из-за вас мы первые на подозрении! – Серджио, что он нам сделает? Вы с Бранигейром можете обратиться к королю за защитой. – Ты забыла, что отравить пытались и Элиду? А если слухи, что ходят по столице, верны хотя бы на четверть, то король здесь на стороне Александра. – Одна прогулка ничего не значит! – Беттина, ну думай хоть иногда! Элида – девушка с сильной кровью, почти равной королевской. Таких по пальцем перечесть можно. Ещё разве что Лаура Кулауэн. Король не рассматривал её в качестве супруги только потому, что она должна была стать Хранительницей. – Так вот оно что! – леди Беттина поражённо смотрела на мужа. – Серджио, какой ты умный! А я-то думала, зачем лорду Эрриа жениться на этой человечке. Вот зачем! Теперь они могут посадить Элиду на трон. Времени как раз хватит. И чтобы короля окрутить, и замену человечке найти. Рэй женится или Александр новую найдёт. Какие эти Эрриа хитрые! Чуть смягчённый искренним восхищением жены, лорд Дарриа уже спокойнее сказал: – И вы с Марком умудрились нас с ними поссорить. Придётся мне теперь к ним на поклон ехать. Убеждать, что мы не враги и ничего против леди Эрриа не имеем. Рудгарская империя Маркиза Брифин с лёгкой грустью слушала, как стучат копыта лошадей и грохочут колёса кареты на мосту, соединяющего границы двух стран. Вот и закончилась её короткая сказка. Что ждёт впереди – неизвестно. Рэй обещал, что муж уже не выздоровеет. А больше ничего она не боялась. Люсинда знала, что теперь никому не позволит так обращаться с собой. В конце концов она мать наследника герцога Брифа, и это не пустой звук. Карета съехала с моста и Люсинда увидела, как навстречу едет небольшой отряд. Первый всадник подъехал и заглянул в окно: – Маркиза Брифин, позвольте представиться – граф Пейон. Я еду вам на смену. Надеюсь, вы будете так любезны, что ответите на несколько вопросов, чтобы я не попал впросак сразу. Граф так искренне улыбнулся, что Люсинда невольно ответила ему тем же. – Буду рада помочь, – ожидаемо ответила маркиза. В ближайшей от границы таверне их уже ждали. В глаза Люсинде бросилась бледность вышедшего встречать гостей хозяина таверны. Осмотревшись, маркиза его поняла. Постоялый двор был заполнен весьма специфической публикой. Один граф Пейон со слугами хоть как-то походил на мирных путешественников. Остальные же явно привыкли носить мундиры, даже если сейчас на них и была гражданская одежда. В этом окружении и камердинер мужа внезапно стал походить больше на офицера, чем на слугу. Впрочем, его, как и остальных своих слуг, маркиза увидела нескоро. Её сразу разлучили со служанкой и нянькой, пригласив прямо с порога пройти в отдельный кабинет корчмы. Граф Пейон говорил что-то любезное, провожая Люсинду в кабинет, но она его почти не слушала, вежливо вставляя в нужных местах необходимые реплики. Она прислушивалась к себе и с удивлением отмечала, что привычный оглушающий страх не появляется. Нет, вначале он зашевелился в глубине, готовясь подчинить маркизу себе, но быстро отступил перед всплывшей в голове фразой: «Я – маркиза Брифин, мать наследника герцога Брифа, благородная женщина. Мне никто ничего не посмеет сделать». Даже когда в кабинете маркиза увидела, что её собирается расспрашивать сам граф Дайрин, которого она несколько раз видела на императорских приёмах, то не испугалась. Чего ей бояться главу имперской безопасности, если совесть чиста? – Госпожа маркиза, надеюсь, вы простите, что мы не дали вам отдохнуть, а сразу приступили к расспросам? Вы ведь понимаете, как важно графу Пейону представить, что его ждёт там, на той стороне границы, – любезно обратился к Люсинде Вит Дайрин. – Чтобы соблюсти приличия при нашей беседе будет присутствовать дама – миссис Крастин. Граф Дайрин махнул рукой в сторону сидевшей чуть в стороне женщиной средних лет, перед которой лежала раскрытая тетрадь. Судя по тому, что в руках она держала перо, даме предстояло записывать будущую беседу. Но Люсинде и правда стало легче от того, что в этом небольшом помещении присутствует ещё одна женщина. – Может, приказать подать чай? Вы всё же с дороги, – любезно предложил Вит Дайрин. – Да, это было бы неплохо. Оба графа вели себя любезно, но приступили к допросу, не дожидаясь чая. Похоже, они действительно спешили. Маркиза мало что могла рассказать о делах мужа. Он не делился с нею. Столицу королевства Люсинда почти не видела, в свете не бывала. Муж держал её почти взаперти. В королевском дворце Люсинда побывала лишь один раз, при официальном представлении мужа лорду Агуэро. Маркиза не совсем поняла, как звучит его должность, но ей показалось, что он отвечает за королевский двор. Что-то среднее между главным церемониймейстером и главой дипломатической службы. – Правда, муж ругался, что у них нет дипломатической службы и нет дипломатов, так как Королевство официально ни с кем не поддерживает отношений. Граф Пейон оживился и принялся расспрашивать Люсинду о лорде Агуэро, о том, как прошло представление мужа ко двору, стараясь вникнуть в каждую мелочь. Пока Люсинда старательно вспоминала, всё, что помнила о королевском дворе из того единственного посещения дворца и рассказов мужа, принесли чай, а граф Дайрин, напротив, ненадолго вышел. Люсинда чуть не поперхнулась чаем, когда вернувшийся граф Дайрин внезапно спросил: – Это правда, что ваш муж напал в королевском дворце на леди Эрриа? – Не знаю, меня там не было. А когда его привезли, он уже ничего не говорил. – Так сказал его камердинер, а он услышал это из разговоров даргов, – пояснил Вит Дайрин. – Звучит, честно говоря, странно. Маркиз прекрасный дипломат и допустить столь вопиющий промах? – граф Пейон недоверчиво покачал головой. – Вы лучше знаете своего мужа. Мог он так поступить? – глава имперской безопасности посмотрел прямо в глаза Люсинде. – Мог. Он страшно ненавидел Глорию. Винил её в своих неудачах. А перед поездкой во дворец в тот день был на взводе. Меня избил, – неожиданно для себя сказала Люсинда. – Если бы не её муж, не знаю, как бы я доехала. Он запечатал на время дар сына, а его секретарь вылечил меня. – Значит леди Эрриа – это мисс Глория Редстоун? – Да. – А как она познакомилась с лордом Эрриа? Как вышла замуж? Весьма необычный союз. – Не знаю. Последний раз я видела мисс Глорию, когда муж уволил её. Это было как раз на границе. Мы ещё не успели попасть в Закрытое Королевство. А потом она приехала сообщить мне о муже. Предложила помощь. Я её вначале даже не узнала. Мисс Глория так изменилась! Выглядит теперь, как знатная дама. – Вам не показалось, что она слишком послушна мужу? Знаете ведь, какие слухи ходят про даргов. – Нет, не показалось. Глория вела себя совершенно свободно. Муж прислушивался к её словам, выполнял её просьбы. – Значит ваш муж встретил мисс Глорию в королевском дворце. Выходит, её супруг достаточно знатен, – Вит Дайрин побарабанил пальцами по столу, словно подчёркивая эту мысль. – Конечно знатен, если выпивает с королём, – слова выскакивали из Люсинды без всякой её воли. Она попыталась замолчать, но не смогла. – Тот даже приходит к ним в гости со своим вином. – Как интересно! Продолжайте, миледи. – Вино очень хорошее. – Вино у короля Виторриса и вправду весьма неплохое. Но почему вы решили, что он ходит с ним в гости к лорду Эрриа? – Рэй у них утащил бутылку и меня угостил. Вряд ли он унёс её из королевского дворца, – рассудительно сказала Люсинда. – Действительно. Если пили в доме Эрриа, то сделать это значительно легче, – согласился граф Дайрин. – Рэй – это сопровождавший вас лрод Эрриа? – Да, младший брат мужа Глории. Люсинда напряглась, опасаясь, что сейчас граф Дайрин начнёт расспрашивать про Рэя и она также неудержимо станет рассказывать про свою волшебную ночь. Но граф не стал. Он откинулся на спинку стула, задумчиво рассматривая Люсинду, и махнул рукой графу Пейону, уступая ему право задавать вопросы. Графа же интересовало совсем другое: с кем встречался маркиз, какие правила поведения при дворе объяснял муж маркизе перед визитом во дворец. Кого ещё из придворных запомнила Люсинда. Маркизе казалось до этого, что она ничего не знает, но умелые вопросы, словно хорошая удочка в руках опытного рыбака, вытаскивали на поверхность неожиданно неплохой улов.