17

Я решила не тревожить бабушку, ведь она старенькая, мало ли. Почему-то захотелось всё рассказать Даниилу.

— Даня, привет! — улыбнулась я, когда молодой человек взял трубку.

— Привет, Дашуль! — радостно поприветствовал он. — Как добралась?

— Добралась отлично, только вот как вышла из машины… рассказывать долго, я в больнице сейчас. Можно я бабушке скажу, что осталась у вас в доме? Не хочу её волновать.

На том конце повисла тишина. Я уже думала, что молодой человек отключился. Отняла трубку от уха и посмотрела на экран, таймер отсчитывал секунды, но Даниил молчал.

— Дань, ты ещё здесь?

Я была озадачена столь долгой паузой. Хотела уже перезвонить, молодой человек ответил:

— Адрес смс-кой, я сейчас буду! — безапелляционно проговорил он и сбросил звонок.

— Диктатор, блин! — выругалась я и написала сообщение с названием клиники из брошюры на тумбочке.

Стук в дверь меня заставил вздрогнуть. Не дожидаясь ответа, в палату вошли два молодых человека.

— Дарья Владимировна? — спросил один из них. Светлые волосы коротким ёжиком, круглые очки, выразительный взгляд карих глаз, тонкие плотно поджатые губы. Одежда немного висела на его худом теле, выглядел мужчина несуразно.

— Да, это я.

— Савёлов Константин и Кутузов Иван, следователи, — проговорил второй, садясь на стул напротив меня.

— Вам нужно написать заявление, — взяв второй стул у стены, парень в очках достал папку и пристально посмотрел на меня.

— Как? — я непонимающе смотрела, переводя взгляд с одного на другого.

— Расскажите, что произошло, мы всё зафиксируем, — сказал Савёлов, кивнув на коллегу.

— Даша, — вихрь по имени Даниил ворвался в палату без стука. — Что случилось?

— Даня, всё хорошо, — попыталась я успокоить парня.

— Если бы было хорошо, ты здесь бы не находилась, — запыхавшийся молодой человек смотрел на меня с испугом.

Пришлось под недобрыми взглядами сотрудников следственных органов на Даниила рассказывать всё в подробностях.

Когда я закончила свой рассказ и подписала заявление, полицейские удалились, а Даня сел на один из освободившихся стульев.

— Даша, с моим племянником всё в порядке? — всматриваясь в моё лицо, Даня провёл рукой по моей скуле, едва задевая синяк.

— Да, — тихо прошептала я, прикрывая глаза.

— Я что-то не понимаю, что здесь происходит? — злой голос Тимофея заставил меня вздрогнуть и открыть глаза. Когда только успела закрыть их?

***

— Тимофей? — вырвался испуганный писк из моих лёгких.

— Кажется, я помешал, — саркастичная улыбка играет на его губах, я чувствую, что мужчина сердится.

— О! Брателло! Ты быстро, — выдаёт с искренней улыбкой Даниил.

— Нет, конечно, не помешал, — я опускаю взор и стараюсь не смотреть на разъярённого мужчину. Вот что с ним происходит, почему он ведёт себя так?

— Даша, что случилось? — Тимофей буравил меня взглядом, но не подходил.

— Сложная история, — я теребила кончик одеяла в руках.

— Я не тороплюсь, — мужчина подошёл и присел на край кровати.

Пришлось рассказывать всё ещё раз с подробностями для Тимофея Филимоновича.

При каждом моём слове кулаки Тимы сжимались до хруста, на лице заходили желваки, губы сжаты в тонкую линию, на лбу пролегла глубокая складка.

— Нужно вызвать участкового, — констатировал он после моего рассказа.

— Зачем? — я не поняла его фразы.

— Как зачем? — вспылил Тимофей, подскакивая с постели. — Заявление написать!

— Я уже написала, — покосилась на Даниила. — Два человека приходили. Артём Валерьевич пригласил.

— Кто такой Артём? — зарычал мужчина, наклоняясь ко мне.

— Мужчина, который меня спас, это его клиника, — пискнула я, смотря в глаза Тиме. Он ухватил мой подбородок двумя пальцами и не отрывал взгляда.

— Хорошо! — устало прикрыв глаза, он отпустил меня из захвата и опять сел рядом на постели.

— Я вам не мешаю? Нет? — подал голос Даня. Он всё это время молчал и с улыбкой до ушей наблюдал за братом и мной.

— Отвали! — опять рыкнул мой босс. — Спасибо, что сообщил! Можешь ехать домой!

Он буравил взглядом младшего брата, раздувая ноздри. Ну точно Альфа-самец!

Я засмотрелась на мужчину. Красивый: широкие плечи, прямой нос, ямочки на щеках, когда улыбается, манящие губы, осанка. Тряхнула головой, отгоняя наваждение. Облизала пересохшие губы и посмотрела на Даню. Молодой человек подмигнул мне и засобирался уходить.

— Ну что, Дашуль, могу оставить на тебя этого тирана? Ты не беспокойся, он не всегда такой злой, — ещё раз подмигнув мне, он развернулся и покинул помещение.

Я сидела тихо как мышка, боясь пошевелиться, смотрела на взбешённого мужчину. Не оттого, что боялась Тимофея, а оттого, что не знала, что делать, что говорить. Ведь я уехала, оставив его в доме у Елизаветы, даже не попрощавшись. Трубку не брала, когда звонил, не отвечала на сообщения, и сейчас этот образчик мужского тестостерона, развернувшись ко мне лицом, смотрит прищурившись. Его взгляд не предвещает ничего хорошего. Я забираюсь под одеяло и притягиваю к себе колени. Чтобы хоть так укрыться от буравящего взгляда.

— Поговорим? — произнёс Тимофей. — Ты зачем сбежала?

И смотрит на меня как на нашкодившего малыша. Я инстинктивно прикрываю живот руками, и этот жест привлекает внимание моего босса.

— И когда ты мне хотела сказать? — он показывает взглядом на всё ещё плоский живот.

— Если честно, я вообще не хотела говорить, — пожала плечами и отвернулась от мужчины, делая безразличный вид.

Тимофей придвинулся ко мне и развернул так, чтобы он мог видеть моё лицо и глаза.

— Отец ребёнка знает? — сейчас он выглядел совершенно спокойно, но глаза выдавали, что это напускное.

— Нет, — тихо произнесла я, — говорю же, я не хотела тебе сообщать.

— Слушай, Даша! — Тима плотно сжал губы, прищурив глаза, а пальцы надавили на подбородок так, что мне стало больно. — Перестань говорить загадками! Ты хочешь сказать, что это мой ребёнок?

Я не могла вымолвить ни слова, только лишь едва кивнула головой в знак согласия. Какой я ждала в этот момент реакции? Сама не знаю. Но то, что произошло дальше, меня вогнало в ступор.

Тимофей резко подскочил и начал расхаживать по комнате, засунув руки в карманы брюк. Его лицо было напряжено, глаза прищурены, и он со злобой смотрел на меня. Я понимала, что мужчина пытается взять себя в руки, но, кажется, у него это плохо получалось.

— Даша, я, наверное, неправильно расслышал, — резко развернувшись ко мне и сложив руки на груди, Тимофей с такой ненавистью смотрел на меня, что коленки затряслись. — Ты утверждаешь, что ребёнок, которого носишь, мой? Дождавшись моего утвердительного кивка, он взъерошил свои волосы и отвернулся. Когда босс, развернувшись, снова посмотрел на меня, я испугалась.

— И что я сделал тебе плохого? — каждое слово было пропитано гневом. Он стоял и сжимал кулаки до побелевших костяшек.

Тимофей не обмолвился ни словом о том, что не верит мне. Разозлился на то, что я не собиралась ему говорить о ребёнке?

— Я задал тебе вопрос! — разъярённое лицо Тимофея сейчас было в паре сантиметров от меня. — И хочу дождаться ответа!

— Тим, я… Я не знаю, — прошептала, едва шевеля губами.

— Значит, так! — от отдёрнул руку от меня и скривился, будто съел лимон. — Завтра подаём заявление в ЗАГС и едем сдавать анализ ДНК! И запомни! Я тебе устрою райскую жизнь!

— Тим, не надо, — едва шевеля губами, ответила я.

— Что не надо? Даша! Я спрашиваю, что не надо? Молчишь? — скривился он. — Не надо было трахаться со мной! Вот этого точно не надо было делать! — он закипал, словно чайник на плите. — И лишать меня общения с ребёнком я не позволю! Ты поняла меня?

Тимофей вылетел из палаты, громко хлопнув дверью, а я сидела, уткнувшись взглядом в одну точку, всё переваривала его слова. Было ли мне больно в тот момент? Да у меня сердце разрывалось на части, за что он так со мной? Что я плохого сделала? Ведь всё было хорошо! Я бы ему сказала чуть позже, что у нас будет ребёнок. А сейчас хотелось выть на луну. Настолько мне было муторно на душе. А ещё не отпускала мысль, что у него же будет ребёнок от друго и, получается, он бросит его на произвол судьбы? Нет! Уткнувшись лицом в подушку, я заревела, прикусив кулак.