Глава 4

Я сидела на диванчике и тихонько потягивала воду. Казалось, если сделаю малейшее телодвижение, грозный мужчина в темных очках попросту свернет мне голову своей мощной рукой. Не один из двух амбалов, а другой, голос которого я услышала первым по прибытии на эту яхту.

Теперь вот находилась на «воле». Передо мной – стол с фруктами. Ветер беспощадно играл с волосами и периодически бросал их мне в лицо. Яхта шла мягко, волны ее почти не подбрасывали.

Суровый мужчина постоянно с кем-то переписывался, отвечал на звонки. А когда их не было, грозно смотрел то на меня, то на своего сына, который встал за штурвал и целенаправленно куда-то нас вез. Они точно приходились друг другу родственниками. Черты лица, некоторые движения, а еще то, как обменивались взглядами с неприкрытым недовольством… Роман Витальевич казался более утонченным, если так можно вообще о нем сказать. Если отец напоминал непробиваемую глыбу камня – не по размерам, а по настроению, – то его сына хотелось назвать произведением искусства, над которым поработали искусные мастера. Более живая мимика, цепкий взгляд, голос мягкий. Но в целом очень похожи.

А еще в воздухе витало напряжение. Оно было материальным! Казалось, от одного необдуманного слова вспыхнет пламя, и от тебя даже пепла не останется. Поэтому я вела себя очень тихо. Старалась не смотреть ни на одного, ни на второго. Мысленно была благодарна, что удалось сесть в тень, иначе солнце давно нагрело бы мое черное платье, в котором я попросту расплавилась бы.

Задать бы несколько вопросов…

Вот только вряд ли мне ответят, учитывая, какая здесь царила атмосфера. Не сбросили в море, и ладно. Дальше увидим, куда дорожка свернет, и придумаем что-нибудь.

Старший Гордин отложил в сторону телефон. Сосредоточил на мне свое внимание так, что на затылке зашевелились волосы.

– В жизни ты выглядишь лучше, чем на фотографии. Дети должны получиться красивыми.

– Отец! – воскликнул Роман Витальевич.

– Какие еще дети? – пораженно спросила я.

– И кольцо ей купи, женщины это любят.

– Давай я сам буду решать, что делать с этим чудесным подарком на день рождения, – язвительно произнес младший Гордин.

Они тут с ума все сошли?! Какие дети, какие подарки?

– Нет уж, без моего вмешательства ты палец о палец не ударишь. Как бы мне не пришлось свечку держать в первую брачную ночь.

– Не беспокойся, с этим я точно справлюсь.

– Я хочу в туалет, – сказала я и посмотрела сначала на одного мужчину, потом на второго.

Не стала дожидаться разрешения, встала и начала спускаться по ступеням на первый этаж. Хватит с меня этого дурдома. Чем дальше, тем еще запутаннее.

У миллионеров на фоне переизбытка денег совершенно крыша поехала. Воруют, в море не выкидывают, церемонии проводят…

Я коснулась пальцами губ, вспомнив напористый поцелуй Романа Витальевича, но сразу же тряхнула головой, чтобы сбросить это наваждение. Он красивый мужчина, неудивительно, что мне понравилось. Но все остальное – полнейший абсурд.

Не успела я найти туалет, как рядом появился миллионер. Его рука скользнула по моей спине.

– Туда. – Он указал на закрытую дверь, и я поспешила за ней скрыться.

Решила засесть здесь на веки вечные. Тесно и неуютно, но лучше так, чем слушать странные высказывания и поражаться собственным догадкам.

Не прошло и пятнадцати минут, да даже пяти не прошло, как раздался стук. Пришлось выходить.

– Шампанского хочешь? – Миллионер протянул мне бокал.

– Не пью, спасибо.

– Точно, тебе же нужно готовиться к зачатию, чтобы выполнить свою часть сделки. Что именно отец тебе предложил?

Я посмотрела на него как на полоумного. То, что Роман Витальевич не признал во мне горничную, которая прыснула ему в лицо средством для очищения стекол, уже давно стало ясно. Более того, оба Гордина меня с кем-то перепутали.

Поэтому у меня сейчас было два пути. Признаться, кто я на самом деле, и оказаться за бортом, учитывая, что мы заплыли уже далеко в море. Не очень приятная перспектива! Или же подыграть и просто дождаться момента, когда выберемся на сушу, чтобы потом уже сбежать от этих безумцев. Во втором варианте имелась опасность с возможным поползновением на мое тело, ведь старший Гордин ясно дал понять, что ему нужен ребенок. То есть не ему, а его сыну, но не суть.

Я неопределенно пожала плечами, решила пройти мимо миллионера и вернуться на верхнюю палубу. Там немного безопаснее. Да, там находился суровый мужчина, от одного взгляда которого тряслись поджилки, но хотя бы в его присутствии не предполагалось, если говорить грубо, поползновение на мою матку.

– Не строй из себя недотрогу. – Схватив за руку, Роман Витальевич притянул меня к себе.

Он отставил на столик бокал. Перекинул через плечо мои волосы, с интересом разглядывая мою шею, ключицы и вырез на груди, где виднелась небольшая ложбинка. Внутри разразился бунт от подобного отношения. Я ему что, товар на рынке, который он подумывает приобрести? Хотя нет, если мои выводы из услышанного верны, то меня ему попросту подарили!

Ах да, не меня, а другую девушку, которую ни один, ни второй Гордин не видел вживую.

Я дернула на себя руку, второй же оттолкнула его, но высвободиться не удалось. Мужчина недобро улыбнулся. Наклонился так, что горячее дыхание коснулось моей щеки.

– Ты красивая, да и только. Красивая шлюха, которая продала себя, чтобы сорвать хороший куш.

Задело! Сказано не про меня, но предназначалось мне. И что, терпеть должна?

– Это говорит папенькин сынок, который детей по указке собрался делать?

– Осторожнее, малышка, я тебе не по зубам. Выверну все так, что вообще ничего не получишь.

– А сможешь? – Я вскинула голову и с вызовом посмотрела в карие глаза.

Мне ведь это будет только на руку. Разойдемся, забудем друг о друге. Да, пострадает другая девушка, полагаю, платье которой я примерила, но иного выхода нет. Раскрыть свою личность нельзя. Спать с миллионером – тоже.

– Конечно, не стоит во мне сомневаться.

– Но как быть, если ситуация уже вызвала в тебе сомнения? Ты ведь принял правила игры своего отца.

Мне точно голову напекло карибским солнцем. Как иначе объяснить мое поведение? Хотя что в этом такого, я всего лишь пошла в нападение, чтобы меня поскорее оставили в покое. Вот только миллионер не спешил меня отпускать. Еще обнимал, не отстранялся. То ли полагал, будто я должна смутиться и ответить на все его вопросы, то ли вознамерился выполнить указания своего не очень любимого папочки.

Первый вариант не рассматривался, потому как отвечать-то нечего, а второй был попросту неприемлем. Значит, нужно просто отвернуть его от себя, чтобы даже не задумывался приставать до момента, пока не удастся отсюда сбежать.

– Как занятно слышать это от той, которая сама продала себя. Не продешевила хоть?

– А что, иначе не станешь детей делать? Хочешь знать, какой ценности камешек в руках?

– Твой язык уж слишком заточен.

– Неужто боишься порезаться?

Он усмехнулся. Чужая ладонь скользнула ниже моей поясницы, сжала мягкую плоть.

– Я не из робких, малышка. Единственное – не очень люблю общедоступный товар.

– Ой, значит, ты еще девственник? Или маньяк, который сразу же после близости с девушкой ее убивает? Мне бояться тебя или уже начинать плакать?

– Вижу, вы уже поладили, – прозвучал со стороны выхода голос старшего Гордина.

Я отскочила от Романа Витальевича, благо он больше не стал меня удерживать. Вдруг я поняла, что больше не слышен звук работающего мотора. Уже добрались до места или остановились посреди открытого моря?

– Чудный подарок на день рождения, отец.

– Давай без своей язвительности, надоело уже. – Мужчина вскинул руку. – Идите, все готово. Заберу вас завтра.

Роман Витальевич покинул каюту первым. Я же наивно понадеялась, что можно остаться здесь и никуда не выходить. Но нет, старший Гордин подарил тяжелый взгляд: отсидеться не выйдет.

Я тоже направилась к выходу. Поравнявшись с мужчиной, хотела поскорее проскользнуть мимо, но меня остановил его грозный голос, от которого внутри все завибрировало от напряжения:

– Сделай все в лучшем виде, девочка.

Это он сейчас напутственную речь выдал, чтобы мы с его сыном переспали? Серьезно?!

Во что я ввязалась? Хоть ты падай на колени и прямо сейчас кайся во всех своих грехах: про горничную и примерку чужого платья. Необязательно ведь говорить, что в лицо его сына прыснула средством для очищения стекол. Это не ложь. Просто недосказанность.

Но ведь уже далеко зашли, меня по головке не погладят. К тому же язык будто приклеился к нёбу под тяжелым взором мужчины.

Я не смогла…

Выбралась из каюты. Зажмурилась от яркого солнца и сразу увидела песчаный пляж. Обрадовалась, что скоро смогу сбежать от миллионера, но через несколько мгновений поняла: остров уж слишком маленький и, кажется, вообще необитаемый. А еще взгляд уперся в двухэтажный дом.

Погодите, они собрались оставить нас с Романом Витальевичем здесь вдвоем?