Глава 13

Не знаю, сколько времени прошло, но сквозь пелену сна я почувствовала странное беспокойство. Повернувшись на бок, я ощутила чьё-то присутствие рядом. Тихий шорох нарушил тишину комнаты.

Нехотя приоткрыв глаза, я несколько раз моргнула, пытаясь различить что-то в темноте. Силуэт человека, лежащего напротив меня, заставил меня резко вдохнуть. Страх мгновенно прогнал остатки сна, и я открыла рот, чтобы закричать.

Но тёплая ладонь быстро накрыла мои губы.

— Тихо, это я, Диего, — его шёпот, низкий и хриплый, эхом отозвался в моей голове.

Его лицо было так близко, что я чувствовала тепло его дыхания на своей коже. В тусклом свете, проникающем через шторы, я различала его черты — острые скулы, прямой нос, тёмные глаза, в которых отражался лунный свет. Он был одет в тёмную футболку и свободные спортивные штаны, словно собирался на пробежку, а не вторгаться в чужие спальни посреди ночи.

Я попыталась вырваться, отталкивая его руку, но он только крепче прижал ладонь к моим губам, наклоняясь ещё ближе.

— Я отпущу, если пообещаешь не кричать.

Я мотнула головой в знак согласия, и он медленно убрал руку. В ту же секунду я впилась зубами в его ладонь, вложив в укус всю ярость и страх.

— Чёрт! — прошипел он, отдёргивая руку. — Что ты делаешь, ненормальная?!

— Это я ненормальная?! — прошипела я в ответ, отодвигаясь к изголовью кровати и натягивая одеяло до подбородка. — Это не я врываюсь ночью в чужие спальни!

Диего потёр укушенную руку, глядя на меня с смесью возмущения и странного восхищения.

— Я услышал, что у меня появились соседи, вот и решил навестить, поприветствовать. Проявить… гостеприимство, — он усмехнулся, обнажив идеально ровные белые зубы.

Он поднёс руку ближе к глазам, рассматривая следы от зубов, которые наверняка останутся на коже.

— Соседи? Моя спальня напротив твоей, как я понимаю? — я фыркнула. — И ты решил, что три часа ночи — идеальное время для визита вежливости?

— Именно, — он улыбнулся уголком губ, и эта полуулыбка казалась опасной.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Тебе пора, — сказала я твёрдо, указывая на дверь.

— Ты не слишком доброжелательна для новой соседки, — он усмехнулся, и я уловила запах виски, исходящий от него.

— Я не привыкла, что в моей постели оказываются малознакомые пьяные мужчины, — отрезала я, натягивая одеяло выше. — Особенно те, кто не понимает значения слова «граница».

— Пьяные? — он наигранно удивился, прикладывая руку к груди в театральном жесте. — Я выпил всего два бокала. Для творческого вдохновения.

— Как мило. Теперь, когда ты вдохновился, может, применишь своё творчество где-нибудь подальше от моей комнаты?

Диего склонил голову набок, разглядывая меня с интересом. Его взгляд скользил по моему лицу, шее, плечам, задерживаясь чуть дольше, чем следовало бы. Мне стало неуютно под этим изучающим взглядом, словно он видел больше, чем я хотела показать.

— Знаешь, ты сделала отличный выбор комнаты, — произнёс он наконец, медленно растягивая слова. — Отсюда открывается потрясающий вид на рассвет над морем. Особенно после бессонной ночи.

— Спасибо за информацию о местных достопримечательностях, — сухо ответила я. — А теперь проваливай из моей комнаты, пока я не закричала и не разбудила весь дом.

— Нет, — он скрестил руки на груди, и на его лице появилось упрямое выражение. — Мне здесь нравится. В моей комнате слишком… одиноко. А здесь уютно. И компания приятная, хоть и немного колючая.

Его упрямство и самоуверенность вывели меня из себя. Не раздумывая, я резко выбросила ноги вперёд, упираясь ими в его грудь, и с силой толкнула. Он не ожидал такого манёвра и, потеряв равновесие, с грохотом рухнул на пол.

— Надеюсь, тебе больно, — процедила я, перегибаясь через край кровати.

В ответ послышался приглушённый стон, но внезапно меня кольнуло беспокойство. Что если он действительно пострадал? Ударился головой? Сломал что-нибудь?

— Диего? — позвала я тихо, пытаясь разглядеть его в темноте. — Ты в порядке?

Ответа не последовало, только ещё один слабый стон. Я подвинулась к краю кровати и осторожно опустилась головой вниз, пытаясь разглядеть его в темноте.

— Диего, если ты притворяешься, клянусь, я…

Не успела я закончить фразу, как его рука молниеносно схватила моё запястье, и с неожиданной силой он дёрнул меня вниз. Я не удержалась и упала прямо на него, ощущая, как его тело твёрдое и горячее под моим. Прежде чем я успела опомниться, он перевернул меня на спину, прижимая к полу своим весом, и навис сверху, фиксируя мои руки над головой.

— Отсюда вид ещё лучше, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. Его лицо было так близко, что я могла различить золотистые крапинки в его карих глазах и лёгкую щетину на подбородке.

Я замерла, ошеломлённая его действием и собственной реакцией на его близость. Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, он должен был слышать его стук.

— Диего, немедленно слезь с меня, — прошипела я, стараясь, чтобы голос звучал злее, чем я себя чувствовала. — Разве так ведут себя братья со своими новоиспечёнными сёстрами?

Его глаза сверкнули в темноте, и он наклонился ещё ближе, его губы почти касались моего уха.

— Мы не родные, Лара, — его голос стал ниже, интимнее. — Мы даже не сводные. Просто твоя мать вышла замуж за моего отца. Никаких кровных уз. Мы можем делать всё, что захотим.

От его слов по моей коже пробежали мурашки. Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Я не нуждаюсь в твоих… предложениях, — отрезала я, хотя мой голос предательски дрогнул. — Так что да, слезь с меня немедленно, или я закричу так громко, что разбужу не только наших родителей, но и половину побережья.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд, словно оценивая серьёзность моей угрозы, а затем тяжело вздохнул и поднялся, освобождая меня. Я сразу почувствовала холод там, где только что было тепло его тела.

Диего протянул мне руку, чтобы помочь встать, но я оттолкнула её.

— Без твоей помощи обойдусь, спасибо.

Я поднялась сама, стараясь держаться на расстоянии от него. Между нами повисла напряжённая тишина, нарушаемая только звуком нашего дыхания.

— Ты, кажется, забыл, где находится дверь, — наконец сказала я, скрестив руки на груди.

— Я помню, где она, — он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Просто не тороплюсь уходить.

— Ну так давай, поторопись, — я кивнула в сторону выхода. — Мне нужно выспаться, а не… развлекать пьяных соседей посреди ночи.

Диего внимательно осмотрел меня с ног до головы, его взгляд был тяжёлым и оценивающим. Что-то сверкнуло в его глазах — то ли гнев, то ли что-то другое, более опасное.

— Как скажешь, сестрёнка, — он произнёс это слово с таким сарказмом, что оно прозвучало почти как оскорбление. — Сладких снов. Увидимся… утром.

Он направился к двери, и его походка была намеренно медленной, словно он хотел продемонстрировать, что уходит по собственному желанию, а не потому, что я его выгнала.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как адреналин медленно покидает моё тело. Переведя дыхание, я осознала, что за весь этот сумасшедший день я ничего не ела. Последний раз я принимала пищу на том злополучном ужине знакомства с новой семьёй. Мой желудок громко заурчал, напоминая о своём существовании.

— Ладно, — пробормотала я себе под нос. — Операция «Ночной рейд на кухню» начинается.

Я осторожно выглянула в коридор. Он был пуст и тих, только мягкий свет ночников освещал путь. Я понятия не имела, где находится кухня в этом огромном доме, но была уверена, что найду её по запаху или интуиции.

Пройдя через гостиную на первом этаже, я увидела арку, ведущую в столовую. А за ней, скорее всего, и была кухня. Моя интуиция не подвела.

Кухня предстала передо мной огромным пространством, освещённым лишь серебристым лунным светом, льющимся через панорамные окна. В этом призрачном сиянии я могла различить очертания роскошного кухонного гарнитура из тёмного дерева, обрамляющего всю стену напротив.

Всё здесь дышало роскошью и изысканным вкусом — от хромированных деталей бытовой техники до стеклянных дверок шкафчиков, за которыми угадывались силуэты дорогой посуды.

Я на мгновение замерла, впитывая эту картину, а затем решительно направилась к внушительному холодильнику. Он занимал почти всю стену и выглядел как портал в другое измерение — измерение, где, я надеялась, меня ждало что-нибудь вкусное.

Открыв дверцу, я охнула от изобилия продуктов, выстроившихся на полках. Свет холодильника залил кухню ярким сиянием, и я, увлечённая созерцанием этого гастрономического рая, не заметила ничего вокруг.

— Проголодалась? — раздался низкий мужской голос за моей спиной.

Я подпрыгнула от неожиданности, резко обернувшись и выронив сыр, который только что взяла с полки. Сердце бешено заколотилось от испуга.

В тёмном углу кухни, куда не доставал свет ни от луны, ни от холодильника, сидел Энзо.

— Извини, не хотел тебя напугать, — сказал он, и его губы растянулись в лёгкой улыбке. — Я думал, ты меня заметишь.

— Как я могла тебя заметить в такой темноте? — воскликнула я, прижимая руку к груди, пытаясь успокоить сердцебиение. — Ты сидишь в самом тёмном углу, как какой-то… я не знаю… как хищник, подстерегающий добычу!

Энзо негромко рассмеялся и встал со стула, двигаясь с грацией большой кошки. Лунный свет наконец коснулся его фигуры. На нём были только свободные льняные штаны, и я невольно задержала взгляд на его обнажённом торсе. Даже в полумраке было видно, насколько идеально его телосложение — широкие плечи, рельефная грудь, плоский живот с чётко очерченными кубиками пресса. Воспоминания о нашей первой ночи вспыхнули в сознании, вызвав предательский жар во всём теле.

— Просто не мог уснуть, — сказал он, подходя ближе и поднимая с пола упавший сыр. Его пальцы на мгновение соприкоснулись с моими, когда он возвращал мне продукт. — Решил выпить стакан вина и подумать.

— О чём подумать? — вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его обдумать.

Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— О сложившейся… ситуации.

Я отвернулась, пытаясь скрыть смущение, и снова уставилась в холодильник.

— Какой именно? В моей жизни сейчас столько ситуаций, что я сбилась со счёта.

— О твоём переезде сюда, — ответил он, стоя так близко, что я чувствовала тепло его тела. — О том, как это повлияет на всех нас.

— Ты жалеешь, что предложил мне остаться? — я закрыла дверцу холодильника, погрузив кухню снова в полумрак, и повернулась к нему, прижимая к груди сыр и небольшой контейнер с виноградом, который успела схватить.

— Нет, — его голос звучал твёрдо. — Но это… усложняет вещи.

Я усмехнулась, подходя к кухонному острову и выкладывая на него свою добычу.

Энзо молча наблюдал за моими движениями, а затем неожиданно спросил:

— Почему ты согласилась на ту сделку, Лара?

Нож в моей руке замер. Воздух между нами внезапно стал тяжёлым, наполненным напряжением. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом — серьёзным, изучающим.

— Тебе действительно нужен был ответ или ты просто хотел меня смутить? — я постаралась, чтобы мой голос звучал беззаботно, но даже сама услышала в нём напряжение.

— Мне нужен ответ, — он не отводил взгляда. — Ты не похожа на девушку, которая делает такие вещи ради денег.

Я нервно рассмеялась:

— А на какую я похожа? Ты знаешь меня меньше месяца, Энзо.

— Я умею читать людей, — он сделал шаг ближе. — И ты… ты не из тех, кто продаёт себя.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь.

— Мне нужны были деньги. Мои картины никто не покупает. Аренда съедает почти всю стипендию. А мама… — я осеклась, но затем решила продолжить. — Она отказалась мне помогать.

— И ты решила, что продажа девственности — это выход? — в его голосе не было осуждения, только искреннее любопытство.

— Я думала, это будет просто, — я пожала плечами, избегая его взгляда. — Одна ночь, незнакомец, которого я больше никогда не увижу, и двадцать тысяч евро. Достаточно, чтобы оплатить учебу на два года вперёд. Я не… не ожидала, что этим незнакомцем окажешься ты.

— И что теперь? — он приблизился ещё на шаг. Теперь нас разделяло не больше полуметра. — Теперь, когда мы живём под одной крышей? Когда я муж твоей матери?

— А что ты предлагаешь? — я наконец подняла глаза, встречаясь с его взглядом. — Мы просто… забудем об этом. Сделаем вид, что ничего не было.

— Сможешь? — его голос стал ниже, почти шёпот. — Забыть?

Я сглотнула, чувствуя, как пересыхает во рту.

— А ты?

Вместо ответа он поднял руку и осторожно коснулся моей щеки. Его пальцы были тёплыми, их прикосновение обжигало кожу. Медленно, словно давая мне время отстраниться, он провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Сложно забыть то, что постоянно перед глазами, — прошептал он, и его дыхание коснулось моего лица.

Я застыла, не в силах пошевелиться, завороженная его близостью. Где-то на краю сознания билась мысль, что это неправильно, что он муж моей матери, что я не должна чувствовать этого электрического напряжения между нами. Но тело не слушалось разума.

Энзо сделал ещё один шаг, и теперь мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела. Его рука скользнула вниз, к моей шее, затем к плечу и, наконец, к краю моей пижамной майки. Подцепив тонкую ткань пальцами, он едва заметно потянул её, обнажая несколько сантиметров кожи над линией шорт.

Его палец прочертил невидимую линию по моему животу, вызвав волну мурашек по всему телу. Я невольно приоткрыла губы, задержав дыхание.

Энзо наклонился к моему уху, его губы едва касались кожи.

— Знаешь, в чём проблема запретных желаний, Лара? — прошептал он, его голос был хриплым. — Чем сильнее пытаешься их подавить, тем мощнее они возвращаются.

А затем, так же внезапно, как начал, он отстранился. Его рука упала, а сам он сделал несколько шагов назад, создавая между нами безопасное расстояние.

— Спокойной ночи, Лара, — сказал он, развернувшись и направившись к выходу из кухни. — Не засиживайся допоздна.

Я осталась стоять, пригвождённая к месту, с бешено колотящимся сердцем и ощущением его прикосновения на коже. Воздух вокруг, казалось, всё ещё вибрировал от напряжения, которое было между нами секунды назад.

«Что это было?» — пронеслось в моей голове. Мысли путались, смешиваясь с эмоциями и физическими ощущениями.

Только через несколько минут я смогла заставить себя двигаться. Механически, словно во сне, я доела сыр и виноград, убрала за собой и направилась назад в свою комнату. Но вместо голода теперь меня мучило другое чувство — смесь стыда, смятения и, что самое ужасное, желания.

«Это неправильно», — убеждала я себя, поднимаясь по лестнице. «Он муж мамы. Он в два раза старше тебя. Он твой отчим, чёрт возьми!»

Но внутренний голос звучал неубедительно даже для меня самой. Потому что каждый раз, когда я закрывала глаза, перед мысленным взором вставало его лицо, так близко к моему, и ощущение его пальцев на моей коже.

Войдя в спальню, я бросилась на кровать, зарывшись лицом в подушку.

«Что я делаю? Во что я ввязалась?» — эти вопросы кружились в моей голове, пока я не провалилась в беспокойный сон, полный смутных образов и неясных желаний.