Глава 24 · Бал

В последний раз Даниэль посещал бал роз много лет назад, когда был еще желторотым юнцом. С тех пор мало что изменилось – традиции в стране незыблемы, как королевская власть. Все та же летняя резиденция, все та же огромная терраса с крышей из плетущихся растений. Розы везде – на портальной площадке, вдоль дорожек парка, в петлицах лакеев, в прическах горничных. В воздухе словно разлит аромат розового масла. День жаркий и солнечный, поэтому и запах густой и насыщенный.

Бал роз – ближайшее мероприятие, которое король непременно почтит своим присутствием. Мартин должен представить свою жену его величеству сегодня – дата назначена, отказаться невозможно.

Даниэль предпочел бы держаться подальше от королевского двора. Он вообще не любил места, где собиралось много людей. Какофонию эмоций можно было перетерпеть, но само его присутствие ставило окружающих в неловкое положение. Он знал о них все, служба такая. И они знали, что ему о них многое известно. Даниэлю было плевать, но балы и приемы он посещал только по необходимости.

Сейчас Даниэль выводил в свет свою будущую жену. Он тоже собирался представить ее королю, без предупреждения и согласования протокола. Герцогу Аберкорну дозволялись подобные вольности. Долгие годы безупречной службы, несколько мастерски раскрытых заговоров против короны… Дважды он лично спасал жизнь его величеству.

Несмотря на большую разницу в возрасте, Георг Туррен, король Диволены, считал Даниэля своим другом.

К счастью, бал роз – это бал масок. Нет необходимости раскланиваться со знакомыми согласно этикету, достаточно обычного вежливого приветствия. В масках все равны. Эмилию ждало официальное представление и приглашение на ужин. Милена же пока не стала женой герцога и на подобные милости рассчитывать не могла. Даниэль планировал знакомство аккурат после представления Эмилии, пару танцев и скромное отбытие домой.

Милена шла рядом, опираясь на его руку. Бальное платье спрятано под накидкой – шелковой, по причине жары. Волосы скрывал капюшон, лицо – маска. Накидка с капюшоном – часть протокола. Сестры договорились, что Эмилия будет одета в точно такую же, до момента представления королю. К сожалению, одинаковых платьев в столь короткий срок пошить не удалось. Эффект был бы сногсшибательным.

Даниэлю нравились эмоции, которые испытывала Милена: искренний восторг, любопытство, восхищение, предвкушение. Немножко волнения и азарта – эти чувства будоражили кровь и ему. В ожидании он провел ее по парку: по тенистым аллеям, вдоль пруда, через цветники.

Эмилия и Мартин прибыли точно к назначенному часу. Даниэль привычно прислушался к их эмоциям. С этими двоими вечно приходилось быть начеку. Но сейчас все спокойно, между супругами царили лад и гармония. Разве что Эмилия несколько возбуждена, как и ее сестра.

Милена, не обладая даром эмпата, чувствовала Эмилию лучше, чем он.

– Миля, ты не заболела? – спросила она.

– Нет. С чего ты взяла? – удивилась Эмилия.

– Глаза блестят как-то лихорадочно…

– Волнуюсь, только и всего, – отмахнулась Эмилия. – А еще тут невыносимо пахнет розами.

– Это проблема? – тут же нахмурился Мартин.

– Да, – ответила Милена. – Миля плохо переносит запах роз, вплоть до обморока.

– А раньше, как обычно, нельзя было сказать, – язвительно заметил Даниэль. – Придется потерпеть.

– Потерплю. Мы не опаздываем?

Официальная церемония проходила в тронном зале резиденции. Приглашенных немного – куда меньше, чем гостей на балу. Только самые именитые фамилии и семьи дебютанток. Девочки притихли, как только вошли в зал. Тут было на что посмотреть. Белоснежные мраморные колонны с золотыми волютами. Горельефы, изображающие знаковые события в истории Диволены. На возвышении – трон из розового перламутра, символ летнего дворца.

Они успели вовремя и заняли свои места по левую сторону зала. Мартин представлял Эмилию последним, перед ними три дебютантки и жена маркиза. Даниэль с Миленой пристроились в хвосте «очереди». Церемониймейстер пытался воспротивиться этому, но Даниэль лишь приподнял маску, и их оставили в покое.

В зал вошел король. Седоволосый, поджарый, крепкий. И не скажешь, что ему уже за семьдесят. И юноша, сопровождающий его, наследный принц, – не сын, а внук. Георг не любил пышных одеяний, предпочитая простые покрои и черные цвета. Из украшений лишь рубиновая цепь, символ власти.

Король опустился на трон, принц расположился рядом и чуть сзади. Церемония началась. Если опустить все витиеватые фразы, поклоны и музыкальное сопровождение, то суть сводилась к тому, что мужчина подводил женщину к трону, снимал с нее накидку и маску, называл имя, король благосклонно кивал, позволял облобызать руку и говорил какой-нибудь вежливый комплимент. Скукота. Даниэль расслабился и лениво разглядывал присутствующих.

«Очередь» продвигалась, Милена нервничала все сильнее.

«Успокойся, – передал ей Даниэль телепатически. – Доверься мне».

«Эмилия, – отозвалась Милена. – Ей плохо».

Зал тоже был полон роз. Даниэль чертыхнулся про себя и потянулся к эмпатическому полю Эмилии. Делать нечего, легкое внушение, чтобы убрать тошноту от запаха, не преступление. Мартин как раз подвел Эмилию к подножью трона.

Все произошло одновременно. Даниэль «коснулся» Эмилии и наткнулся на мощный ментальный щит. Мартин помог жене снять накидку, и зал судорожно, в едином порыве, охнул и замер.

Даниэль и сам застыл, шокированный увиденным. Яркий вызывающий макияж – черная подводка глаз и темно-вишневые губы. Вместо светлых волос, собранных в прическу – черные, распущенные по плечам. Вместо бального платья – наряд одалиски. Тело прикрывали только короткий лиф и шортики, каким-то невероятным образом держащиеся на бедрах. Шаровары и туника, украшенные золотым орнаментом, – прозрачные. И весь ужас даже не в том, что жена виконта Стивенса предстала перед королем практически голой, а в том, что костюм наложницы гарема запрещен в Диволене под страхом смертной казни.

Прежде чем Георг пришел в себя, Даниэль успел метнуться вперед, увлекая за собой Милену.

– Ваше величество, произошла ошибка! – выпалил он, срывая маски с себя и с Милены. – Это моя вина, позвольте объясниться прежде, чем вы вынесете приговор.

Мартину хватило ума завернуть жену в накидку, у Эмилии – молчать. Даниэль надеялся, что Милена и брат поймут его замысел и подыграют. Иначе их не спасут даже его особые отношения с Георгом.

Побледневший король едва заметно кивнул, делая знак охране, чтобы они повременили с арестом.

– Эти девушки – близнецы. Вот настоящая жена виконта Стивенса, – Даниэль подтолкнул вперед опешившую Милену. – Вы же видели, они пришли сюда в одинаковых накидках и масках.

– Зачем? – коротко спросил король сквозь зубы.

Присутствующие старались не дышать, в зале стояла гробовая тишина.

– Я поспорил с братом, что он не сможет отличить, кто из двоих его жена. Так оно и вышло.

«Молчи! – мысленно рявкнул Даниэль Мартину, заметив, что тот собирается вмешаться. – Я выкручусь».

– У меня не было цели посмеяться над вашим величеством. У меня не было цели оскорбить ваше величество, – продолжил Даниэль вслух. – Все пошло не так, я сам в итоге их перепутал. Девушки не виноваты, виконт Стивенс – тем более. Позвольте ему представить вам свою настоящую жену, а я отвечу за свою оплошность.

– Честно говоря, герцог, от тебя я такого не ожидал. – Георг говорил вроде бы бесстрастно, но его настроение выдавали глаза, в которых словно полыхал яростный огонь. – Но ты еще не объяснил мне, почему вторая нацепила на себя эту мерзость.

– Милена из другого мира, ваше величество. В нашем она всего неделю. Она не знает о запрете. Вероятно, неправильно поняла мои слова о бале в масках, в их мире он называется бал-маскарад, и все переодеваются в костюмы разных персонажей. Я не проконтролировал. – Даниэль опустился перед королем на колени. – Прошу вас, ваше величество, накажите меня и помилуйте тех, кто оказался жертвами моей беспечности.

Король молчал. Сжав губы, он смерил тяжелым взглядом Милену, застывшую перед троном в глубоком реверансе, и испуганную Эмилию, зябко кутавшуюся в накидку. Мартин, сравнявшийся в бледности с мраморными колоннами в зале, опустился на одно колено и склонил голову. Даниэль, изображая раскаявшегося грешника, уже обдумывал дальнейшее расследование. Возможно, грозу удалось отвести, и Георг не велит сейчас казнить Эмилию. Но как?! Где она взяла эти чертовы тряпки? Почему нацепила? О чем думала? И откуда у нее такие мощные щиты, если она вообще не эмпат и не телепат? Он чувствует, сейчас она в полуобморочном состоянии. Неужели только от запаха роз?

– В кабинет, – велел Георг Даниэлю. – Ждать меня. Виконту Стивенсу вернуться в свои владения и не покидать их до моего распоряжения. Женщин пусть забирает с собой. Для всех остальных праздник продолжается.

«Мартин, немедленно убирайтесь отсюда, – приказал Даниэль брату. – Не смей возражать, я тебя умоляю».

Мартин поджал губы, но послушался. Перемещаться из тронного зала было нельзя, поэтому он спешно вышел прочь, подхватив под руки сестер. Толпа расступалась перед ними все в том же беззвучном изумлении.

– Слушаюсь, ваше величество.

Даниэль ушел другим путем, через внутренние коридоры. Он остро сожалел, что не может расспросить Эмилию. Сейчас он вообще ничего не может сделать. Любой его приказ до разговора с королем – пустой звук. Ничего, он разберется со всем, да так, что только перья лететь будут.

Переместившись в особняк, Мартин оставил Милену в гостиной, а Эмилию потащил за собой в спальню. Она не сопротивлялась, но уже в комнате потеряла сознание, Мартин еле успел ее подхватить.

– Я позабочусь о сестре, – заявила Милена, решительно заходя следом.

– Что с ней?

Беспокойство о здоровье жены моментально вытеснило иные чувства. Происходило что-то неправильное, непонятное. Мартин злился, проклиная себя за никчемность и бесполезность.

– Сейчас – обморок, – ответила Милена, ничуть не растерявшись. – Миля на дух не переносит запах роз. Возможно, обморок не от этого. Нашатырь у вас есть? Или как… нюхательные соли? Врач не помешал бы. И маг, наверное.

– Маг?!

– Я сестру с рождения знаю. И уверена, она не склонна к таким розыгрышам. Значит, ее заставили или опоили. Или опоили и заставили. Нужен специалист, который смог бы разобраться. Так есть в этом доме соли или нет?!

Мартин метнулся за необходимым, отложив разговоры. Вместе с Миленой они привели Эмилию в чувство, помогли умыться и переодеться. К счастью, черные волосы оказались париком, а не краской. Прибывший врач диагностировал крайнее утомление и рекомендовал полный покой.

Милена пыталась расспросить Эмилию, откуда она взяла вещи и зачем надела, но сестра только плакала и твердила, что ничего не помнит. Мартин напоил ее успокоительным, и она уснула. Рядом с ней тут же материализовалось чудовище, с недовольным ворчанием устроившееся рядом.

– Все, Эми под надежной охраной, – сказал Мартин Милене. – Пусть отдыхает.

На всякий случай он позвал Джека и Леди, велев им охранять двери спальни снаружи, а Милену пригласил в гостиную. К счастью, матушка с его сестрами сейчас гостила у своей дальней родственницы.

Время шло, от Даниэля не было никаких вестей.

– Рано, – вздыхал Мартин. – Король еще должен появиться на балу.

Он хотел быть рядом с братом, но знал – во дворец его не пустят.

– Ты бы хоть рассказал мне, что там такого страшного произошло, – попросила Милена. – Я так понимаю, Даниэль не из-за нарушения этикета на коленях стоял. Что-то серьезное, да?

– Серьезное, – нехотя признался Мартин. – Нарушение закона там произошло. И откуда взялись эти тряпки! У нас ей никто не сшил бы этот костюм.

– Я с собой не приносила, Миля тоже, – пожала плечами Милена. – Она при мне собиралась. И у нас такого вообще не было. Значит, взяла где-то здесь. Но что такого в наряде? Слишком откровенный?

– Эта история произошла, когда мы с Даниэлем были еще детьми. Наши миры не одинаковы, но Диволена похожа на ваши европейские страны. Есть и аналоги восточных, с султанами и гаремами. О красоте дочери короля Георга ходили легенды. Так случилось, что принцессу выкрали и продали в гарем султана. Спасти ее не удалось, а где-то через полгода королю прислали голову его дочери.

– Боже, какой ужас! – вырвалось у Милены. – Я раньше про такое только в книжках читала.

– Ваш мир не менее жесток, – проворчал Мартин. – С тех пор в нашем королевстве под запретом все, связанное с гаремами и одалисками. Нарушителей казнят. Наш король тоже умеет быть жестоким.

– Получается, Эмилию по закону должны казнить? – Милена нервно постукивала пальцами по подлокотнику кресла.

– Меня. Я еще не успел аннулировать договор, который мы с ней заключили. По нему я несу за нее полную ответственность.

– Но Даниэль вмешался, и теперь… что?

– Навряд ли Георг его казнит, он Даниэлю жизнью обязан. В этом деле разбираться надо, и Даниэль разберется, если ему позволят. Представление в тронном зале рассчитано на зрителей. Дан спасал мою репутацию и заодно выигрывал время. Но даром все не пройдет ни мне, ни ему.

– А Эмилия? С ней что будет?

– Ничего, – твердо пообещал Мартин. – В крайнем случае, переправлю в ваш мир обеих.

– Вы же тоже можете уйти.

– Можем. За брата не скажу, возможно, его в этом мире ничего не держит, но у меня тут мать и две сестры. Других мужчин в роду не осталось. Их я с собой не заберу. И мне не хотелось бы выбирать.

– Да, такого выбора врагу не пожелаешь, – согласилась Милена.

– Знаешь, Даниэль неправ. Я никогда бы вас не перепутал, – вдруг сказал Мартин.

– Пункт первый: Даниэль всегда прав. Пункт второй: если Даниэль не прав, смотри пункт первый, – произнес Даниэль, входя в гостиную.

Милена молча бросилась к нему, Даниэль прижал ее к себе и обнял.

– Полно, Мила. Все в порядке.

– В порядке? – мрачно переспросил Мартин.

– Относительном. А если меня в этом доме покормят, я даже поделюсь подробностями. Где Эмилия?

– Спит. Мы ничего от нее не добились. Она ничего не помнит.

– Угу. Я так и думал. Но ничего не скажу, пока не поем.

Скрипнув зубами, Мартин велел подавать ужин.