8

Спустя месяц.

Женя, как и договаривался с Романом, уехал, получив документы на квартиру и ключи. Пока больше не появлялся и Але не звонил. Девушка ещё какое-то время довольно сильно переживала, но, в конце концов, смирилась. Теперь она свободна, и Роман решил, что время для налаживания контакта наступило.

Весь месяц он иногда ей писал сообщения, но она почти никогда не отвечала. Через болтливых подружек мужчина узнавал о её делах. Наивные девочки надеялись на внимание такого мужчины как Роман к себе, и болтали без умолку про Алю, а он собирал информацию: что любит, о чём мечтает. С миру по нитке, и кое-что ему удалось о ней узнать. Теперь он готов был вытаскивать из рукавов козыри по очереди.

Мужчина прекрасно понимал, что обычным напором Али не добиться. Их отношения не так просты, между ними ещё долго будет стоять кудрявый. Да и девушка не дура, чтобы падать в обморок от одной его улыбки, как это делали её пустоголовые подружки. Хорошо, им мозгов хотя бы на одно хватало — не говорить Але, что он им пишет и выясняет о ней. Девочки надеялись, что смогут заинтересовать бизнесмена, и не придавали значения, что Воронцов им и писал только из-за Али. Как и не понимали, почему получив то, что нужно, он обрывал контакт.

***

Роман.

Итак, начал я с того, что стал посещать спектакли. Должен же я знать больше о её профессии, да и вообще, чем занимается моя… м-м-м… ну, пусть в моих фантазиях, уже девушка. Слава богу, тут Аля не властна, и запретить мне быть моей девушкой в собственной голове не может.

Решил не навязываться резко, а просто пришёл на один из спектаклей чисто как зритель, потом ещё на один, и ещё на один.

Всегда с цветами. Аля, конечно, не похожа на тех, кто тает от букетов, но она всё же женщина. К тому же, приходить в театр без цветов — дурной тон.

Девушка в первый раз с удивлением меня заметила и отвернулась, хотя цветы приняла и изобразила ради приличия подобие улыбки.

Спектакль, кстати, оказался на редкость интересным. И чего я раньше не ходил в театр? Нет, мои интеллигентные родители, конечно, посещали почти все премьеры города, но сына туда им было не затащить ни под каким предлогом. Если бы не Аля — искусство для меня так и осталось бы далёким прекрасным миром где-то там.

А девушка, между прочим, на сцене была очень хороша. Даже красивее, чем в жизни. Одних сцена издалека только портит, а других — делает ещё более выразительными. Черты лица не стираются и не искажаются под светом софитов, а наоборот, становятся более рельефными и точёными. Лицо Али как нельзя подходило под этот яркий свет. Не зря её сюда взяли — она рождена, чтобы со сцены точным выстрелом лисьих карих глаз сражать на повал мужчин!

Сегодня я решил сделать маленький шажок навстречу. Купил огромный букет белых роз, и намерен после спектакля преподнести их лично актрисе Але Богдановой. Режиссёр узнал во мне значимую личность, и договориться с ним об этой маленькой вольности не составило труда.

Сейчас она играла на сцене русскую графиню: в высоком парике, в пышном платье с корсетом, который обтягивал тонкую талию и подчёркивал аппетитную грудь. Я даже завёлся и заёрзал на сидении.

Бляяяядь — опять стояк. На неё даже посмотреть нельзя спокойно. Чёртова мать-природа, что ей отвесила больше других! Аля поражает мой самый важный орган. Сердце, конечно же.

Надеюсь, отойду к концу спектакля, а то будет неудобно вставать и идти, тем более — к ней. Чтобы такое вспомнить, чтобы отпустило? Но на ум опять идёт вовсе не успокаивающее — представил, как мы дома могли бы с ней пошалить в этом самом костюме… Так, надо прекращать, а то точно скоро штаны лопнут и весь зал обернётся на оглушающий треск!

Когда аплодисменты стихли, и занавес закрылся, я успел принять непринужденный вид, встал и направился к служебному входу. Режиссёр уже выглядывал из-за кулис, неся мне припрятанный заранее тяжёлый букет.

— Роман Викторович, идёмте. Я провожу вас, — сказал он мне, отдавая розы.

Мужчина повёл меня до гримерки, болтая на ходу:

— Букет очень красивый. Алевтина, и вправду, талантливая девочка, она достойна вашего подарка.

Не знаю, искренне ли говорил режиссёр или просто заискивал перед известной личностью, но я-то точно был уверен, что даже этот букет, в котором было около сотни роз, крайне мал, чтобы быть достойным её. Аля любит именно белые розы, я знаю.

Мужчина остановился возле двери с табличкой, на которой среди нескольких других женских имён, красовалась фамилия Богданова. Он постучал в дверь, и приоткрыл её:

— Алюша, ты ещё не успела раздеться? Тут к тебе гость.

— Нет, — ответила она. — Пусть заходит.

«А жаль, что не успела…» — тут же отозвалась моя пошлая фантазия, но я лишь отмахнулся и переступил порог. Дверь закрылась, отрезав нас от всех.