Глава 12

Машина резко остановилась. Я очнулась под отборную ругань водителя и только сейчас осознала, что мы уже за городом. Видимо, меня везли обратно к старшему Гордину.

Я снова опустила взгляд на свои руки. Сама себя не могла понять, ведь знала Романа совсем немного, не собиралась обманываться на его счет. Это смешно! Но все равно больно.

Задняя дверь распахнулась. В проеме появился наклонившийся младший Гордин и приказал:

– Выходи!

– Роман Витальевич, велено… – Лысый амбал выбрался на улицу.

– Мне плевать, что вам приказано! Выходи! – последнее он снова сказал мне.

Я не стала медлить. Вскоре выбралась из машины и, пораженно глядя на почесывающего голову Витю, последовала за удаляющимся миллионером.

– Роман Витальевич, – обратился поспешивший за ним цербер (если присмотреться, то он и правда был немного похож на собаку), выставив передо мной руку, чтобы остановить, – нам придется помешать вам. Приказ, ничего не поделать.

И тявкал, то есть говорил соответствующе образу.

– Витя, я тут слышал, твоя сестра в колледж пошла…

– Вы этого не сделаете!

– А я разве что-то сказал? Всего лишь поделился слухами, которые дошли до меня. Я не последний человек, Витя, не надо мне мешать.

– Роман Витальевич. – Амбал поморщился, словно борясь с самим собой, и обернулся на второго.

– Он ничего вам не сделает. А если уволит, то обращайтесь ко мне, – сказал миллионер и выждал пару мгновений. – Вот и договорились. А теперь отойди от девушки, она поедет со мной.

– Нельзя, – запротестовал лысый.

– О, ты у нас упрямый и исполнительный, никогда не замечал за тобой подобного рвения к работе.

Я подумала, что это может затянуться надолго. Посмотрела на стоявшего рядом амбала и решила немного ускорить процесс.

Пнула его по ноге, сама сорвалась вокруг джипа и вскоре запрыгнула на переднее сиденье спортивного автомобиля Романа. Он не заставил себя долго ждать.

– Тоже вариант, – сказал он, глянув на меня, и завел мотор.

Церберы сначала погнались за нами. Как только миллионер вырулил в обратном направлении от того, в котором изначально ехали мы, они побежали к своей машине.

– Пристегнись.

Я спохватилась, выполнила его указание. Восторженно открыла рот от скорости, с которой мы ехали, и перевела дыхание только в момент, когда остановились на парковке какой-то заправки.

Роман заглушил мотор. Повернулся ко мне и тяжело вздохнул, словно устал от этой жизни.

– Дай свои наушники.

– Зачем?

– У тебя ведь есть наушники, дай мне.

Внутренне холодея, я засунула руку в сумочку, быстро нащупала там кейс. Покрутила его в пальцах, еще раздумывая, не соврать ли, что впопыхах забыла его дома, но потом решила не врать. Все окружение младшего Гордина так поступало, почему я должна им уподобляться?

– Вот. – Я протянула запрошенный предмет, и он открыл кейс, усмехнулся.

Выудил из кармана некогда утерянный мною наушник, положил внутрь и захлопнул крышку, а потом вернул мне.

– Значит, не показалось. Это ты та нестандартная Золушка.

– Почему Золушка?

– Потому что в сказке девушка оставила принцу туфельку, а ты – наушник.

– Считаешь себя принцем? – Я насмешливо выгнула бровь.

– А непохож? Хорош собой, конь вот есть, только не белый, уж извините. Благородных кровей, – сказал Роман и, усмехнувшись, помотал головой.

Я повертела в пальцах кейс, раздумывая над интересным сравнением. Вместо туфельки – наушники, феей можно назвать Карину, а крысами, которые должны были превратиться в шикарных скакунов, – амбалов. Даже платье имелось… Но сейчас не время отвлекаться, следовало брать быка за рога и все нормально обсудить, а не так, как в прошлый раз.

– Зачем приехал за мной? Ты же явно дал понять, что тебе ничего из этого не нужно.

– Ты про себя или про беременность? – Мужчина прищурился, внимательно меня разглядывая. – Надо было сразу сказать, что ты горничная из «Эдема», так бы я даже не подумал, что ты от отца. Знаешь, последнее время слишком много его людей возле меня крутятся. И каждому что-то нужно.

– А как я должна была признаться? Я посчитала, что твои люди схватили меня и собираются в море выбросить.

– За пшикалку?

– Ну, я ведь потом тебе умывала лицо, действовала грубо. Прости за это. Мало ли, ты благородных кровей, и тебя до глубины души оскорбили мои действия.

– О, придушить хотелось поначалу, верно. Но потом стало забавно. Наушник еще этот… София, верно?

– Да.

– И что мне с тобой делать, София?

– Понять и простить? – Я посмотрела на него умоляюще.

Как-то даже забылись грубые слова, сказанные недавно по телефону. Внутри все пело от шуточного окраса нашего разговора, от вида лучащихся чем-то добрым глаз Романа.

– Понять будет сложно, а простить… за что? Что-то еще сделала? Уже пообщалась с моим папочкой и приняла его заманчивое предложение? Что он придумал на этот раз?

– Приняла, да, но все равно хотела тебе сообщить о беременности. Он предложил выйти за твоего брата или отправить куда-нибудь в глушь, чтобы там растила ребенка.

Он кивнул и, потерев подбородок, отвернулся. Было видно, что его задели мои слова.

– Я выбрала второй вариант, если тебе интересно.

– Почему не первый? Стать женой старшего Гордина – это престижно.

– Нет, я замуж хочу по любви.

– Большой и светлой? София, и ты веришь, что такое в жизни бывает?

Я невольно улыбнулась, потому что мне очень понравилось, как прозвучало мое имя с его уст. Не какая-то Соня, а именно София. Словно что-то возвышенное, чем можно восторгаться.

Роман задумался, продолжая всматриваться в мое лицо. Пауза затянулась. Я почувствовала себя неуютно и потому решила, что лучше всего продолжить разговор и выведать все важное, пока нас не нашли и не прервали.

– А почему ты сразу не понял, кто я? Вроде бы видел через щелку закрывающегося лифта.

– Там была только половина лица. На яхте подумал, что совпадение невозможно: тут шикарная девушка, а там горничная. Догадался, кто ты, только после окончания нашего телефонного разговора, притом из слов, что ты работала в «Эдеме». К тому же Карина упомянула что-то по поводу этого, когда первый раз подталкивала на встречу с тобой. Сложил все эти факты, и получилось то, что получилось. Телефон ты выключила. Пришлось кататься по городу и искать. Опять же Карина подсказала, где ты.

– Какая участливая у тебя жена.

– Я добился признания брака недействительным. Она не жена мне, хотя отец продолжает настаивать на нашей свадьбе, сегодня даже специально собрал нас с ней в одной комнате, чтобы поговорили. Я не стал ничего слушать и ушел.

Стало как-то отраднее. Я постаралась побороть улыбку, которая становилась все шире и шире от услышанных слов.

– Получается, она на твоей стороне, раз устроила нашу встречу?

– Она не горит желанием выходить за меня замуж, но на этом настаивает ее отец, потому что у него крупные долги, с которыми нужно расплачиваться. А женитьба единственной дочери на сыне миллионера – чем не выход?

– Так пусть выйдет за твоего брата! – раздраженно бросила я.

Роман усмехнулся. Я прикусила губу, мысленно ругая себя за несдержанность. Пояснила:

– Просто они одного поля ягоды, раз сделали все за твоей спиной.

Мужчина потер подбородок в очередной раз, сел ровно и даже отвернулся, словно вид за окном теперь стал намного интереснее, чем разговор со мной. Он постучал пальцами по рулю. Я невольно подумала, что мы исчерпали темы для беседы и пора приступить к главному вопросу: как мне быть?

– Мне соглашаться на предложение твоего отца?

– Ты это у меня спрашиваешь? – Он усмехнулся, так и не глядя на меня.

– Да, ведь ребенок твой. Я приехала в ваш дом, собираясь сообщить тебе, подумала, что будет правильно поставить тебя в известность. Хотела ехать обратно на Карибские острова, чтобы подзаработать денег перед родами, даже документы сделала.

– То есть до этого ты сообщать не собиралась? – Младший Гордин все же соизволил посмотреть на меня.

– Нет. – Я внутренне напряглась, опасаясь его реакции.

– Почему?

– Я ведь поломойка, – сказала очевидное, вот только мужчина будто не понял мой посыл. – Ну, из низшего ранга, с такими миллионеры не связываются. Я уборщица – бывший парень ушел от меня под таким предлогом, когда я еще находилась в «Эдеме», а Андрей далеко не богач, но все равно попрекнул меня этим.

Роман помотал головой. Вдруг протянул ко мне руку и положил ладонь на мою щеку, провел по ней большим пальцем. У меня же перехватило дыхание от неожиданной ласки.

– Позволишь себя поцеловать, моя нестандартная Золушка?

Я не смогла подобрать слов. Он словно понял причину моего молчания, что растерялась, занервничала, и подался вперед. Задержался возле моих губ. Коснулся их своими почти невесомо, и я внутренне задрожала от ощущения, словно все почудилось.

– Ты будто наваждение, – произнес Рома и теперь уже поцеловал нормально, притягивая меня к себе, полностью завладевая моим разумом, дыханием, телом, жизнью.

Разве можно так целовать? Он сумасшедший. И меня сумасшедшей делал.

Как быть?

Как потом забыть?

Как восстановиться после одного такого поцелуя, когда перестаешь чувствовать себя цельной единицей, становишься зависимой, даришь свое сердце и даже не надеешься получить что-то взамен.

– У меня есть предложение, – оторвавшись от меня, хрипло произнес мужчина.

Я смогла выразить во взгляде вопрос.

– Поехали на Карибы, на тот остров.

– А можно?

– Нужно. Отец хочет сотворить за меня мое будущее, так пусть делает это, но без меня. У него последнее время все отлично получалось.

Я помотала головой. Казалось, Рома сейчас тоже бежал от проблем, как недавно поступала я.

– Нет. – Я взяла его руку и крепко сжала ее. – Можно найти другой выход, победить этого, хи-хи, босса.

Да-да, снова сравнила нашу жизнь с игрой, но ведь вся суть в восприятии и в том, как мы подходим к трудностям на нашем пути. Кто-то перестанет бороться, раньше времени признает свою слабость, опустит руки – и на главном экране появится «Вы проиграли». А в реальной жизни сохранений нет и не получится переиграть уровень. Зато кто-то будет делать мыслимое и немыслимое, достанет свое оружие, будь то его красноречие, связи или умение принимать любые удары, и пойдет в наступление.

– Вместе, как тогда в игре? – с хитрым прищуром уточнил он.

– Если я могу в чем-то помочь, то конечно, почему нет?

– Ладно, ты сама предложила. Паспорт с собой?

– Зачем тебе мой паспорт?

– Есть идея. Ты со мной?

– Да! – ответила я без особых раздумий, потому что назад пути нет.

Мы команда. А вместе можно свернуть горы!