29

Бабуля засобиралась домой, и её вызвался отвезти Даниил, сказав, что ему нужно в город по делам. После приезда Тимофея молодой человек стал более взрослым, что ли. Он пытался улыбаться, но в глазах читалась грусть. Елизавета, сославшись на головную боль, ещё полчаса назад ушла в свою комнату.

Проводив свою старушку до машины и обняв её на прощание, я попросила, чтобы она, как добралась до дома, обязательно написала мне смс-ку.

Когда я вернулась в беседку, Тимофей сидел за столом и что-то набирал на телефоне. Увидев меня, он встал и подошёл вплотную, вызывая толпы мурашек по всему телу только от одного его запаха.

— Давай помогу убрать со стола, — прошептал он мне на ухо, обдавая мою шею горячим дыханием.

— Было бы неплохо, — смутилась я и проскользнула мимо мужчины, чем вызвала его смех.

В четыре руки мы быстро всё отнесли на кухню. Сложили всё съестное в контейнеры и убрали в холодильник. Тима ловко со всем управлялся, и я даже в какой-то момент просто стояла, приоткрыв рот, и наблюдала за мужчиной. Завороженно смотрела, как мужчина сгружает посуду в посудомойку, как разворачивается в мою сторону, пересекая кухню, надвигаясь грациозно, как тигр, на меня.

— Ты так смотришь, что у меня в штанах начинает дымиться, — прошептал мне в губы Тимофей, подойдя вплотную и притягивая к себе за талию.

Он аккуратно прикоснулся к моим губам своими, и если бы мужчина меня не держал, я бы упала к его ногам.

Нежно, тягуче и очень сладко начал целовать меня, а я задыхалась от его чувственности.

— Нам нужно поговорить, — отрываясь от меня и прикасаясь к моему лбу своим, выдохнул мне в губы мужчина.

— Думаю, было бы неплохо, — прошептала я, открывая глаза.

— Пойдем к тебе в комнату, — взяв меня за руку, мужчина повёл на второй этаж.

Тимофей безошибочно провёл меня в отведённую комнату, открыв дверь, пропустил вперед и, зайдя следом, закрыл её на ключ.

— Это ещё зачем? — не поняла я манипуляций мужчины. — Я сбегать не собираюсь, — прошептала я, отходя к кровати.

— В тебе я не сомневаюсь, а вот помешать нам могут, — сказал Тима, приближаясь ко мне.

— Хочу тебя, — взяв меня за руки и заводя их назад, он впился в мои губы умопомрачительным поцелуем.

— Мне нужно в душ, — прошептала я, едва справившись со своим дыханием.

— Я тебе помогу, — ответил Тимофей сексуальным шёпотом, впиваясь опять мне в губы и ведя в ванную комнату.

Его руки были везде, он так ловко стянул с меня кофту и сарафан, что я даже не заметила, как оказалась в одних трусиках перед ним посреди кафельного царства.

— У тебя грудь стала больше, — пожирая глазами моё тело и прикасаясь языком к затвердевшей горошине соска, проговорил он.

Тимофей аккуратно сжал руками мои груди, будто взвешивая их, при этом проводя по второму соску подушечкой большого пальца, а я плавилась от его прикосновений.

— М-м-м-м, — всхлипнула я.

Мужчина, оторвавшись от моей груди, быстро скинул с себя рубашку со штанами, стянул боксеры и помог мне справиться с трусиками. Потянул за руку в душевую кабину. Включив тёплую воду, завёл меня в неё.

Глаза Тимофея смотрели на меня так, что ноги начинали дрожать. Я же не могла оторвать взгляда от его эрегированного члена. Он, словно живой, подрагивал в такт моему рваному дыханию.

— Ты хотела освежиться, — прохрипел мужчина и развернул меня спиной к себе, притягивая к груди.

Он взял бутылку с гелем для душа и, выдавив немного жидкости на ладонь, провёл рукой сначала по моей шее к ключицам. Я старалась задержать дыхание, но у меня ничего не получалось: из горла непроизвольно вырывались стоны от каждого прикосновения мужчины к моему обнажённому телу.

Теперь уже две руки намыливали мою грудь, но на принятие душа это уже не походило. Его член тёрся о мою попку, и я выгибалась навстречу мужским рукам. Наигравшись с грудью, Тимофей стал намыливать мне живот и проводить рукой всё ниже, его прерывистое дыхание опаляло мою шею и ухо.

Я не знала, что так хорошо может быть только от одних прикосновений. Извивалась под руками мужчины, когда он опустился на корточки и стал намыливать мне бёдра и ноги. Выпрямившись, он провёл руками по моей попке, вверх по спине и, взяв душевую лейку, смыл пену.

— Теперь ты, — его голос был настолько хриплым и будоражащим кровь, что я нервно сглотнула.

Я также налила гель в руки, растёрла его в ладонях и поднесла к груди мужчины. От моего прикосновения он вздрогнул и на долю секунды прикрыл глаза. Я, осмелев, стала намыливать его тело, изучая каждый изгиб и впадинку, намеренно не прикасаясь к его члену. Мне было волнительно сейчас, и я вся дрожала от предвкушения.

— Возьми его в руки, — не отрывая взгляда от моих рук, шумно сглотнув, попросил Тима.

Несмело провела ладошкой по горячему члену, слегка сжала, чем вызвала мужской то ли стон, то ли рык. Тимофей положил свою руку поверх моей и показал, как я должна двигать ей. После нескольких моих неумелых движений мужчина переключил на душ, и на нас нескончаемым потоком полилась сверху вода. Я не успела опомниться, как Тима впился в мой рот таким страстным поцелуем, что все мысли вылетели из головы, осталось только желание. Он терзал мои губы до тех пор, пока голова не пошла кругом. Опять развернув к себе спиной, взяв мои руки в свои, приложил их к стеклу. Стал целовать, медленно спускаясь по шее к плечу. Вырисовывал узоры на моей спине, а я дрожала от каждого его прикосновения и вертела попкой, требуя больше. Я уже стонала в голос, но ему было всё нипочём, покусывая мою ягодицу, он поставил мою ногу на возвышение для банных принадлежностей и провёл по промежности ребром ладони, задевая клитор. Я вскрикнула и почувствовала губы мужчины на уже влажных складочках. Его язык вытворял такие пируэты, что я, уже не сдерживаясь, практически рыдала.

Тимофей губами втягивал набухший бугорок и языком входил во влагалище. Доводя меня до сумасшествия. Ноги подгибались и дрожали от напряжения, когда мужчина ещё раз втянул клитор, я задрожала всем телом и меня стала бить крупная дрожь. Я кричала и, кажется, билась в агонии, хорошо, что Тимофей держал меня в руках, иначе бы я точно свалилась.

— Умница, девочка, — прошептал мне на ухо Тима, втягивая мочку уха в рот.

Опять поставив на бортик мою ногу, резко вошёл, и я выгнулась дугой навстречу. Каждое его движение было настолько гармонично и правильно, что я забывалась снова и снова, пока разлеталась на мириады частиц.

С рыком Тимофей кончил в меня так бурно, что по ногам потекла его горячая сперма.

Тима меня ещё раз помыл и, завернув полусонную в огромное банное полотенце, уложил в кровать. Засыпала я с улыбкой на устах, забыв, что хотела поговорить.

— Просыпайся, спящая красавица, — проговорил мужчина, целуя меня в губы. — Я на работу.

— Хорошо, — потянувшись, я посмотрела на улыбающегося и уже одетого Тимофея, он опять смотрел на меня тем взглядом, в котором горела нежность и ещё что-то.

— Я вечером заеду, так что будь готова, — ещё раз прикоснувшись к моим губам, прошептал он.

— И к чему же мне быть готовой? — натягивая одеяло повыше, я почему-то начала смущаться.

— Считай, что я тебя зову на свидание, — проговорил Тима и накрыл мои губы ещё одним нежным поцелуем.

— Но…

Мужчина положил палец на мои губы, не давая возразить.

— Я хочу сходить с тобой на свидание, и это не обсуждается! — сказал он и вышел за дверь, оставь меня в полном смятении.

— Вот что за человек такой? — прошептала я. — Не спросил даже, почему только он должен принимать решение? Может быть, я не хочу идти с ним на свидание! — разговаривала я сама с собой, и тут дверь открылась и, предварительно постучав, вошла улыбающаяся Лиза.

— Ты с кем тут разговариваешь? — она огляделась по сторонам. — Тимофей только что уехал, — женщина улыбнулась и присела на краешек кровати.

— Нет, это были мысли вслух, — насупилась я ещё больше. — Вот как можно быть таким, — я развела руками, даже не могла подобрать слов.

— Неотёсанным мужланом? — я согласно кивнула на слова женщины.

— Даш, ты пойми, что у Тимофея никогда не было отношений, и он совершенно не знает, как себя вести. Тем более в такой ситуации. Он не знает, как заботиться о беременной женщине.

— Но к вам же он относится по-другому, — я не могла понять, что имеет в виду Лиза.

— Единственное, что я тебе посоветую, — быть к нему немного терпимее. Я же вижу, как вы смотрите друг на друга. К тому же тебе нельзя нервничать, малышам это противопоказано, — сказала она.

— Да поймите Вы, я не хочу, чтобы Тимофей женился на мне просто из-за детей, это ведь неправильно! Я же не буду запрещать ему общаться с детьми! — попыталась я объяснить женщине свою позицию. — Более того, у него будет ребёнок от Беллы, и я совершенно не хочу лишать её малыша отца.

— Даша, я более чем на девяносто девять процентов уверена, что Белла беременна совершенно не от Тимофея, — Лиза смотрела прямо мне в глаза, пытаясь донести теперь уже до меня свою мысль.

— Ну как же так! Как можно обманывать? Тем более это же дети! — Лиза только грустно посмотрела на меня и тяжело вздохнула.

— Какая ты всё-таки наивная, — произнесла она, улыбаясь.

— Вы меня осуждаете? Но она же первая сообщила Тимофею о своей беременности. Я вообще ничего не понимаю! — зарываясь лицом в одеяло, я чуть ли не плакала.

— Белле нужны от Тимофея только лишь деньги, сам он ей… — Елизавета опять тяжело вздохнула. — Он ей совершенно не нужен. Я не знаю, что и как у них произошло, но уверена на все сто, что она с ним только ради денег. Не могу понять, как она его окрутила. У Тимофея вроде бы есть голова на плечах, хотя мы, женщины, коварные существа, и иногда мужчины не только головой думают, которая на плечах, — улыбнулась она, а я зарделась ещё больше, понимая, на что женщина намекает.

— А как же любовь? Я хочу, чтобы моих детей любили и меня тоже, а не в приказном тоне говорили, что нужно идти на свидание, даже не спросив, хочу ли я этого. Сначала приказал за него выйти замуж, а теперь вот — свидание, а я так не могу, я живой человек! — не знаю, почему я начала говорить об этом Лизе, но после каждого сказанного слова на душе становилось легче.

— Не расстраивайся! Всё будет хорошо! Мне кажется, что вы с Тимофеем созданы друг для друга, а то, что у него такой характер… Ну, так ты будь немного умнее, как говорят: мужчина — голова, а женщина — шея.

Я не стала спорить с Елизаветой по этому поводу, наверное, она права, но сейчас у меня на душе так неспокойно.