Глава 10

Так я оказалась в больнице, где вначале мне зашили рану, а затем провели обследование, после которого дежурный врач оставил меня в стационаре. У меня диагностировали сотрясение и ещё какие-то небольшие отклонения, за которыми следовало понаблюдать в условиях больницы.

Я даже не сопротивлялась, мне нужна была передышка. Да и идти было некуда, а за неделю госпитализации что-нибудь придумаю.

Телефон во время падения разбился, поэтому позвонить никому не могла, хотя и звонить особо мне некому было. Маме бесполезно, она лишь позлорадствует. Влад разговаривать не станет, а другие телефоны я наизусть не знала. Хотя если бы и знала – не позвонила. Только работу теперь потеряю, так как номер Алексея тоже ушел в небытие вместе с моим телефоном.

В больнице, узнав о моей сложной ситуации, выдали мне бельё и обещали оставить еще на неделю, если ничего не придумаю. В палате девочки также поддержали меня и часто угощали чем-нибудь. Причем я никому ничего конкретного не говорила и подробностями не делилась, лишь сказала лечащему врачу, что нигде не проживаю и ходить ко мне никто не будет. Тогда то врач и девочки стали мне помогать. Просто так. С таким я сталкивалась второй раз в жизни. Единственным человеком, помогавшим мне до этого, был Влад.

Про Влада я думала очень часто, он даже снился мне несколько раз. Сейчас немного успокоившись и всё хорошо обдумав, я поняла в чем была моя главная ошибка. Мне надо было ещё на базе сказать Кириллу о своих чувствах, что я охладела к нему, что мне не приятны его прикосновения. Но я всё ждала чего-то. Могла и на следующий день ему всё сказать по телефону. Но я опять струсила, подсознательно пытаясь отдалить этот разговор. Вот и дотянула. Но того что сделано, уже не вернуть.

Меня даже так не волновала моя боль и тоска по Владу, как его чувства. Что он ощущает? Как отреагировал на слова Олега? Кем теперь меня считает? Все эти вопросы я всё время задавала в своем воображаемом диалоге с Владом.

Две недели в больнице пролетели быстро. Большее количество времени врач не мог меня держать, так как я уже была абсолютно здорова, да и швы сняли ещё неделю назад. В фойе я распрощалась с девочками из палаты и, подхватив рюкзак, вышла из больницы. Джинсы и рубашку мне постирали санитарочки, так как во время падения, я их прилично замарала.

На улице шёл мелкий дождь. Приезжала сюда в дождь и ухожу опять в дождь. Моя рубашка с длинным рукавом никак не подходила к такой погоде, но я решила, что это не самое страшное, что могло со мной случится и прикрыв голову пустым пластиковым пакетом, отправилась на остановку.

Два дня назад я нашла в рюкзаке номер сердобольного таксиста, который однажды предлагал свою помощь. Когда я в пижаме ехала к Владу, он спросил нуждаюсь ли в помощи и дал мне свою визитку. И вот я решила, что именно сейчас в ней нуждаюсь как никогда.

Позвонив и представившись девочкой в пижаме, я попросила его о помощи и он без лишних вопросов продиктовал адрес. Вот именно туда я сейчас и направлюсь. Не знаю с чем или с кем я там столкнусь, но деваться мне было некуда.

По дороге к его дому, я восстановила свою сим-карту и купила самый дешевый телефон. Вбив в память номер таксиста, я медленно направилась к нужному адресу.

Пока шла к нужному дому, решила вставить симкарту в телефон. Я выключила телефон, вытащила батарею, а затем установила симку. Пока телефон загружался мое сердце в несколько раз ускорило свой темп.

Вот появляется долгожданная заставка и одна за одной начинают приходить многочисленные смски, сообщающие о пропущенных вызовах, а также о трех текстовых сообщениях. Я присела на ближайшую лавочку и дрожащими руками стала открывать сообщения.

Пять пропущенных вызовов было от мамы. Все они поступили в день, когда я попала в больницу.

Один пропущенный от Кирилла. Он звонил мне десять дней назад.

И… два от Влада! Боже, он все-таки мне звонил. И оба эти вызова были девять дней назад в одиннадцать вечера.

Дальше были текстовые сообщения.

Первое от мамы: «Если ты решила разрушить нашу дружбу с Лорой, то у тебя ничего не выйдет. Лучше на глаза мне не показывайся или я тебя точно со свету сживу».

Это сообщение было также отправлено две недели назад. Хоть я уже и привыкла к ее отношению, но каждый раз всё равно было больно. Я тяжело вздохнула и приступила к следующему.

Второе сообщение было отправлено Кириллом десять дней назад: «Ты великая врунья и притворщица. Чтобы твоей ноги в нашем доме (и на нашей территории!) больше не было».

Прочитав его, я закусила нижнюю губу так, что во рту появился металлический привкус от выступившей крови.

Последнее было от Влада. «Спектакль окончен. Твоя лживая игра раскрыта. Вещи Олег увез к твоей матери, которой ты, как и всем нам, прилично нагадила. Ты погрязла в своей лжи и притворстве. Ко мне не вздумай приходить, а то боюсь не сдержусь и прибью тебя».

Это всё. Я только сейчас осознала, что это конец. Больше я Влада не увижу. Одна ошибка и моя жизнь катится к черту.

Прижав телефон к груди, я стала беззвучно плакать. Я оплакивала наши разговоры, наши споры, наши ласки, поцелуи, взгляды… А вместе со мной плакал мелкий дождь, который смешивался с солеными слезами и прятал их от всех вокруг. Вот бы и мне сейчас спрятаться где-нибудь и заблокировать свои мысли и воспоминания.

Прилично промокнув и немного успокоившись я продолжила свой путь, а остатки моих слез смыл все тот же осенний дождь.