8

Тимофей

Опять бессонная ночь, и я бреду злой в душ. Чем же меня так зацепила эта пигалица, что я уже который день дрочу только от воспоминаний. Всё! Решено! Нужно найти себе девушку, можно было бы и Дашу сделать таковой, но у меня пунктик: никаких отношений на работе. Да и она явно не хотела продолжения, раз сбежала той ночью, а вчерашний поцелуй — это всё так…

Уже сидя в офисе и отдав несколько распоряжений Дарье, как оказалось Владимировне, я принялся листать записную книжку. Уже пятнадцать минут пялился в экран на приятного вида девушку, с которой развлекался до Беллы.

— Сука! — резко стукнул ладонью по столу, когда услышал смех своей нынешней секретарши. Подскочил как ужаленный и выскочил из кабинета. — Вам что, делать больше нечего? — заорал я на всю приёмную. Девушка подскочила на ноги, и улыбка сползла с её лица. Айтишник посмотрел на меня равнодушным взглядом и, отлепившись от разглядывания голых коленок Даши, встал напротив меня.

— Я всё настроил, как ты и просил, — выдал Данька, и, пройдя мимо меня в мой кабинет, похлопал по плечу.

— Ты что себе позволяешь? — заходя быстрым шагом следом за братом, спросил я. Сказать, что был зол? Да нет! Я был в бешенстве!

— Оу-оу! — поднимая руки вверх в защитном жесте, улыбался Даниил. — Брат, тормози!

— Ещё раз подойдёшь к Даше ближе, чем на метр, руки поотрываю и все стратегические места, — прошипел в лицо младшему.

— Значит, Даша, — ухмыльнулся этот паразит. — И руки поотрываешь, — покачал он головой.

— Данька! Не зли меня! — насупился ещё больше.

— А то что? Маме расскажешь? — передразнил меня этот мелкий задира.

— Нет, морду набью, — уже успокоившись, сказал я, садясь в своё кресло.

— Слушай, брат, а ты часом не того? — глумился Данька.

— Ни того и ни этого! — подаваясь вперёд и скрещивая руки на груди, ответил я.

— Ну-ну, — покачал головой мелкий. — Так я вот что пришёл, — внезапно поменяв тему, что было совсем не свойственно Даниилу, сразу став серьёзным, начал брат, — вчера твоя белка прискакала к нам домой. Мало того что концерт устроила, так ещё сказала, что ты скоро станешь отцом.

Меня всего передёрнуло: так вот зачем Елизавета Дмитриевна звонит мне всё утро. Сжал до хруста кулаки, Данька только смотрел на меня выразительно.

— Дань, ты сделал, что я просил? — показывай результат.

— Да, — от злости на лице парня заходили желваки. — Я нашёл все махинации, они проходили через руки Беллы и Харитона. Что будешь делать?

— Нужно подумать, — сжав зубы, ответил я. — Как твоя Елизавета Дмитриевна поживает? — теперь я сменил тему.

— Мама всё ждёт тебя в гости, — откидываясь на спинку кресла для посетителей, упрекнул Данька.

— Я приду, обязательно, ты же знаешь, как я отношусь ко всяким годовщинам, — постарался спокойно ответить.

— Послушай, Тим, нашего отца и твою маму уже не вернуть, давай жить дальше. Я знаю, как тебе тяжело, мне не намного легче, но нам нужно разобраться с Харитоном, как минимум посадить его.

Я был полностью согласен с братом, но он-то знал нашего отца не так долго, как я, и у Даньки осталась живая мать. Хотя так думать нельзя. Он мой брат, и всё на этом!

— Ты уволил эту? — скривился Даниил. — И что будешь делать с якобы твоим ребёнком?

За Данькой в офисе сразу же закрепилась репутация повесы и бабника, и он был этому несказанно рад, всячески поддерживая сплетни. Но я-то знал, что за этой ехидной улыбкой прячется цепкий ум и безграничный потенциал.

— Я уверен на все сто процентов, что если и есть ребёнок, то он не мой, нельзя залететь оральным путем.

— Это точно, — заржал брат. — Сегодня заезжай и успокой, пожалуйста, маму, она же тебя как своего родного любит, — сказал он и, встав с кресла, пошёл на выход. — А Дашка — тёлочка зачётная, — уже открыв дверь, поиграл бровями, обернувшись ко мне, Даниил.

— Иди работай! — зашвырнул в него ластиком, зарычал я. Парень только засмеялся и прикрыл за собой дверь.

— Дарья, — нажал я на кнопку селектора, — зайди!

Несмелый стук в дверь, и девушка входит с кожаным блокнотом в руках. На ней сегодня чёрная прямая юбка выше колен и туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Белая полупрозрачная блузка. Под ней чётко виден кружевной бюстгальтер и очертания ореолов сосков. От разглядывания девушки член в брюках принял боевую стойку, и хорошо, что я сидел, быстро поправил его и вперил взгляд в огромные серые глаза.

— Ты почему без колготок? — выпалил я.

У Даши брови взметнулись вверх, и она захлопала своими чёрными длиннющими ресницами.

— Я не… — проговорила она.

Резко встал, кресло откатилось с характерным звуком, и я оказался рядом с девушкой. Она смотрела на меня и практически не дышала, а я от её близости дурел.

Подхватил её за талию и усадил на свободный край стола. Дашка только смотрела на меня во все глаза и не шелохнулась. Провёл руками по её коленкам, задирая вверх юбку и ощущая под пальцами гладкость колгот. Нет, даже не так: она была в грёбаных тончайших чулках с большой кружевной резинкой. По которой я сейчас проводил большими пальцами, едва задевая голую кожу чуть выше.

— Что ты делаешь? — хрипло спросила она, а для меня её вопрос послужил спусковым крючком.

Впился в Дашины губы, подчиняя, врываясь языком в её тёплое нутро. Искры сыпались от нас, как от бенгальского огня, когда девушка стала мне отвечать, обхватив мою шею руками.

— Тим, — услышал я голос брата. — Я хотел…

— Выйди! — зарычал я, отрываясь от таких манящих губ и прикрывая девушку своим телом.

— Не рычи, там Светлана Борисовна к тебе идёт, — закрывая за собой дверь, Данька прошёл мимо меня и сел в кресло. Даша быстро моргала, и я помог слезть ей со стола. Она поправила юбку, застегнула пуговицы на блузке, — когда только успел расстегнуть, — и спешно вышла из кабинета.

— Закрываться не пробовал? — заржал Даниил.

— Не твоего ума дело! — огрызнулся я. Но я был благодарен ему за спасённую репутацию моей секретарши.