Эпилог

Как-то сам от себя не ожидал, а устал от пребывания в Старице. Всего-то неделю всё про всё заняло. Я широко зевнул и сел на кровати. Дома хорошо, но плохо, что Иваныч так и не объявился. Уже беспокоиться за него начинаю, как бы с дедом чего не случилось. Даже весточки и той нет. Зато у меня деньги имеются, не огромные, но пока на мелкие расходы хватит. Почему-то вспомнился разговор, перед сеансом одновременной игры в ресторане.

— Сергей, ты им хотя бы детские маты не ставь, сделай с каждым ходов по пятнадцать, — попросил Курзин, когда я скептически оглядывал соперников.

— Почему выбрали меня? — чуть слышно поинтересовался я.

— А тут в гостях Марк Анатольевич, заместитель министра спорта. Помнишь такого? — усмехнулся наставник.

— Как тесен мир, — хмыкнул я. — Но что-то его не замечаю.

— Он не в состоянии, перебрал, — подошёл к нам заказчик, являющийся отцом невесты и, что удивительно, почти трезвым. — Простите, слышал ваш разговор. Так вот, Горец, если сумеешь мат им всем в два хода поставить — сделай это!

— В два никак не получится, — развёл я руки в стороны.

— Знаю, — отмахнулся седой и импозантный мужчина, — ставь в три, в пять, громи всех и вся! Своими шуточками они меня достали!

В общем, мне хватило полчаса, чтобы закончить сеанс одновременной игры. Как и хотел заказчик, все его гости проиграли, а мне он выписал дополнительную премию в пятьдесят рублей. Расстались довольные друг другом, но за стол нас пригласить не подумали, правда, мы бы от такой сомнительной чести отказались. Деньги с Курзиным честно поделили, согласно нашему договору. Так что поездка в Старицу оказалась прибыльной, пусть и небольшой плюс, но всё же. Осталось только турнир выиграть и тогда однозначно в актив занесу, а соперники остаются серьёзные, но я никого не опасаюсь. В своих силах уверен.

Оставшиеся партии до финала не вызвали никакого интереса. Несколько стандартных ходов, пара обманных угроз и стремительная комбинация, от которой противник оказывался не в силах защититься. Четвертьфинал и полуфинал прошли так же спокойно. А в финале мне довелось встретиться с Сан Санычем. Господин Валенов с моим тренером сыграл вничью, но исходя из регламента, дальше проходил тот, кто больше набрал очков. У Александра Николаевича это оказалась третья ничья на турнире, а у Сан Саныча вторая. При равном же количестве очков, борьбу продолжал тот, кто играл за чёрных. И это опять был Валенов. В общем, у Курзина не осталось перед полуфиналом выбора, как играть на победу. А Сан Саныч умело защищался и методично упрощал позицию.

— Сергей, покажи на что способен, — улыбнулся Валенов и двинул вперёд ферзевую пешку.

Подумав, я принял его предложение, и мы разыграли полузакрытый дебют, названный в честь первого хода белых. Сан Саныч действовал осторожно, позиционную борьбу вёл и не заметил, как угодил в одну из расставленных ловушек. При размене в центре доски он лишился трёх пешек, за которых получил слона и мощнейший таран пошёл вперёд, ломая построение белых фигур. Мы сделали по три хода и Валенов понял, что продолжать нет смысла. Он никак не ожидал такого прорыва и признал своё поражение. В итоге, за победу мне выдали диплом, отпечатанный на бумаге, странный кубок в виде статуэтки полуголой девицы с короной на голове и конверт с призовыми — двадцатью пятью рублями. Но основное то, то получил допуск на областные соревнования. Правда, на городских планирую играть.

Прошёл на кухню и стал варить себе кофе. Вчера вечером приехали и я сразу же отправился к Сироткиной. Удивился тому, что вахтёрша меня пропустила, а двух парней, которые пытались к кому-то пройти наотрез пускать отказалась. Но Лены в общаге не оказалось, Варвара сказала, что та кого-то сегодня подменяет на дежурстве. Поразмыслив, попросил передать, что вернулся, а к девушке не пошёл. Не захотел её отвлекать, да и спать, если честно говоря хотел. Дело в том, что всю дорогу до Калинина мы с Сан Санычем выслушивали препирательства моего тренера с Жанной. Александр Николаевич возмущался наглецом Иннокентием, который на прощанье подарил журналистке букет цветов, при всех девушку в щёку поцеловал и пообещал, что вскоре приедет и за ней нормально начнёт ухаживать.

— Ой, Кеша, ты такой забавный, — со смехом ответила тогда Жанна.

Как такое мог Курзин стерпеть? И всё же, тренер пытался добиться от девушки признания, что ей нет до фоторепортёра дела. А та упёрлась и заявила, что Иннокентий перспективный молодой человек. В общем, слово за слово, и они стали ругаться. Как только Валенов и я попытались вмешаться и их утихомирить, то нам самим от них двоих досталось. Кстати, с полуслова друг друга понимают! И чего нервы портят себе и окружающим? Поэтому-то, Сан Саныч их обоих у дома Курзина и высадил, заявив, что он не таксист и от пассажиров устал. Меня до центра города довёз, а до Лениной общаги я уже сам добирался.

— Но что насчёт моего плана? — задумчиво произнёс я.

Немного уже разобрался что происходит в Союзе, который пошёл по странному пути развития. Это не то прошлое, к которому привык, когда жил в другом мире. Да, отождествляю себя, как просто перенёсся во времени, помолодел, но остался самим-собой. Правильно ли это? Возможно да, а может и нет, вот только такое объяснение устраивает и другого не хочу. Как оценить это место? Если коротко, то мне нравится! Разумеется, есть недостатки, без чего-то и вовсе сложно прожить. Взять ту же сотовую связь или интернет. Для меня это ведь были обыденные вещи, как для кого-то электричество, а для древних людей кресало или дубинка. И вот этого нет, и, оказалось, вполне можно обойтись. Конечно, неудобства большие, но приходится принять, как и благородных господ проживающих бок о бок с простым народом, при этом всюду привычные исторические лозунги, пусть и немного переиначенные. А взять тот же дар! Пожалуй, он многое заменит и с ним чувствую себя увереннее и сильнее. Правда, освоить его не так-то просто, но это дело времени. Корпорации и кланы? А разве в моей реальности их не имелось? Были! И ещё какие, многие и не подозревали, а похожие сообщества правили не только областями и странами, но всем миром, при этом предпочитая оставаться в тени. Или вновь ошибаюсь? Любой же может упрекнуть, что это слова, а где мол факты? А не достаточно ли того, что отчитываться не перед кем, а сам нахожусь здесь, а не там и имею магическую силу. Кто это объяснит⁈

— Куда-то меня не в ту степь понесло, — покачал я головой и сделал приличный глоток кофе.

В этот момент в дверь позвонили. Неужели Сироткина придя с дежурства и узнав, что вернулся, ко мне прибежала? Так ведь больше никого не жду!

— Горцев Сергей Максимович? — задал вопрос лейтенант в милицейской форме, когда я открыл дверь.

— Он самый, — кивнул я, не представляя, что от меня желают правоохранительные органы.

— Малышев, участковый, — коротко ответил незваный гость. — Разрешите войти и принесите свой паспорт, пожалуйста.

Хм, на арест это не похоже, да и грехов за собой не чувствую. Ну, если только самую малость, что налоги с гонораров в конверте не платил. Так ведь всё происходило неофициально.

— Пожалуйста, — достал из сумки в прихожей паспорт и отдал лейтенанту.

Тот мельком его пролистал, пару секунд сверял фото с моим лицом, а потом вздохнул и сказал:

— Иван Иванович Горцев вам приходится родственником, так?

— Дед что-то натворил? — насторожился я.

— Насколько знаю, он уже продолжительное время не общается с друзьями и дома не появляется. Это так? — уточнил участковый.

— Верно, — подтвердил я. — Записку написал, что по делам уехал, искать запретил и денег оставил. Пару недель назад от него весточка пришла, что задержится и ещё немного денег.

— Записки остались? — оживился лейтенант.

— Где-то в гостиной, — подумав ответил я. — Точно их не выкидывал.

— Поищите и отдайте мне, — велел Малышев, а потом добавил: — Составлю протокол изъятия, не переживайте, всё сделаем по закону.

— Хорошо, — пожав плечами, отправился в гостиную и записки с нижний полки журнального столика взял и отдал участковому. — Так что случилось? С чего такой интерес у Иванычу?

— Потерпите, скоро всё узнаете, — буркнул участковый, заполняя какие-то бумаги.

Такими интонациями говорят в двух случаях. Либо деду светит большой срок, и он что-то незаконное совершил и его поймали, либо, нашли тело и теперь ведут расследование. Как ни прискорбно, но первый вариант маловероятен, а вот второй почти гарантирован.

— Как дед умер? — задал я вопрос и зажатая ручка между пальцев участкового застыла над протоколом.

— Откуда знаете о его смерти? — уточнил участковый.

— Будь иначе вы бы тут не стояли, а подозревать его в чём-то у вас нет никакого права.

— Права-то как раз имеются, тут вы ошибаетесь, — хмыкнул гость. — Нам с вами надлежит оправиться на опознание. Некто, попадающий под описание, найден мёртвым, возможно, — он поднял вверх указательный палец, — повторюсь, возможно это и есть ваш дед. Примите мои соболезнования, — последнюю фразу гость произнёс каким-то равнодушным голосом.

Так вот почему Иваныч не объявлялся, но тогда…

— Отчего он умер и когда? — спросил я участкового.

— Следователь расскажет, если посчитает нужным, — пожал тот плечами.

Хм, похоже, он не в курсе, мой вопрос застал его врасплох и при этом он заинтересовался записками, которые я получил от старика. Почему? Интуиция подсказывает, что концы с концами не сходятся и возникло смутное беспокойство. Я оделся, черканул записку, что должен вернуться часам к двум, так участковый предположил. То, что сегодня воскресенье, я вспомнил, когда садился в милицейский автомобиль, кстати, вполне себе приличный и современный. А раз следователь работает в выходной, то с дедом точно не несчастный случай произошёл.

— Ваш родственник? — санитар морга, держа в одной руке зажжённую сигарету, откинул простыню с лица Иваныча.

— Да, — подтвердил я, всматриваясь в черты лица деда.

По предсмертной мимике зачастую можно понять, что произошло. Отставной ефрейтор перед смертью оказался ошарашен, обижен и растерян, словно удар получил от кого-то близкого, которому доверял.

— Поехали в участок, — вздохнул участковый, — следователь ждёт. Если честно, то сейчас формальность была, по какой-то военной базе вашего родственника идентифицировали, — он с трудом произнёс последнее слово и улыбнулся.

Меня таким образом пытались проверить? Подозревают в смерти деда? И что это за база данных такая, если в ней какой-то ефрейтор числится? Странно это всё, скорее всего, дед куда-то свой нос сунул, что-то такое узнал и пытался на этом заработать. У милицейского участка в глаза бросилась представительская машина, стоящая на парковке, как белый лебедь среди уток. Ещё и специфические номера, указывающие на принадлежность к клановым дознавателям меня насторожили, а вот участковый значение этому не придал. Может такое тут в порядке вещей?

Мы вошли в здание участка, свернули в коридор и остановились перед приоткрытой дверью. В кабинете происходила перепалка, участковый на меня оглянулся, нахмурился, а потом приложил палец к губам.

— Вы не поняли, это дело у вас забираем, — сказал чей-то голос.

— Но, позвольте, вы не объяснили причину, — возразил кто-то, как понимаю, следователь.

— А вам достаточно распоряжения, оно перед вами, — вступил в разговор ещё один посетитель участка.

— Так-то оно так, но процедура передачи, опись вещей, улик, акты… — начал следователь, но его перебил тот, кто говорил первым:

— Мы всё подготовили, вам осталось подписать.

— У меня сегодня выходной и по архивам и кладовым бегать не буду. Приходите завтра, — следователь сделал ещё одну попытку потянуть время.

— Это не ваша забота, подписывайте, — голос посетителя стал властным.

Дослушать мне не дал участковый, схватил за руку и потащил за собой по коридору. Интересные дела происходят! Ну, два ведомства не желают сотрудничать — ничего нового. Но чтобы сыр-бор из-за моего деда разгорелся? Непонятно…

— Значит вот такие записки получил и деньги даже, — задумчиво произнёс Виктор Степанович, предъявивший удостоверение майора милиции, и являющийся старшим следователем. — Очень интересно, — потёр он подбородок. — Жаль, дело у меня забрали дознаватели. Вероятно, им сообщили результаты вскрытия и про мои запросы узнали. Предположительно, так как не доказано, Ивана Ивановича убили с помощью магии. Произошло это, как минимум, пару недель назад, — он постучал костяшками пальцев по столешнице. — Большего сказать не могу, справочку вам, Сергей Максимович выдам, чтобы деда похоронили и на этом всё, — он развёл руками.

— Теперь у дознавателей узнавать, что и как? — уточнил я.

— Дохлый номер, — отмахнулся майор, — если только у них к вам вопросы возникнут. Но думаю, что не побеспокоят, — он поморщился, а потом добавил: — Спишут на возраст и спонтанный выброс дара. Кстати, такой вариант возможен, если бы… — он недоговорил, достал какой-то бланк, что-то на нём написал и протянул мне: — Берите, похороните своего родственника, как полагается. Если правильно понимаю, он у вас единственный оставался?

— Других не знаю, — подтвердил я.

— Ступай парень, — похлопал меня по плечу участковый, присутствующий при разговоре.

— Пенсию оформи, документы собери и к нотариусу сходи, подай заявление на вступление в наследство, — дал совет майор. — Ты совершеннолетний, из квартиры не выселят, если только за неё платить не перестанешь. Всё, ступай, голова разболелась, — он поморщился.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— За что? — криво усмехнулся следователь. — Иди уже! Мышкин, проводи!

Участковый кивнул мне на дверь, и я задерживаться не стал, кабинет покинул, держа перед собой справку о смерти деда. Жаль не удалось с ним пообщаться, кое-какие вопросы хотелось задать отставному ефрейтору, но, подозреваю, теперь на них ответы никто не даст. Впрочем, жизнь сложная штука, Иваныч мог и сам умереть, а майор ошибаться. В любом случае, уже ничего не изменить и я остался один. Хотя, нет, у меня же Лена есть! Мгновенно созрел план, как девушку из общаги к себе переселить. Ну, хотя бы временно, а что временно, то постоянно! Неужели она откажется помочь и утешить? Тут главное не переиграть.

— А лучше всё честно и откровенно сказать, — буркнул себе под нос и отправился к моргу.

Всё тот же санитар, помогавший произвести опознание, подсказал, как действовать. Лучше обратиться в похоронную контору и те всё сделают, только плати. Адресок он мне дал, даже время работы написал по памяти, чувствуется, что сотрудничает с этой организацией. Ну, не мне его осуждать, каждый зарабатывает как может.

— Привет! — улыбнулась Сироткина, с которой столкнулся у подъезда.

— Здравствуй, — ответил ей и обнял, несмотря на протестующий писк. — Как же я соскучился!

— Сергей, на нас смотрят, — пробурчала Лена, при этом обнимая и не делая попыток вырваться.

— Пойдём домой? — предложил ей, но потом передумал. — Нет, сперва в продовольственный. Надо купить продуктов, вина и помянуть деда.

— Что случилось⁈ — отстранилась девушка и заглянула в моё лицо.

— Он умер, — коротко ответил я, почему-то ощущая в душе какую-то пустоту.

Старые воспоминания? Привязанность? По сути, Иваныча-то знал не я, но боль утраты испытываю.

— Ох, какое горе, — всхлипнула Лена и меня обняла. — Сочувствую, скорблю с тобой и готова помочь.

— Пойдём тогда за покупками, помянем раба божьего Ивана, — сказал ей и прижался лбом к её макушке. — Только ты теперь у меня осталась.

Покрепче прижал к себе девушку, и та прильнула к моему плечу. Впереди предстоит непростой путь в этой жизни. Пока нас некому поддержать, не считая моего тренера и Ленину близкую подругу. Возможно, в ближний круг ещё попадёт Жанна, но это покажет время и их отношения с Александром Николаевичем. А вообще, цели поставил большие, их не так-то легко выполнить. Ещё даже первый разряд по шахматам не получил, ни областные, ни чемпионат Союза не выиграл, а планов настроил, что тех песочных замков. И есть какое-то смутно беспокойство, что всё далеко не так просто, как кажется. Но разве меня когда-то трудности останавливали? В любой жизни требуется упорство, а этого мне не занимать…

Конец 1-го тома