32

— Ну что, готова? Всё собрала?

— Да, кажется, — Аля, закусив губу, осматривала свой больничный люкс. В руках она держала карту с выпиской.

— Давай мне карту, я передам врачам. Будешь тут наблюдаться приезжать.

— Я не сомневалась, что ты так скажешь. Будешь следить сам за развитием ребёнка, — лукаво улыбнулась она.

— Не без этого. А ты как думала?

— Как хорошо, когда у тебя есть личный врач, — девушка обняла мужчину и потянулась к губам. — Ещё и такой красивый доктор… Повезло.

— Нет, это мне повезло. Что у меня есть такая красивая пациентка, которую я готов день и ночь лечить… Особенно, ночью…Можно не один раз, — шептал ей мужчина на ухо, прижимая к себе.

Тянулась к нему, испытывая некоторую неловкость даже спустя неделю. Отвыкла, что можно его трогать, видеть. Не дай Бог такую разлуку ещё раз пережить — Аля не выдержит. Как же можно дышать и не касаться его, знать, что этот мужчина ходит где-то сам по себе? Может, даже его ласкает другая? Нет-нет. Такого она больше не допустит. Роман обнимал её в ответ, испытывая схожие чувства. Теперь эти двое уж точно ценят своё счастье взаимной любви и возможность быть вместе…

— Так, всё, хватит тут сидеть, поехали, — сказал Воронцов и, расцепив объятия, взял с кровати её небольшую сумку с вещами, потянул за руку Алю.

— Домой поедем?

— Нет, — глянул на неё хитрющими глазами.

— А куда? — вскинула брови Аля.

— Узнаешь.

— Это сюрприз?

— Именно. Поэтому прекращай меня пытать, а то всё испортишь.

Только сейчас Аля заметила, что Роман одет к выходу. Он пришёл сегодня в белом халате, накинутом прямо поверх пиджака. Всю дорогу из Центра он тащил её за собой, пока персонал как-то лукаво и загадочно улыбался. Такое ощущение, что они с начальником в сговоре, и все всё знают, кроме Али! Что же там такое, что все в курсе?

Аля.

Роман вёл меня за руку к лифту.

В кабине нажал на кнопку самого нижнего этажа, двери закрылись, оставив нас наедине. Тут же я почувствовала его тёплые губы на своей шее и мигом взорвалась волной желания. Во время пребывания в больнице, Роман не смел ко мне прикасаться, опасаясь за ребёнка. При выписке, доктор объяснил, что наша любовь ни в коем случае не мешает маленькому, и даже наоборот, когда хорошо и приятно маме — счастлив и малыш. Но неужели Рома решил воспользоваться сигналом зелёного светофора прямо тут? Ох, я к такому не готова экстриму, но и отказаться точно не смогу. Мужчина еле сдерживается, но ограничивается только поцелуями, ну и его фирменное — лап-лап за попу… Он не исправим! Мой любимый извращенец. Так бы и щупал всю жизнь, похоже. А я и не против.

Створки открылись, и нам пришлось оторваться друг от друга, сфокусировав затуманенные взгляды на двери. Хихикая, как школьники, мы вывалились из лифта и Роман повёл меня прочь из центра под задорные взгляды сотрудников.

Сели в машину и покатили по городу с ветерком. Я открыла окно, чтобы ветер дул в лицо — как же хорошо, что мы нашли в себе силы забыть обиды. Я была безумна счастлива и рада даже этой машине, которую Роман вернул обратно, и в которой мы испытали столько нежных и страстных моментов. Я скучала по этой прекрасной и мощной железяке! Всю дорогу моя улыбка не меркла, даже когда мы вдруг припарковались возле... аэродрома.

Дела что ли тут какие-то у Романа? Спрашивать бесполезно, всё равно ведь не скажет ничего, конспиратор. А мне кажется, что меня скоро порвёт на куски от любопытства. Мужчина лишь загадочно улыбается и ведёт меня дальше.

Оказавшись на месте, я открыла рот, да так и осталась стоять.

— Аль, тебя продует, — засмеялся мне в шею мой мужчина.

А как тут закрыть-то рот, когда я впервые в жизни так близко вижу самолёт!

Он прекрасен, я просто не могла налюбоваться. Это чей-то личный корабль — везёт же кому-то. И я понимала, что носить в облаках сегодня он будет меня! Господи, откуда он узнал, что я никогда не летала, но очень хотела? Чтобы весь город как на ладони… Я еле держалась, чтобы не побежать и не залезть в эту чудесную крылатую железную птичку.

Я обернулась к Роману в немом вопросе.

— Нравится?

— Да!

— Ты готова к полёту?

— Да, Капитан!

— Хорошо. Пошли уже, нас все ждут.

Держась за руки, мы поднялись на борт. И я удивилась ещё больше — не только богатому убранству личного самолёта, но и тому, что мы здесь были не одни!

Моя Анька — вот коза, ничего ведь не сказала заранее — сидела как ни в чём не бывало, и улыбаясь, беседовала с симпатичным молодым человеком, явно из знакомых Романа. По-моему, Рома подобрал Аньке принца тоже, как та и хотела. Но чтобы это значило?

— Садись, — пропихнул меня мужчина с прохода к сидениям. — Стоя летать нельзя, нас высадят.

Мы сели напротив парня и девушки. Я с любопытством поглядывала на незнакомца. Тот, уловив на себе мой интерес, протянул руку:

— Привет! Я — Александр, приятель Романа, — сказал он, опередив моего мужчину, пока тот убирал наши вещи.

— Привет. Аля, — пожала робко руку в ответ.

— Приятно познакомиться, — кивнул мужчина.

Глаза у него тёплые, синие, словно океан. Мне он показался хорошим парнем.

— И мне, — закончив сканировать его, ответила. — Так куда мы летим всё же?

Все заулыбались и как в рот воды набрали. Хоть бы кто-нибудь намекнул! Предатели. Похоже, тут все обо всём в курсе, кроме глупой Альки. Даже губки надула от обиды.

— Ну ты чего? — шепнул мне Роман. — Скоро всё сама узнаешь. Не хотим портить сюрприз.

Александр тем временем, нажал кнопку связи с пилотом и сказал ему:

— Иваныч, мы готовы. Поехали!

— Так точно, Александр Юрьевич, — ответил голос в колонках. — Дорогие друзья! Пристегните, пожалуйста, ремни безопасности, мы начинаем взлёт. Просьба самим по салону не ходить, у нас есть официант, который подойдёт к вам после моего разрешения и набора нужной высоты. И чтоб вы не скучали — вот вам, — пилот включил музыку прямо в салон. — Приятного полёта!

Только успели пристегнуться, как тут же послышался мерный гул ожившей машины. Самолёт тронулся с места. Разогнавшись достаточно, железная птица спрятала шасси и взмыла в небо. Город все уменьшался и уменьшался, а потом и вовсе иллюминаторы заволокло облаками. Что, впрочем, тоже было очень красиво — будто бы самолёт обернули в мягкое и пушистое одеялко!

— Ты кушать не хочешь пока? — спросил Роман у моего живота.

— Пока не хочет. Но скоро захочет, и твоя беременная невеста съест все запасы этого самолёта.

— Не переживай, мы подготовились! — успокоил меня он, пока друзья гоготали, умиляясь.

Как и обещал пилот, через время нам разрешили отстегнуть ремни. Вскоре подошёл официант, принимая заказы. На подносе помимо еды оказалась ещё и бутылка шампанского, которую мужчины тут же открыли и разлили на троих — мне-то можно теперь только сок.

— За прекрасное путешествие! — подняли они вверх бокалы.

А у меня в это время опять ощущение, что я не с ними — пью себе сок, про путешествие ничего не знаю. Сволочи, одним словом.

В хорошей компании всегда время летит незаметно, но как бы мне не было весело, я не заметила, как уснула — вялость и усталость теперь шли со мной рука об руку. Очнулась и поняла, что полу развалилась на Романе, а он сверху меня укрыл непонятно откуда взявшимся пледом.

— Проснулась? Скоро садимся, нужно пристегнуться. Не хотелось тебя будить.

Я послушно пристегнула снова ремень, вон уже и неизвестный мне, но весёлый Иваныч просил сделать тоже самое и сообщал о посадке. Я прилипла к окну, чтобы понять, где же мы находимся. Пальмы, океан… Боооже, как красиво-то! Это однозначно какая-то южная страна. И тут пришла в голову мысль — прекрасно, но вещи летние остались дома! Как же я буду тут в свитере ходить?

— Ром, а вещи? Они все дома остались.

— Не все. Аня собрала, всё что нужно. Или докупила.

И они дружно показали друг другу свои зубы, будто у них есть общий секрет и сговор против меня. Засранцы. Оба.

Забавно. Я вспомнила, как Аня орала на него в кабинете, пытаясь нам помочь — она рассказывала мне — а теперь мило улыбаются. Когда только успели так подружиться?

Тем временем самолёт коснулся земли и вскоре совсем стал неподвижным, приглашая нас выйти на солнышко. Однако, это был далеко не конец нашего путешествия…

— Это что за страна? — спросила я, оказавшись на твёрдой земле. — Хотя бы это можно узнать?

— Мексика, — ответил будущий папаша.

— Почему Мексика?

— Нравится. Идём, — потянул он меня в который раз за сегодня за руку вперёд.

Обойдя несколько самолётов, я опять открыла рот — вертолёт! Да Господи, сегодня что — день исполнения Алькиных желаний? Да я с детства мечтала полетать на вертолёте. Ещё больше, чем на самолёте!

Роман мягко засмеялся при виде моей реакции — сюрприз удался, и повёл прямо к моей мечте. Саша и Анна шли вместе следом, как свита.

В приподнятом настроении мы все погрузились в вертолёт, где уже нас ждал пилот. Поболтать здесь уже, конечно, не получится из-за шума лопастей. Но я не огорчилась — летели мы не долго, и всё это время я наблюдала невыносимо красивый вид океана и его побережья. Увидеть океан близко, окунуться в солёный бриз — тоже было моей мечтой. И, похоже, благодаря Роману больший список моих мечтаний исполнится в один день! Откуда только он узнал? Неужели догадался? Меня переполняли эмоции, я ёрзала в нетерпении на сидении, в ожидании встречи двух разлучённых — Али и Океана! 

***

Вертолёт присел прямо на белоснежный песок побережья. Я чуть было не побежала сама быстрее ветра, как меня остановил Роман:

— Куда? Ты беременная.

Ой. И правда, совсем забыла под впечатлением. Поэтому меня нежно руки врача снимали с вертолёта и бережно ставили на песочек.

Напротив нас я увидела невероятно красивый дом-бунгало, как на картинках каталогов туристических фирм. Это лучшее путешествие в моей жизни! Какой-то медовый месяц…

Я всё же не сдержалась и схватила за руку Романа, потащив к океану. Скинула балетки, свитер, оставшись в одной майке, закатала джинсы и под недоумённый взгляд зашла в воду. Волны пеной разбивались о мои ноги… Кайф! Обернулась, абсолютно счастливая, пока он кричал:

— Алька! Сумасшедшая! Ну куда ты в одежде полезла?! Вон уже мокрые джинсы все, русалка!

— Ром, — улыбаюсь ему, и брызгаю солёной водой.— Ты — зануда. Знаешь, да? Лучше иди сюда!

На удивление, он немного постоял и всё же последовал моему примеру: дорогой пиджак и ботинки были небрежно брошены на песке, а он, в рубашке и брюках идёт по воде — ну и картина маслом! Мы обнялись, но я слишком сильно потянула его на себя — рухнули в воду прямо в одежде. Барахтаясь и смеясь, кое-как поднялись, вытирая солёные губы о губы другого…

***

Мы вернулись в бунгало, оставляя за собой мокрые следы и песок, идя в обнимку, будто всю жизнь в этом океане купались именно так. Встретившие нас на первом этаже Аня и Саша удивлённо подняли брови:

— Вы что — прямо так купались? Ну и семейка у вас будет…

За ужином смотрели закат на веранде. И снова моя мечта исполнена — встретить закат на побережье океана. Я не живу, я просто сплошное чувство — каждого мига, этой красоты вокруг и каждой минуты рядом с ним. Моим самым лучшим на свете мужчиной. Мне даже разрешили выпить бокал хорошего красного вина — и мой вечер стал ещё более приятным, хотя казалось уже больше некуда.

Я думала, на этом все сюрпризы кончились, мне и этого было достаточно — только и держала себя, чтобы не пищать от восторга. Но главный сюрприз, ради которого мы тут и оказались — был впереди.

***

Роман.

Аля давно спала после нашего горячего вечера. Как я по ней соскучился! Всё это время женщины у меня не было — я никого не хотел видеть рядом ни в своей жизни, ни в своей постели. Я пытался быть нежным и аккуратным, но рядом с ней всегда просыпается медведь Рома, у которого ещё к тому же давно не было рядом его девочки, так что медведь оторвался по полной.

Мне не спалось, и я вернулся на веранду, где не так давно мы все вчетвером смотрели на закат. На столе так и стоял недопитый Алей бокал вина. Взял его в руки и начал задумчиво вертеть, затем отпил, будто бы пытаясь почувствовать на стекле вкус её губ. Всего этого могло бы и не быть из-за моей недоверчивости… Как я рад, что мы преодолели эти трудности, что она простила...

Хуже, чем я сам себя наказал — никто не накажет. Я продолжал себя корить до сих пор, как только вновь думал о том, что мог натворить своим нежеланием слушать и слышать. Но счастье в её глазах сейчас — лучшее доказательство, что мы справились!

Было кое-что ещё, что меня … кололо в сердце. Моя мать. Она отказалась принять Алю, узнав, что именно она станет моей женой. И даже известие о будущем внуке не смягчило её сердца.

Вспомнил наш разговор с ней…

Полтора месяца назад, после драки с братом, она приехала ко мне прямо на работу. Я знал, о чём она хочет поговорить, и ссылаясь на неотложные дела, всё тянул. В итоге, она не выдержала и приехала ко мне в центр среди бела дня. И заставила поговорить. Однако то, что, она услышала ей вовсе не пришлось по душе.

— Рома, — облокотилась мама на мой рабочий стол и взглянула мне … нет, не в глаза, в самую душу. — Что у вас происходит с Евгением?

— Нажаловался, да?

— Нет. Материнское сердце подсказало. Я когда увидела эти чёткие следы от ударов на его лице — сразу о тебе подумала. Он тебя защищал, не хотел ябедничать. Но я чувствую — между вами отношения напряглись ещё больше. Что вы не поделили?

— Мам, — встал на ноги. Как же слова подобрать? Она переживает за нас обоих, как и любая мать. Ну и как я ей скажу, что мы не поделили на самом деле? Что нас двое, а Аля одна? — Чтобы не было между нами — мы всё решили. Взрослые мальчики, и сами разберёмся. Иди домой, мам. Не вмешивайся. Я не трону его больше, обещаю тебе.

— Значит, это всё-таки ты? Обалдел? — начала мама злиться и нервничать. — Бывший боксёр, пусть и любитель, и музыкант — ты считаешь, это нормально?

— Поверь, я знал, что делаю.

— Мне стало легче, — с сарказмом ответила она. — Мы ему, кстати, бровь зашивать ездили с его отцом.

— Всё, мама — больше никогда. Разговор закрыт?

— Ты не хочешь говорить, — сказала она упавшим голосом, заламывая руки. — А мне каково? Я мать, у меня сердце кровью обливается, когда я вижу что мои сыновья готовы друг другу глотку перегрызть. Пусть и от разных отцов — так уж вышло, но вы для меня одинаково любимы. Что я должна думать?

Я молчал, опустив глаза в пол. Я и сам знаю, как это всё мерзко выглядит. Но любовь лишила меня разума и принципов. Я тот ещё козлина, кто бы спорил. Но на войне и в любви все средства хороши. И, кстати, Женька придерживается ровно того же принципа. Если бы ты, мама, знала, на что он пошёл, чтобы заслужить свою зашитую бровку.

— Это из-за девушки, да? Что ещё…

Ну, логично. Чаще всего любовь и становится яблоком раздора.

— Мама, это уже не важно. Всё в прошлом.

— Значит, да.

Ну как что-то можно утаить от всевидящего сердца матери? Мне уже тридцать шесть, а до сих пор врать не научился, как положено. Ну зачем ей эта грязь, когда мы всё равно вместе быть не можем?

— Только не говори мне, что это Аля, — впилась она в меня глазами, ожидая реакции.

Я не сдержался — дёрнулся, а моё лицо невольно потемнело и нахмурилось.

— Как я сразу не догадалась... Твой отец видел тебя с девушкой, которую ты всем подставлял как свою невесту у Савельева. И даже в красках описал мне её по телефону, спеша сообщить радостную новость. А потом и имя назвал. Так это и была — та самая Аля?

Я молчал. Мама — просто Шерлок Холмс. Мне нечего было ответить на это…

— Ты что — увёл невесту своего брата? Ещё и собрался на ней…жениться?

Я поджал губы:

— Да. Да, увёл, мам. Только у нас ничего не вышло. Так что, пожалуйста — давай прекратим этот разговор. Поверь, мне и самому невесело.

— Рома, — зажала она рот ладонью и осела в кресло. — Мальчик мой. Я же…совсем не так вас воспитывала. Как ты мог…Это же женщина твоего брата!

Из глаз матери потекли слёзы. Не представляю, каково сейчас ей… Она действительно не выбирает между нами и любит одинаково, а тут вскрывается такая грязь.

— Мам, с сердцем плохо, да? — склонился я над ней. — Щас… Воды налью.

Я принёс ей бокал, но она лишь глянула на него и снова посмотрела в моё лицо.

— Нет… И ты… У тебя… Ну, а почему она ушла от тебя? Раз уж ты всё равно её забрал. Что у вас случилось?

Мама просто разрывалась между злостью и жалостью ко мне.

— Я не хочу об этом. Не вышло и всё.

— Как мне трудно с тобой об этом говорить… Ну, почему же тебе так не везёт в любви? Такой красивый мальчик, и такой невезучий.

— Всё будет нормально со мной, — меня начинали раздражать эти причитания матери, пусть я и понимал, что она не может не сочувствовать сыну. Но да — в любви мне действительно катастрофически не везло. И Аля не стала исключением. Даже больше того — она стала венцом моего невезения.

— Точно? — она вглядывалась в моё лицо.

— Да, мам. Серьёзно, не о чем беспокоится.

— Сынок. Я всё равно тебя люблю. Мать — вот кто тебя любит на самом деле. Даже после того, что ты сделал…

Она, утирая слёзы, молча покинула меня. Я сидел, смотря в одну точку. Мама случайно вновь разбередила раны, которые ещё даже не перестали кровоточить. Но мне, похоже, удалось всё же убедить её тогда, что всё со мной будет нормально. В принципе, ничего и не произошло со мной, кроме того, что внутри я был ходячим трупом без души.

Затем моё решение о женитьбе и объявление о беременности Али. Она была в шоке, но против ничего не сказала. Только я знаю, что она ещё долго не сможет с этим смириться и считать Алю не лучшей девушкой по морально-этическим соображениям. Мама не могла знать, что Аля виновата лишь в том, что она полюбила в ответ меня, того, кто был готов вырвать её из лап брата любым способом. Но свадьба состоится, как бы она не вздыхала. Прости, мам, но наше с Алей счастье мне дороже морали.