19

— Не, что я такого сказала? — возмутилась женщина. — У него одна беременна, а другую замуж берёт.

— Даша тоже беременна, — тихо сказал я.

— Вот же бык-осеменитель! — всплеснула руками Елизавета. — Ты какой головой думаешь?

— Обеими, — улыбнулся я на её реплику, немного разрядив ситуацию. — И Белла точно не от меня беременна.

— Ты так уверенно говоришь об этом, — цокнула языком Лиза.

— Я разберусь с этой стервой, а со свадьбой прошу тебя помочь, — допивая одним глотком чай, поставил чашку и встал из-за стола. — Так как?

— Помогу, конечно, тем более мне Дашенька очень понравилась, не то что…

— Мама! — оборвал её Даниил. — Перестань.

— А что это ты начал защищать Беллочку? — Елизавета подскочила со стула и упёрла руки в бока.

— Господи! — Даня картинно закатил глаза и уронил в руки голову. — Я просто не хочу слышать про неё, вот и всё!

— Пошли, провожу тебя, — Лиза взяла меня под локоть и повела к выходу.

— Тебе не кажется, что мой сын ведёт себя странно? — шёпотом спросила женщина.

— Нет, просто он защищает мою Дашу, она для него как сестра, — ответил я. — Я даже не удивляюсь, что он раньше меня узнал о её… — я резко остановился, вспоминая, что мне пол-офиса твердило о беременности и особом положении девушки, а вот я точно кретин!

— Что? — Лиза практически повисла у меня на сгибе руки, не успевая затормозить.

— Забудь! — тряхнул головой и переменил тему: — Так что тебя беспокоит?

— Кажется, Даня увлёкся гонками, — шепчет женщина.

— Какими? — не замечал я у брата таких наклонностей.

— Ну, я не знаю, как они правильно называются, — она пожала плечами.

— Стритрейсинг? — у меня в мозгу сразу всплыл наш разговор месячной давности.

— Точно! Ты видел, какую он машину купил? — шёпотом спросила она.

— Ну да, я на ней не ездил, но тачка крутая! — всё ещё не понимал, что хочет мне сказать Лиза.

— Он по ночам уезжает! — Лиза расстроена, что я не проникся.

— Не переживай, я поговорю с ним! — притягиваю женщину к себе и целую в щёку.

— Спасибо, — тихо шепчет она.

Молча доходим до автомобиля и, уже открыв дверцу, я оборачиваюсь на вопрос матери Даниила:

— Ты её любишь?

Прекрасно понимаю, кого она имеет в виду, но я не готов ответить на данный вопрос, даже себе.

— Не знаю, Лиз. Но когда она рядом, мне хорошо и я веду себя как твердолобый баран, — честно отвечаю женщине.

— Хорошо, я поговорю с Дашей насчёт свадьбы, завтра же позвоню, — говорит она.

— Лучше навести её в больнице, — не знаю почему прошу я.

Елизавета, всплеснув руками, укоризненно качает головой.

— Адрес скину сообщением или у сына спроси, мы только от неё приехали.

— Вот только не говори мне, что ты делал предложение в больничной палате! — ещё больше хмурится она. — Это не романтично!

— Я и не делал, — понимаю по вытянувшемуся лицу женщины, что сейчас мне прилетит от Елизаветы по первое число, и поэтому добавляю:

— Я сказал, что мы идём в ЗАГС, и всё. Лиз, всё очень сложно, давай оставим этот разговор на потом.

— Хорошо, — поджав губы, соглашается она. — Отзвонись, как доберёшься.

И, разворачиваясь, уходит в дом, а я сажусь в машину, и водитель незамедлительно трогается с места.

Я понимаю, что сделал многое не так, но уже всё произошло. Теперь только нужно нормально поговорить с Дарьей. Как только я вспоминаю синяк на лице моей девочки, кулаки сжимаются до побелевших костяшек. Завтра же узнаю, что за урод этот Алексей. И самолично разукрашу его.

***

Утро пролетело как обычно: пробежка, тренажёрка, душ. В офис приехал раньше начала рабочего дня и сразу же вызвал к себе начальника службы безопасности. Вчера не стал вечером звонить, вернее — вырубился, как только добрался до постели.

— Вызывал? — в кабинет без стука вошёл Георгий, он выглядел, как всегда, свежим и бодрым. Гладко выбрит, так что лысина блестит на солнце. С неизменной ухмылкой на губах.

— Гош, мне нужна информация по вот этим людям, — я подвинул к нему лист с фамилиями, написанными от руки.

— Как скоро? — поднял на меня взгляд Гоша.

— Вчера, — ответил я.

— Сделаю, — хмыкнул он и, больше не говоря ни слова, вышел из кабинета.

Весь день порывался позвонить Даше, но дал время ей остыть и принять то, что я вчера сказал.

***

— Гад! — швырнула подушкой в дверь, немного успокоившись. Мне сейчас и так хватает переживаний, а ещё Тима меня обвинил во всех грехах.

Негодование накрывает меня новой волной. Я ему не игрушка и слушаться не собираюсь! В ЗАГС он меня решил отвести, как бы не так! Пусть свою шаболду тащит! Хватит играть со мной как с барби, нужно брать себя в руки и не позволять остальным мной манипулировать. Я уже взрослая женщина, и мне теперь нужно заботиться не только о себе, но и о малыше. Погладив всё ещё плоский живот, решительно тряхнула головой.

— Пошли всё к чёрту! — произнесла я вслух.

На этой оптимистической ноте я окончательно успокоилась и провалилась в сон без сновидений.

Утром появился Артём Валерьевич, расспросил о самочувствии и померил лично давление.

— Вот и хорошо, — он улыбнулся отеческой улыбкой. — Хочешь на УЗИ? Или ты уже стоишь на учёте?

Мужчина был такой заботливый, от него веяло добротой и защитой.

— Не успела, — смутилась я.

— Тогда я распоряжусь, и сходишь, — у меня слёзы выступили на глазах, и я хотела возразить. — И не стоит пререкаться. В моей клинике всё есть, даже моя жена Снежана рожала здесь, — доверительным шёпотом сказал он.

— Хорошо, — искренне улыбнулась мужчине. — И ещё раз спасибо Вам за всё! Когда я могу идти домой?

— Думаю, нет смысла задерживать Вас надолго, так что вечерком Вас выпишу, — потерев подбородок, ответил Артём.

Я была благодарна мужчине за то, что не стал возвращаться к вчерашней теме, и за тепло, исходящее от него. «Вот же повезло его жене!» — с белой завистью подумала я.

Решила всё-таки позвонить бабуле, вчера отделалась коротким смс, что останусь у Даниила и его мамы.

— Привет! — жизнерадостно проговорила я.

— Ты время видела? Я уже вся извелась, — ворчит моя старушка.

— Ба, не ругайся, — протянула я, не зная как сказать, где нахожусь.

— Совсем ты не заботишься о себе и малыше, — цокнула она языком. — Ты на работе уже? Почему не заехала переодеться?

— Бабуль, я в больнице лежу, — выдохнула в трубку и зажмурилась в ожидании отповеди.

Молчание бабушки затягивалось, и я уже начала нервничать.

— Ты в порядке? — наконец-то произнесла она.

— Да всё хорошо! — заверила я свою любимую Тамару Васильевну.

— Я скоро буду, говори, в какой ты больнице, — бабушка сменила тон на не предвещающий мне ничего хорошего.

— Я отправлю тебе адрес сообщением, привези, пожалуйста, вещи, — пропищала я в трубку.

— Извини, — она вздохнула. — Скоро буду, — и она отключилась.

Расстроила свою старушку, вот что я за внучка такая? Уже в который раз за последнее время ей приходится за меня переживать.

Через некоторое время в палату вошла миловидная женщина и вкатила с собой какой-то аппарат.

— Доброе утро! — поздоровалась она и тепло улыбнулась.

— Доброе утро! — я покосилась на неизвестного «зверя», которого подкатывала к кровати блондинка.

На вид лет двадцать пять, длинные волосы забраны в высокий хвост. Практически фиалкового цвета глаза лучатся добротой. На её лице минимум косметики, только на ресницы нанесена тушь. Прямой аккуратный носик и полные губы, растянутые в улыбке.

— Не бойтесь, в нашей клинике УЗИ можно сделать в палате, Артём Валерьевич попросил Вас осмотреть, — видя, как я кошусь на аппарат, пояснила она.

— Спасибо, — выдохнула я, и в этот момент фурией в палату влетела бабуля.

— Что-то серьёзное с малышом? — не здороваясь, выпалила она с порога.

— Ба-а-а, — протянула я.

— Здрасте, — вспомнила о хороших манерах она, ставя пакет с вещами на тумбу.

— Здравствуйте! Это плановый осмотр, — спокойно ответила врач. — Бабушка остаётся? — обратилась она уже ко мне.

— Да, конечно, если можно, — спохватилась я, а доктор только кивнула.

После необходимой подготовки я лежала на кровати и нервничала, пока блондинка с задумчивым видом водила датчиком, а потом, хитро улыбнувшись, включила звук.

— Восемь-девять недель, — улыбнулась она.

— У вас сломался аппарат? — бабушка даже со стула приподнялась.

— Отчего же? Он исправен, — ещё шире заулыбалась девушка. — Это вы слышите сердцебиение.

— Но как же так! — всплеснула руками моя старушка. — Я слышу эхо.