Глава 11

На улице сегодня пасмурная погода, поэтому поверх кофты я ещё накидываю косуху и влезаю в уже полюбившиеся мне конверсы, на ходу собирая волосы в хвост. Выйдя из комнаты, я встречаюсь с пронзающим взглядом Гектора, но смутить меня этим ему вряд ли удастся. Он кивает на дверь, и, поправив свою экспресс-причёску, я, словно по молчаливому согласию, следую за ним до самой машины.

— Поедем без кучи охранников?

— Да. Здесь это не потребуется. Баскиано кровожадный правитель. На его территорию не посягают. А вот за ее пределами опасный круговорот из поджидающих шакалов.

— Надеюсь, мы ведь не собираемся туда? — с тревогой интересуюсь я, роняя нервную смешинку.

— Если ты будешь надоедать мне расспросами, возможно, я передумаю и изменю маршрут.

Корчу ему недовольную гримасу, и мы одновременно садимся в салон.

— Не надейся, что я позволю сделать себе татуировку.

Гектор ничего не отвечает и молча заводит машину, плавно трогаясь с места, но я прямо слышу, как вращаются у него извилины, отвечающие за мысли.

— Мне жаль тебя расстраивать, но мне не нужно твоё позволение.

Я шумно выдыхаю и в полоборота подаюсь в его сторону.

— Да что ты? — иронично поднимаю бровь.

— Но если тебе неинтересно, что на этой флешке, — он достаёт из внутреннего кармана пиджака металлический носитель информации и демонстративно раскачивает его перед моими глазами, — что ж, тогда мне не стоит больше хранить это барахло, — твёрдо заявляет Гектор и, открыв окно, высовывает руку на улицу.

— Стой! — взвизгиваю я, сама не ожидая от себя такой бурной реакции. — Подожди, давай всё спокойно обсудим, — более спокойно добавляю я.

— Жду.

— С чего мне вообще тебе верить? Откуда мне знать, что на ней нужная мне информация?! — я срываюсь на крик, и усидеть на месте становится сложнее. Хочется вцепиться ему в глотку и выбить из этого засранца всё, что он знает.

— Можешь не верить, — чуть подлив масла в огонь моего любопытства, он добавляет. — Если видеозапись с обращением отца к дочери не является важной информацией для тебя… — он замолкает и переводит на меня серьёзный взгляд.

В голове вновь запускается бешеный аттракцион мыслей, и я позволяю им себя кружить, пока к горлу внезапно не подступает тошнота.

— Ты говоришь правду? — сглатываю тяжёлый ком.

— Джиа, я не собираюсь перед тобой оправдываться. Если ты считаешь меня лжецом, разговор окончен.

— Нет! Я такого не говорила! Хватит меня шантажировать! — от подступившей истерики я зажмуриваю глаза и запускаю в волосы дрожащие пальцы. — Ты вообще слышишь себя? — выдыхаю и провожу ладонями по волосам, возвращая себе самообладание. — Ты заявляешь о том, что на этой долбаной флешке запись обращения моего отца ко мне? Ты знаешь, что я видела своего отца один раз в жизни?! Один чёртов раз, — мой голос начинает предательски дрожать. — Он был первым и последним. Его застрелили прямо на моих глазах. Ему даже не позволили коснуться меня… — Я закусываю губы, чтобы сдержать вновь вспыхнувшие в голове воспоминания. Он не должен видеть моих слёз.

— Джиа…

— Если это правда, — резко обрываю его, — если на этой флешке мой отец, я буду презирать тебя за такую подлость.

В салоне повисает тишина, но я не оставляю без внимания то, как его рука крепко сжимает руль.

— Я заслужил твоё презрение.

Он протягивает свою руку ко мне, раскрывая ладонь с тем самым злосчастным носителем информации.

— Оставь её у себя, — отворачиваюсь к окну, стараясь затмить неприятное послевкусие от этого разговора, а уже через полчаса я сижу в том самом грёбаном тату-салоне.

Атмосфера которого полностью соответствует старому американскому боевику. Да и сам тату-мастер больше напоминает гиганта рестлера из девяностых.

Сама не знаю, как я осмелилась пойти на этот шаг, но уже как пятнадцать минут разглядываю эскизы. Мужчины оживлённо общаются на английском, и, даже не понимая смысла, мне не составило труда догадаться, что эти люди знакомы не первый год.

— Выбрала? — низкий голос Гектора врывается в мои мысли.

— Нет, — недовольно бурчу себе под нос.

— Говори, иначе я сам выберу.

— Хорошо, — едва не рычу я, тыча пальцем в страницу каталога. — Пусть будет эта.

Гектор довольно обнажает свои зубы в оскале.

— Умница, — поощряет он лукавым подмигиванием и забирает из моих рук каталог.

Дальше всё происходит как в замедленной съёмке, и только моё эгоистичное сердце работает в режиме нон-стоп, болезненно долбя по рёбрам от непрекращающегося волнения.

Правда, пока мне подгоняют и переводят выбранный рисунок, я вроде ещё держусь. А вот когда руку уже начинают обрабатывать, желудок сжимается так, что мне становится дурно. Секунда — и иголка впервые обжигает мою чистую кожу, вынуждая меня дёрнуться. Это провал: дыхание ломается, уши закладывает от зашкаливающей пульсации во всём теле. И даже острые зубы, до боли впившиеся в собственные губы, не помогают затмить мой пробуждающийся кошмар на яву. Я отдалённо, словно через слой ваты, слышу, как мастер явно ругается матом, но Гектор резко переключает всё моё внимание на себя.

— Посмотри на меня, — он терпеливо пытается пробраться ко мне сквозь мой страх. — На меня смотри, — крепче обхватывает моё лицо ладонями. — Слушай только мой голос. Мы просто закроем твой страх. Ото всех. Спрячем, чтобы никто не смог узнать о нём. Будет немного больно, но я буду рядом. Поняла? — Я начинаю быстро мотать головой, прикрывая глаза от желания сбежать отсюда. — Ты поняла меня, Джиа?! — он грубо встряхивает меня за плечи, вынуждая открыть глаза.

— Я не смогу… — глухо срывается с моих губ, и я с мольбой в глазах заглядываю в его серьёзное лицо. Хочу, чтобы он забрал меня и не позволил снова почувствовать наяву то, что убивает меня по ночам… Но он намерен скинуть меня в ад. Вижу это по его взгляду. Он хочет, чтобы я боролась.

— Сможешь. Прежде чем идти на войну, солдат, ты должна побороть свои страхи. Потому что твои страхи — это оружие для врагов. Но ты не вложишь его им в руки. Ты станешь неуязвимой. Это понятно?

Его слова вселяют в меня немного решительности, и я судорожно киваю, вытирая свободной рукой бессовестно улизнувшую от меня слезу.

Гектор даёт сигнал мастеру, и в следующую секунду я слышу звук работающего моторчика.

— Не дёргайся. Сделаешь хуже, — он уверенно раздвигает мне колени, располагаясь между ними, и вновь погружает моё лицо в свои ладони. — Это просто игла. Ты не там. Сконцентрируйся на моём голосе.

Но когда я ощущаю, как в мою кожу, словно из автомата, раз за разом вонзается маленькая острая пика, в мозгу что-то щёлкает, и мне кажется, что моя кожа вновь объята пламенем боли. Мне не хватает воздуха, хочется убежать и спрятаться в темной комнате. Вот только Гектор так крепко держит моё лицо, что не позволяет мне пошевелиться.

— Мне плохо, Гектор… Я сейчас задохнусь…

— Джиа, смотри на меня! Дыши глубже!

Его голос наконец прорезается сквозь мою панику, и я усилием воли беру себя в руки. Кожу словно огнём охватывает, и больше ничто не сможет затмить эту резь. Но я должна вытерпеть это. Должна позволить этой новой боли убить свой страх, иначе в конечном итоге он убьёт меня. Чувствую, как по спине стекает капля холодного пота, от охватившего меня напряжения ладони становятся такими же влажными, как и запотевшее стекло после дождя. Дождь… Как бы я сейчас хотела оказаться в его объятьях, потушить этот адский коктейль…

— Ш-ш-ш, — я слышу убаюкивающий шепот возле своего уха. — Вот так. Ты умница, Джи. Умница.

Голос Гектора как спасительный глоток воздуха. Он другой. Мягкий и глубокий, с тёплыми нотами хрипотцы. Совсем не такой, как у монстра из моих кошмаров. Прикосновения телохранителя смягчаются, и он начинает плавно водить большими пальцами по моим крепко сжатым скулам. Я смотрю прямо ему в глаза. Красивого, насыщенного оливково-зелёного цвета. Его чёрные зрачки чётко сфокусированы на мне, а я уже сама не замечаю, как тону в сияющих глубинах его изумрудной радужки. Гектор словно гипнотизирует меня ими и, в конце концов, получает желаемое: он заставляет меня отпустить свой страх…

И постепенно я начинаю привыкать к монотонным ударам иглы, когда мои взвинченные нервы успокаиваются.