Глава 11

Уснуть мне больше не удалось, и оставшиеся до завтрака два часа я просто пролежала, глядя в окно и раздумывая над своей идеей, потому в столовой появилась хмурая и злая. И, естественно, вид двух близняшек-блондинок, вылизывающих моего супруга прямо за столом, радости мне тоже не доставил.

– Так понимаю, это – те самые «еще две»? – буркнула я, без разрешения усаживаясь за стол. Муж прищурился и пристально уставился на меня, откинувшись в кресле.

– Ты плохо выглядишь, – констатировал он.

– Хуже, чем обычно? – поинтересовалась я, сама наливая себе чай и не обращая внимания на удивленные взгляды присутствующих за столом. Не ожидали? Думали, я теперь тенью буду бродить и бояться выходить из спальни. Да как бы не так!

– Да, – скрипнул он зубами.

– Ничего удивительного. Новое место. Плохое настроение. А чем хуже у меня настроение, тем страшнее я становлюсь, – пояснила, прямо посмотрев в глаза супругу, с удовольствием отмечая в них шок от моих слов.

– Целитель поможет.

– Чем? Это ведь не болезнь.

– Да? И что же тогда испортило вам настроение?

– Разочарование, конечно, – пожала я плечами. – Магистр, когда убеждал принять ваше предложение, описывал всех эйдэйрсов весьма аристократичными, тактичными и умными людьми, а их дома – как венец вкуса, манер, чистоты и порядка.

– Да? И что же из всего вышеперечисленного вас разочаровало? – лик мужа посмурнел. Смешно, но я почему-то даже мысленно не могла назвать его по имени. Муж – это какое-то безликое существо, а вот давая имя – даешь существу личность. А к личности волей-неволей испытываешь какие-то чувства. Так что пусть будет просто «муж», «супруг», «он», «эйдэйрс», да как угодно, но только не по имени.

– Всё, – отрезала я и с удовольствием откусила от тоста. – Впрочем… кухарка у вас вполне приличная, и продукты на удивление свежие. Это радует. Хоть с этой стороны проблем со здоровьем не будет.

– А с какой будут? – попался на удочку муж.

– С вашей, конечно же. Прежде чем мы начнем пытаться делать детей, вам стоит обратиться к целителю. Половые болезни – самые страшные и могут передаваться по наследству, а мы же оба хотим, чтобы ребенок был здоровым. Ведь так?

– Что… ты… сказала? – прошипел блондин, и я поняла, что сейчас будет буря.

– А что непонятного? Вы хотите здорового ребенка? Я тоже. Но ваши беспорядочные половые связи… нет, вы как знаете, но сначала стоит обследоваться, а то мало ли…

Договорить я не успела. Волна ярости просто шибанула, скидывая меня со стула и взметая юбку на голову. Кажется, я перешла допустимую грань, но и терпеть не собиралась. К тому же… в данном случае определенный риск оправдывал разбитые локти и отбитую спину.

– Что ты сказала? – голос мужа перешел на рык, и, открыв инстинктивно закрывшиеся глаза, я увидела надвигающуюся грозу в виде вставшего со стула супруга.

– У вас еще и проблемы со слухом? Печально. А как же целители? Неужели…

– Заткнись! И быстро извинись, дрянь!

– И не подумаю! – рявкнула я в ответ, наконец-то поднимаясь с пола. Помочь мне, естественно, никто не поспешил, а в объемных юбках встать самой было трудновато. Да, похоже, от меня такого и не ожидали.

– Я сказал – проси прощения! И на колени, чтобы лучше усвоила!

И вот тут шутки закончились. Камень на шее внезапно потяжелел и начал давить вниз, словно пригибая к земле. В голове все поплыло, легкая тошнота и боль в висках лишали четкости мышления и силы воли. Что-то внутри буквально требовало подчиниться, упасть на колени и заскулить, вымаливая прощение…

Вот только я на такое пойти не могла. Даже ради собственной жизни. Возможно, будь я обычной и расти в другой семье, я бы четче осознавала, ради чего можно потерпеть, а ради чего – нет, но я слишком долго жила, отвоевывая себе право на место под солнцем. И не настолько хотела жить, чтобы позволить себе согласиться на меньшее. Я готова умереть, но не унизиться… и не потому, что я такая принципиальная и гордая… Все гораздо банальнее – слишком часто меня унижали, чтобы я еще и делала это сама.

Зато теперь все стало на свои места. Сила обряда вынуждала подчиниться, действительно делая жену рабыней мужа. Но из-за моего обмана воздействие было неполным, хотя и того, что я чувствовала, вполне хватало. Теперь главное было не показать, что принуждение подействовало не полностью.

Со всей силы закусив губу, почувствовала резкую боль и теплый ручеек, который потек по подбородку. Это немного отрезвило, и я даже смогла вскинуть голову, чтобы он увидел мои глаза, а главное, выпустить чистую силу, сметающую со стола тарелки и бокалы. Вскрики девиц, мат мужчин, звон посуды и глухие удары падающих тел и мебели, треск стекла…

Удивленный, даже шокированный взгляд мужа – последнее, что я успела увидеть. Кажется, я умудрилась не просто перейти грань, но еще и потоптаться на ней. Взбешенный супруг, прищурив яростно пылающие глаза, не удержался и со всей силы чем-то в меня запустил. Ударная волна просто смела меня, я лишь успела ее чуть сгладить… для окружающих. Смешно, но в какой-то момент я четко ощутила, что могу не просто устоять на месте, но даже отразить атаку. Вот только в данной ситуации мне это было не нужно, и, глубоко вздохнув, я опустила щиты, чувствуя, как в голове взрывается сверхновая и перед глазами наступает тьма.

* * *

Солнечный луч скользнул по глазам и замер на щеке, щекоча ее, словно перышко. Невольно улыбнувшись, я приоткрыла глаза, впитывая последние теплые лучики, и потянулась, чтобы тут же тихонько заскулить.

– Осторожно, госпожа, вам пока нельзя шевелиться.

Ната. И что, интересно, экономка делает у меня в комнате? Приоткрыв глаза, я уставилась на неловко замершую женщину. Она стояла, не зная куда деть руки, и неловко переминалась с ноги на ногу, судорожно что-то ища глазами. У нее за спиной маячил поднос с тарелками, источавшими пряный аромат.

– Ната… Доброе утро? – голос сам перешел в вопросительные интонации.

– Да, госпожа. Вы проспали почти сутки. Чего-то желаете?

– Попить и поесть, – вымученно улыбнулась я, чувствуя тяжесть и боль во всем теле.

– Конечно-конечно, – засуетилась она, помогая сесть и переставляя поднос мне на колени. – Как вы себя чувствуете?

– Не очень, – честно призналась я.

– Господин вчера хотел прислать вам целителя, но вспомнил, как вы говорили, что еще пару дней к вам нельзя применять магию, – внезапно проговорила женщина, а я невольно задумалась, к чему бы это? Попытка оправдать хозяина? Или это хозяин пытается замаскировать свою жестокость?

– Да, он прав. Кстати, а почему вы здесь?

– Ну как же… – экономка даже обиделась. – Вы же без сознания, надо, чтобы кто-то присмотрел… накормил. И хозяин велел его тут же позвать, как вы проснетесь и поедите.

– Не обижайтесь, – я улыбнулась ей. – Просто, уверена, у вас и так слишком много обязанностей, чтобы еще сидеть подле меня. Приставили бы какую-нибудь служанку, и все.

– Да как же! – всплеснула руками Ната. – Как же… служанку? Мне не тяжело!

– И я благодарна вам, честно. Просто мне неловко нагружать вас, Ната. К тому же, – я внутренне замерла, – мне ведь положена личная горничная, разве нет?

– Конечно! Просто вы же еще не видели девушек, как же вы выберете-то…

– А мы знаешь, как сделаем? Ты присылай мне по две девушки каждый день, а я присмотрюсь к ним. Какая понравится, ту и оставлю.

– Хорошо, госпожа. Пожелания есть?

– Да. Пусть будет молодая, чтобы могла бегать по моим поручениям, и без мужа и детей, чтоб могла и по вечерам задержаться и с утра пораньше прийти. Но только блондинок тех не присылай, хорошо?

– Конечно! Я и не подумала бы! – женщина вполне искренне возмутилась. Ну-ну, приказал бы хозяин, и прислала. А то и сама бы решила повредничать. Думает, я уже забыла, как быстро она вчера перешла с госпожи на эйсу? Это сейчас то ли напугалась, то ли господин решил сбавить обороты.

– Вот и отлично. А теперь помоги мне дойти до ванной и зови потом господина.

Когда «господин» явился, я уже успела привести себя в порядок, переодеться, улечься поудобнее и настроиться на «особо приятную» беседу. Жалко, в этом мире нет валерьянки, ну, или о ее свойствах не знают. Вот бы она сейчас пригодилась!

Он вошел спустя почти сорок минут, как за ним отправилась Ната. Одетый в темно-изумрудный костюм с золотой вышивкой; пшеничные волосы рассыпались по плечам, голубые глаза хитро прищурены, а красиво очерченные губы изогнуты в лукавой усмешке. Красивый, зараза. И, похоже, специально принарядился. Решил пойти другим путем?

– Как ты себя чувствуешь, Лана?

– Лана? – кажется, я опешила. Вот чего-чего, а ласкового и сочувствующего супруга я никак не ожидала. Пошел разрыв шаблона, а это нехорошо! Так, надо быстро брать себя в руки! Явно не просто так решил он сменить пластинку.

– Ну… твое имя теперь – Лантария, но… Знаешь, а давай еще раз начнем, а? – и он вдруг улыбнулся и сел прямо на кровать, подцепив мою ладонь, которая до этого сжимала край одеяла. – Я – твой муж, Данаон. Но ты можешь звать меня «Дан». Ну же, попробуй!

– Данаон, – хрипло повторила я, чувствуя смятение в душе.

– Дан, – настойчиво поправил он меня.

– Дан, – послушно кивнула.

– Отлично. А я буду звать тебя Лана, идет?

– С чего вдруг такая перемена? – не выдержала, дергая ладонь из захвата. Да только кто бы мне позволил?! – Еще вчера ты кричал, чтобы я на коленях просила прощения!

– И еще вчера я бы скорее всего тебя убил… в лучшем для тебя случае, – совершенно серьезно проговорил он, подарив мне довольно странный взгляд, под которым я почувствовала себя нехорошо. – Прости за вчерашнее. Я действительно повел себя… хм… недостойно, но мне надо было увидеть тебя настоящую. И немного заигрался… Вынужден признать, я довольно вспыльчив и не совсем адекватно среагировал на твое поведение. Впрочем, прости, но по-другому я и не мог себя повести. Все-таки я здесь – хозяин, и слуги должны это помнить. Зато твоя выходка, точнее, ее последствия, позволила мне быстро прийти в себя и обдумать ситуацию спокойно.

– И к каким же выводам ты пришел?

– Что нам не стоит воевать, Лана. Признаться, я был несколько разочарован, когда увидел тебя впервые. Ты выглядела старше остальных девушек, пожалуй, даже старше меня, была замкнута, молчалива, внешне далека от канонов… Прости, но это правда, – и он пожал плечами. – А по нашим… даже не знаю, как правильно выразиться… традициям, обычаям, нормам… у женщины ценится красота, магический дар и покорность. А тут ты – далеко не красавица, без рода, без положения, да еще и смеешь мне перечить. Естественно, я разозлился. Ну и испытать решил, куда уж без этого. А потом пришло понимание… Твоя сила очень велика. Если бы ты была поопытнее, то легко отразила бы атаку. А твой характер… Покорность – это хорошо, но вчера ты умудрилась меня заинтересовать. Ты сильная, Лана. И я сейчас не о магии. Твоя внутренняя уверенность, цельность… они заманчивы. В какой-то момент перестаешь видеть неидеальную внешность и начинаешь видеть твою суть. А она у тебя удивительная. Ты можешь стать равной мне. Другом. Твоя реакция на унижение показала многое. Если бы ты сломалась, у нас не было бы шанса. Ты просто родила бы мне детей и навсегда осталась здесь. Но… мы похожи, Лана, и сможем стать друг другу полезными, стать компаньонами и друзьями. И, поверь, ты – первая женщина, которой я это предлагаю.

– А как же моя внешность? – скептически посмотрела я на мужа, мысленно пытаясь понять, к чему все это.

– Целитель и маг красоты будут в твоем полном распоряжении, – усмехнулся он. – Через месяц сама себя не узнаешь.

– Допустим. Ты подумал и понял, что мою внешность можно привести в порядок. Или в относительный порядок. Принимаю. Но вот про характер и мою прекрасную внутреннюю суть как-то не верится.

– Почему? Лана, ты забываешь одно простое правило. От гнилого плода не будет сильного семени. А ты сильна, Лана, и твоя магия, и твой характер… У нас будут прекрасные дети, одаренные. Конечно, я могу взять тебя силой, но где гарантия, что ты не попытаешься убить себя и ребенка? И, как бы это смешно ни звучало, дома я предпочитаю отдыхать, будучи уверенным, что никто не воткнет мне нож в спину. Я предлагаю тебе дружбу… пока дружбу. Давай попробуем понять друг друга и стать ближе. Обещаю, что буду обращаться с тобой так, как ты этого заслуживаешь. Сам буду учить магии, правилам, этикету. Кстати, ты в курсе, что я – прямой наследник трона?

– Нет… – растерянно пробормотала я, слегка качнув головой и мысленно молясь, чтоб не переиграть.

– Я буду королем, Лана, и только от тебя зависит, будешь ли ты королевой. Только представь: наш первенец на троне…

– Королевой?

– Королевой, – обольстительная улыбка могла совратить и ангела.

– И долго я ею буду? Пока не надоем? Или пока твоя очередная любовница не захочет большего?

– А ты ревнива и злопамятна, – фыркнул он. – Что ж, не буду бить себя в грудь, что никогда и ни при каких условиях… но могу пообещать, что ни ты, ни остальные об этом не узнают. К тому же, – в голубых глазах сверкнул огонек, – многое будет зависеть и от тебя. Если мы сойдемся и в постели, то необходимость в любовницах отпадет сама собой. Я не озабоченный юнец и не прыгаю на все, что движется. Но и женщина мне тоже необходима, так что если ты решишь, что после рождения детей не хочешь видеть меня в своей спальне и предпочитаешь остаться только в качестве соратника и королевы, я, естественно, найду себе женщину.

– Даже так? И что, неужели вот прямо сейчас возьмешь и выставишь из поместья всех троих своих девиц? – каюсь, не сдержалась.

– Хм… если ты готова сегодня же разделить со мной ложе, то почему бы нет.

– Сегодня вряд ли, – сдалась я.

– Тогда и они пока останутся, – безапелляционно заявил муж.

– А как же жест доброй воли и попытка наладить отношения?

– А в качестве жеста доброй воли я, так уж и быть, даю тебе четыре дня, в течение которых не буду их посещать. Но потом ты становишься моей женой во всех смыслах, иначе…

– И что, даже удалишь ее из-за стола?

– Юлну? Легко, если тебя это так волнует, – равнодушно пожал он плечами.

– Волнует.

– Значит, с этого дня она не будет присутствовать за столом. Итак, мы договорились? Ты становишься моей женой, другом и союзником?

– Да, – выдохнула я, словно бросаясь в омут. Подумаю обо всем позже. А пока… не думаю, что получу еще одно столь щедрое предложение.

– Вот и хорошо. Отдыхай сегодня. Вечером зайдет портниха, подберете гардероб. А завтра сюда прибудут мой отец и брат. Надеюсь, ты понимаешь, как надо себя вести? Мой отец не из тех, кто терпит своеволие женщин.

– Хорошо.

– Отдыхай, до завтра, – и внезапно он наклонился ко мне и мягко прикоснулся к губам, обдав легким ароматом трав и винограда.

Дверь за супругом закрылась, а я еще несколько минут не могла прийти в себя, задаваясь вопросом: что это было? Шутка, издевка, тонкий расчет, или… или все же действительно попытка построить отношения?

Боже… как же заманчиво-то! Это даже не сыр! Это фуа-гра с шампанским и ананасами! И как же хочется поверить! Поверить, что кто-то, нет, не кто-то, а молодой, красивый, сильный, умный и знатный вдруг увидел за неприглядной внешностью душу и характер. Только вот рассудок кричал, что так бывает только в сказках. Но я же и так в другом мире! Почему бы не поверить…

Нет! Я резко оборвала собственные глупые мысли. Так недолго и расслабиться, а это может привести к слишком плачевным результатам. Да и о клятве забывать не стоит. Вряд ли я смогу ее просто так обойти. Конечно, если сказать Данаону, то он обязательно что-нибудь придумает…

Стоп! Я резко остановила себя на неожиданной мысли. Я назвала его по имени? Вот так сразу? После одной беседы, даже еще не зная, что это не игра? Господи! Я не сдержалась и рассмеялась горьким истеричным смехом. Вот что делает с женщиной неуверенность в себе. Я готова повестись на первого, кто поманит.

Ну уж нет. Резко встряхнув головой, я встала с постели и добрела до стола. Честен он со мной или нет, но это не повод расслабляться. У меня есть план, и его надо обдумать…

Увы, с планом пришлось повременить. Уже через десять минут в комнату постучалась экономка, а с ней портниха с помощницами и еще одна девица, назначенная на сегодня в горничные. Лета. Высокая, худая, довольно неприятная внешне, с прыщами по периметру… ей было, наверно, лет пятнадцать. Нескладный молчаливый подросток. М-да… такая для моего плана совсем не годилась.

Ната, отметив, как я поморщилась, тут же отослала девушку и велела прислать другую. А вот эта была поинтереснее. Постарше на пару лет, поприятнее внешне, только вот глаза сверкали хитринкой, да и ростом девица не вышла.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась, пока портниха закалывала вокруг меня ткань.

– Янта.

– Хм… А почему у вас всех такие короткие имена?

– Ну как же… Я же простолюдинка, – девушка удивленно уставилась на меня.

– Госпожа, – экономка отвлекла мое внимание, – у нас так принято. Только у аристократок и эйс в имени больше двух слогов.

– А если девочка росла как простолюдинка, а потом внезапно оказалось, что она эйса?

– Ей дадут другое имя. Или добавят окончание к уже имеющемуся.

– Ясно. Кстати, а какие сейчас самые популярные женские имена? – как можно равнодушнее спросила.

– Ну… Ваше уже много лет в ходу – оно одно из самых распространенных. Еще Ромидана и Лойсина, – ха! Даже знаю почему, – еще Освания и Аниасия, – ну вот, точно! – И, естественно, имена принцесс и королевы. В их честь всегда называют рождающихся девочек.

– И… какие это? – подтолкнула женщину.

– Сейчас у его величества шесть дочерей: Миалиэн, Толикана, Амелия, Дианата, Тиамара и Ромидана.

– Красивые имена. А среди мужчин та же система?

– Конечно. Мальчиков называют в честь правителей, принцев, воинов и магов, если позволяет положение. Если нет – сокращают.

– Как ваше?

– Да, мое как раз от имени Дианата, так звали бабушку нынешнего короля.

– Очень интересно. Я жила далеко и не очень хорошо знаю историю Амирии. Особенно вот такие нюансы, о которых не пишут в книгах. Надеюсь, вы не откажете мне в рассказе?

– Нет, конечно!

– Замечательно. А о доме вы мне тоже поведаете?

– Что именно? – насторожилась женщина.

– Ну, например, много ли людей живет здесь? – перевела я разговор на интересующую меня тему.

– Постоянно? Чуть больше шестидесяти, не считая детей, – Ната тут же расслабилась.

– И? Кто? Мужчины? Женщины? С семьями?

– В доме тридцать семь мужчин и двадцать шесть женщин, – похоже, экономка восприняла мое любопытство вполне нормально. Хотя, что удивительного в интересе новой хозяйки жизнью дома? – Двадцать мужчин – это стража. Плюс командир. Еще управляющий, мой муж, есть три конюха, два садовника, кучер, два охотника, повар с помощником, ну и еще четверо по хозяйству. Из женщин вы видели уже десятерых. Еще – трое прачек, посудомойка, две женщины на кухне помогают, травница есть, ну и остальные горничные.

– А дети у них есть?

– У девятерых, госпожа.

– Ясно, – пробормотала, уходя в собственные вычисления. Итак, значит, их двадцать шесть. Что ж, выбор небогат. Отбросим еще экономку с дочерью, трех любовниц мужа, травницу, портниху с помощницами, прачек, посудомойку и кухонных – вряд ли среди них есть молоденькие девушки… Итого одиннадцать. Негусто. – И сколько девушек могут стать моими горничными? Ната, еще раз повторяю, мне нужна молодая, здоровая и не обремененная семьей девушка, за исключением тех трех… на особом положении, – строго напомнила.

– Девять, госпожа.

– Это включая Янту с Летой?

– Да, их и мою дочь.

– Понятно, – протянула я. Значит, остается посмотреть еще шестерых. Жуть. Неужели мой план провалится просто потому, что в поместье нет девиц? Проклятье! Вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь!

* * *

Утро началось с приятной неожиданности. Легкий стук в дверь, и на пороге с подносом появилась очередная потенциальная горничная, а за ней – портниха с помощницами и парой новых платьев вместе с остальным необходимым каждой женщине. Темно-зеленый бархат и лазурно-голубой атлас, расшитые серебром и бисером. Невероятно красиво! Во всяком случае, я раньше такой роскоши точно не носила. Да и завистливый взгляд горничной тоже говорил о многом.

– Госпожа, – окликнула девушка, – это тоже вам господин велел передать. – И через минуту на столе появился шикарный букет темно-фиолетовых цветов. Необычных, с безумно сладким ароматом.

– Сарантии.

– Какая красота!

– Они очень дорогие, – прошептала девушка, и я наконец-то опомнилась, буквально заставляя себя взяться за ум.

– Да… Как тебя зовут?

– Елна, госпожа, – и девушка присела в поклоне. Миленькая. Лет восемнадцать-двадцать на вид, немного худа, бледновата, тонкие волосы тусклого мышиного цвета, серые глаза. Да и вообще вся какая-то… серая. Мышь живая! Тонкая, тусклая и говорит все время шепотом. М-да… Но присмотреться стоит. Я задумчиво оглядела ее и успела перехватить еще один завистливый взгляд, но брошенный уже на платье. Определенно, стоит обратить внимание.

– Сегодня останешься при мне, – решила я.

– Как скажете, госпожа.

– Помоги мне надеть платье.

Я еле-еле успела одеться и привести в порядок волосы, как в дверь коротко постучали, и на пороге возник мой супруг. Как всегда великолепен. Мужчина медленно и внимательно осмотрел меня, и в глазах вспыхнула искорка одобрения. Ну надо же!

– Ты великолепно выглядишь, дорогая, – улыбнулся он. Верю, мысленно хихикнула я. Красивое платье, которое сшито по тебе и для тебя, изысканная прическа и светящиеся от удовольствия глаза сделают красивой любую женщину. Ну или, как минимум, придадут ей ту самую уверенность, что заставляет притягивать взгляды. – И зеленый – явно твой цвет. Кстати, я угадал, – улыбнулся он, и в руках внезапно появилась бархатная коробочка. – Позволишь?

Я только головой кивнула, замерев от странного трепета в груди. Боже, мне никто никогда не дарил подарков. И уж тем более таких! Тонкое колье из бриллиантов и изумрудов, браслет, серьги и заколка в волосы… Я даже дышать забыла от восхищения, и лишь пораженный судорожный вздох Елны вывел меня из транса.

– Ну как? Нравится?

– Да… – прошептала, осторожно касаясь пальчиками камней. Боже, я их обожаю. Мама даже в детстве сорокой называла.

– Это тебе. Подарок.

– Но это же очень дорого…

– Ты моя жена, Лана. Это моя обязанность – дарить тебе дорогие вещи, – усмехнулся он. – Но от благодарности я не откажусь.

– Спасибо.

– Не-а. Скажи «спасибо, Дан», и поцелуй меня, – прошептал он, и я, словно пятнадцатилетняя девчонка, вдруг покраснела и смутилась, не в силах выдавить ни слова. А он ждал. Молчал и улыбался…

– Спасибо, Дан, – еще тише прошептала и осторожно потянулась к нему, чтобы робко коснуться мужских губ.

Горячее дыхание на миг опалило меня, оставив в голове пустоту, а в сердце волнение. Он лишь миг позволял мне действовать самой, а в следующий миг перехватил инициативу, заставив буквально задохнуться. Такой близкий, теплый, сильный… Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не шуршание на заднем плане. Быстро глянув в зеркало, я успела заметить горящий взгляд горничной.

– Пойдем, Лана. Познакомлю тебя с семьей.