22

Ближе к вечеру я весь извёлся. Рычал на персонал, который попадался мне на глаза. Больше всех досталось Светлане Борисовне, она раз пять успела проскочить мимо меня, когда я ходил по коридорам и пугал всех своим видом.

Кадровичка, в очередной раз завидев мой грозный взгляд, попятилась, пытаясь прикрыть дверцу кабинета.

— Что опять вам нужно в коридоре? Почему вы не работаете у себя в кабинете? — я настолько был взвинчен, что хотелось сорвать зло на ком-нибудь.

— Так я это… там… туда… у меня тут… я в туалет, — сбивалась и мямлила кадровичка.

— Значит, так! Вы сейчас же возвращайтесь в кабинет и составляете приказ о графике посещения этой самой комнаты, — махнул я рукой в сторону уборных. — А также, — распахнул дверь. Как и предполагал, увидел на столах кружки с чаем и кофе, — отведёте два раза по десять минут на кофе-чай. Вам всё понятно, или ещё раз объяснить?

Светлана Борисовна только головой закивала. Лицо у неё стало бледное, даже показалось, что она сейчас хлопнется в обморок.

— Не смею Вас задерживать, — развернулся и пошёл в сторону своего кабинета, даже не посмотрел на женщину.

Всё время пытался разблокировать телефон, желая позвонить Дарье. Но каждый раз одёргивал себя. Когда время уже подходило к концу рабочего дня, в дверь кабинета постучали.

— Можно войти? — Тамара Васильевна стояла в дверях и каким-то странным взглядом смотрела на меня.

Скорее всего, Даша её уже обрадовала, что будет моей женой. Я расплылся в самой своей доброжелательной улыбке и жестом пригласил её войти и присесть в кресло для посетителей.

Женщина прикрыла за собой дверь, но проходить дальше не стала. Она сверлила меня гневным взглядом, уперев руки в бока. Мне её поза и взгляд совершенно не нравились.

— Проходите, присаживайтесь, — решил я быть дружелюбнее.

— Это правда, что Вы не делали предложение моей внучке, а приказали выйти за себя? — тихим, вкрадчивым голосом, спросила она. От такого вопроса я опешил.

— Никому и ничего я не приказывал! — как можно более спокойно возразил я. — И вообще, откуда такая информация?

— Информация из первых уст, — ехидно улыбнулась работник клининговой службы. — Я была сегодня у внучки в больнице. Что у вас там произошло, даже спрашивать не буду, почему она поехала одна домой, на такси. Также не буду уточнять, как получилось так, что избили Дашу, это будут выяснять правоохранительные органы. А вот почему приезжает Елизавета Дмитриевна и говорит, что поможет моей Дашеньке со свадебными приготовлениями, меня сейчас интересует больше всего! — как только я хотел открыть рот и возразить, Тамара Васильевна царственно приподняла руку и сказала: — Помолчите, молодой человек! Сначала я всё скажу, а потом хочу услышать вашу точку зрения.

***

Я стоял и смотрел как дебил на бабушку Дарьи. Она словно сошла с картины эпохи Ренессанс: гордо вскинутый подбородок, расправленные плечи, прищуренный взгляд — вся её поза кричала о царственности. Даже синий халат не портил вид.

— Как вы понимаете, Дашенька для меня самый родной человек, поэтому я не дам её в обиду! Я видела, как Вы смотрите на неё и как она реагирует на Вас, Тимофей, — женщина явно специально опустила моё отчество.

— Филимонович, — вставил свои пять копеек. — Тамара Васильевна, — она лишь приподняла вопросительно бровь.

— Я не могу Вас заставлять, но и не позволю, чтобы моя единственная внучка переживала! Тем более в таком положении, Вы ведь знаете, что Дарьюшка беременна? — она стояла и ждала ответа, сверля меня пронзительным взглядом.

А у меня внутри уже всё кипело от злости. Значит, даже не сказала бабушке, что ребёнок мой. А если это не так? И я, как олень северный, ведусь на развод. Нет, такого не может быть, Даша, конечно, ещё та гордячка, но чтобы вот так обмануть…

— Конечно, я знаю! — с раздражением ответил и передёрнул плечами. — Это мой ребёнок! — теперь настала очередь Тамары Васильевны хлопать глазами и открывать безмолвно рот.

— В смысле? — произнесла она, немного помолчав, добавила. — Это, конечно, меняет суть дела, но я всё-таки буду настаивать, чтобы Вы попросили руки как положено.

— Не понимаю, что я попросил не как положено? — насупился я. Меня ещё больше раздражает вся эта ситуация, чувствую себя полным болваном!

— Ну как же! Предложение, кольцо. Вы же не собираетесь своих малышей оставить расти без отца?

Тамара Васильевна смотрела на меня, и что-то в её фразе зацепило, но я не мог понять, что именно.

— Да, мой ребёнок не будет расти без отца, это уж я могу гарантировать! — вспылил на ровном месте. — И предложение я даже сделал!

— Ну-ну! Не горячитесь так, молодой человек, — улыбнулась мне отеческой улыбкой она. — Уточните, как Вы сделали девушке предложение?

Всем своим видом Тамара Васильевна показывала, что она гораздо старше, опытнее и знает больше, чем я. Не согласиться с ней я не мог, но и говорить мне о том, что я поступил не так, как от меня могли ожидать, было верхом наглости. Да я вообще не должен был никому и ничего объяснять, а тем более доказывать. С Дашей сам разберусь, нашлись, блядь, тут мне защитнички!

— В общем, так! Повторюсь! Я не позволю своей девочке сделать глупость и всегда буду на её стороне. Если она откажется выходить за вас замуж, так тому и быть. Я поддержу её в этом, — женщина сложила руки на груди. А у меня желваки заходили на лице. Я плотно сжал кулаки и еле сдерживался от едкого замечания. Это я-то глупость? Нервы мои сейчас как стальные канаты, только натянуты так сильно, что того и гляди лопнут.

— Спасибо за интересную беседу, — после минутной тишины и разглядывания меня проговорила женщина и спокойно вышла за дверь. Оставив в полной растерянности посреди кабинета.

Только сейчас я подумал, что есть одна странность. За весь день я ни разу не видел Даниила. Канарейка его стояла на стоянке с утра, её не заметить сложно. Надо же было выбрать такого ядовитого цвета машину.

— Данька, привет! — набрал я братца.

— Я за рулём, что-то срочное? — пробубнил он.

— Не понял, а ты чего слинял так рано? — недоумевал, почему Даня не сообщил мне, что раньше смылся.

— Дела неотложные были, давай из дома позвоню, окей?

И он просто взял и отключился.

— Вот же гадёныш! — выругался я.

Снова звонок.

— Да! — рявкнул в трубку, не посмотрев на экран, а зря.

— Оу! Что так грубо? — голос маминого брата вызывал отвращение. — Или не рад слышать своего любимого дядюшку?

— Вить, не напускай на себя туман. Говори, зачем звонишь? — я медленно выдохнул и прикрыл глаза, чтобы не наговорить глупостей. Сейчас ещё рано! Нужно время и факты.

— Ладно, племяш, — рассмеялся прокуренным голосом родственничек. — Отчёт на почту кинул, погляди.

— Ты уже в городе? — спросил я.

— Так уже месяц как вернулся. Только вот до тебя всё никак не доберусь, — заржал в голос Витюша.

— Как это понимать? — переспросил я.

— Не парься! Всё пучком, родственничек! Завтра буду на работе, считай, я в отпуске был.

— Просто прелестно! — прорычал я и шарахнул кулаком в дверной косяк. — Георгий! — рявкнул в трубку, набрав начальнику безопасности. — Жду в кабинете!