Глава 17

После ужина я направляюсь поговорить с Эзио. Вот только найти его так и не смогла. Как и Гектора. И, в итоге в одиночестве вернувшись в номер и не дожидаясь атаки своего мозга, я набираю номер телохранителя. Но кроме раздражающих гудков мне это ничего не даёт. Чувствую подступающую истерику. Нет. Мне абсолютно плевать на эту грёбаную свадьбу. Этот мелкий сучонок и недели со мной не продержится.

Но последняя фраза Анджело, как разъедающий туман, плотной пеленой окутывает мои мысли. Старый больной ублюдок! Хочет через наследника добраться до власти? Боюсь, что максимум, который он от меня получит, — это его вспоротая моим же каблуком глотка. Я знаю этого человека от силы пару недель, но омерзителен он мне стал ещё с первой встречи.

Я нутром чувствовала, что он пропитан алчной гнилью… Даже удивительно, как у него могла врасти такая человечная и чувствительная дочь как Филиция.

Спустя ещё пять попыток дозвониться до Гектора, кроме искусанных от нервов губ, я ничего не добиваюсь.

На ходу скидываю с уставших ног туфли и заваливаюсь на кровать, так и пролежав до утра практически без сна…

Одетая по-прежнему во вчерашнее платье, я бреду на кухню, где уже стынет завтрак на двоих, но, боюсь, он так и останется нетронутым. Я попыталась засунуть в себя хоть ложку каши, но всё тщетно. Из головы не выходит надоедливый вопрос, почему Гектор ушёл. И куда? Он ведь не мог так поступить: просто взять и оставить меня одну… Даже ничего не сказав мне.

Мои сумбурные мысли обрывает звук входящего смс:

«Не вздумай пропустить завтрак, солдат. К вечеру вернусь».

Чувствую, как уголки моих губ довольно плывут вверх, и все давящие мысли постепенно высвобождают меня из плена. С облегчением набрав полные лёгкие воздуха, я беру телефон и переименовываю Гектора в «Коварного подонка». Так ему больше подходит.

Раздается стук в дверь, и, не дожидаясь моего ответа, в арочном проёме появляется дворецкий:

— Синьорина Де Сандро, — почтительно произносит мужчина. — Мистер Баскиано просит вас явиться к нему.

— Анджело?

— Майкл.

Мои брови удивлённо поднимаются вверх, и, прочистив горло, я отвечаю:

— Он вроде ещё не стал королём. Пусть поднимет свою задницу и принесёт её сюда сам.

— Простите?

— Можете процитировать слово в слово. А теперь я бы хотела спокойно позавтракать.

Уважительно кивнув, мужчина удаляется, а я приступаю к еде. Но напоминание о Майкле и Анджело омрачают мою трапезу.

Позавтракав и сделав гимнастику, я принимаю расслабляющий душ. Правда, из-за предстоящего вечера даже тёплые струи воды не смогли оказать на мою нервную систему должного эффекта. Оставшееся время я провожу за чтением в номере. Выходить куда-либо нет никакого желания. Правда, мне и не нужно было, в моём случае неприятности приходят сами…

Я слышу, как входная дверь закрывается с глухим хлопком, а после в холле появляется тот самый парень. Майкл. На нём белоснежная рубашка с чёрным тонким галстуком. Медленным шагом он подходит ближе, вальяжно размахивая битой в руках и изредка подёргивая головой, на которой рассыпаются непослушные кудри. Мне вот интересно, все кудрявые отшибленные на голову? Или просто мне так везёт?

— Значит, моя будущая жёнушка любит покусаться? — дразнящим тоном заявляет он, остановившись и уперев биту в пол.

— А ты, значит, пришёл воспитывать? — киваю головой на спортивный снаряд.

— Любишь пожёстче? — скалится кудрявый мудак. На что я лишь закатываю глаза и возвращаюсь к чтению.

— Джиа. Я не ошибся? — иронично уточняет Майкл, вновь заставляя посмотреть в его бесовские карие глаза. — Отлично. Что я выиграл за правильный ответ?

— Можешь подрочить в туалете. А то тестостерон, видимо, мешает тебе соображать.

Парень прыскает со смеха.

— Не думал, что у меня так быстро встанет на тебя.

Тут уже я не выдерживаю и выпускаю усмешку.

— Господи, сколько тебе лет?

— Не переживай, моя башня свободы не оставит тебя равнодушной.

— Майкл! — звонкий возглас внезапно появившейся Филиции прерывает нашу милую беседу. — Прекрати накидывать на себя пуха. Боюсь, когда Джиа увидит твою башню, захлебнётся разочарованием. — Она стремительно проходит через холл, держа в руках крупную шкатулку, но останавливается напротив парня. — Тебя ищет отец, и я бы на твоём месте поторопилась. Он сегодня не в настроении.

— Боюсь, что ему придётся подождать, — парень демонстративно закидывает на плечо биту.

— Зачем тебе бита? — с истошным вздохом интересуется блондинка.

— Дело одно есть. Надо навестить старых друзей.

— Нет, ну, что за идиот, — Филиция разворачивается и садится в кресло. — Сначала зайди к отцу!

— Не волнуйся, сестричка. Передай своему папочке, что к званому вечеру буду. Разве я могу пропустить такое веселье?

Отсалютовав нам с лукавой улыбкой, он устремляется на выход.

— Мда… — вздыхает Филиция и отрицательно мотает головой, провожая его взглядом. — В семье не без урода.

— Тут сложно возразить.

— Сочувствую, Джиа.

— Делаешь вид, что не знала об этом?

— Я не знала, — серьёзным тоном парирует она и продолжает с насмешкой в глазах. — Поверь, такого мужа я даже врагу бы не пожелала.

— Звучит ободряюще.

— Оставим неизбежное. Смотри, что я тебе принесла.

Филиция раскрывает чёрную бархатную коробку, демонстрируя набор драгоценных украшений: ожерелье с багровым рубином и в таком же исполнении кольцо и серьги.

— Это семейная реликвия, — полушёпотом добавляет она, пока я пальцем провожу по украшениям. — Теперь ты станешь частью нашей семьи. Это приветственный подарок в честь помолвки от семьи Баскиано.

Я поднимаю на Филицию свой шокированный взгляд.

— Я не могу принять его. Потому что никогда не стану частью вашей семьи. Брак с Майклом не более чем формальность.

Филиция недовольно сдвигает брови и, захлопнув шкатулку, протягивает её мне.

— Надень их сегодня. Не обижай моего отца.

Нас прерывает внезапный стук в дверь. Сегодня прямо таки вечер удивлений. В помещении появляется дворецкий, а за ним рыжая бестия с короткой дерзкой стрижкой, одетая в бирюзовый костюм с пайетками.

— Так, всё! — шлёпнув ладонями по бёдрам, Филиция поднимается с кресла. — Я вас оставлю. Это твой стилист, который сделает из тебя обворожительную куколку.

— Господи, Филиция, избавь меня от этого.

— Даже и не подумаю. — Она переключает все своё внимание на стилиста и, обменявшись с ней парой фраз на английском, посылает мне воздушный поцелуй. — Не скучай, Джи.

С этими словами блондинка уходит, оставляя меня одну на растерзание этой рыжей бестии.

Откинувшись на спину, я испускаю тяжёлый вздох… Мою идиллию уничтожило семейство Баскиано…

***

Вечер в самом разгаре. Такое ощущение, что люди съехались сюда со всех концов света. Мне ужасно не хочется спускаться в этот сверкающий фальшью хаос. Оттолкнувшись от подоконника туалетной комнаты, я подхожу к зеркалу, в отражении которого вижу роковую женщину.

Холодный взгляд зелёных глаз выделяется на фоне чёрной ажурной маски и тёмно-винной помады на губах. Волосы убраны в классический низкий пучок, и лишь один непослушный локон обрамляет моё лицо. Но мне нравится эта волнистая бунтарка, которая придаёт жизни моему кукольному образу в роскошном наряде чёрного цвета.

Прохожусь ладонью по животу, разглаживая на нём паутинообразную ткань, усыпанную бриллиантовыми блёстками. Платье так сияет, что броские украшения, которые просила надеть Филиция, смотрелись очень вызывающе и только раздражали меня. Поэтому я предпочла оставить их в номере. Напоследок бросаю на себя беглый взгляд в зеркало и выхожу из уборной.

Гектор так и не появился, и мне не нравится, что он до сих пор не ответил ни на один мой звонок.

Я медленно следую по слабо освещённому коридору и от нарастающего напряжения начинаю заламывать пальцы. Мне не нравится этот дом. Очень не нравится. Чувствую себя фарфоровой куклой, которая вот-вот оступится и рассыпется. Но я должна вернуться на праздник. Мне теперь нельзя быть слабой.

Спускаюсь вниз по лестнице, обходя официантов с подносами, а в следующий миг в руку впиваются тонкие пальцы.

— Где ты была, — раздражённо цедит Филиция.

— Ты напугала меня, — шумно выдыхаю и сбрасываю её руку. — Мне и в туалет нельзя сходить?

— Отец брызжет слюной: Майкла до сих пор нет, ты пропала. Через пятнадцать минут он должен объявить о вашей пом… Твою. Ма-а-ать, — протягивает она, и я замечаю, куда направлены её широко распахнутые глаза.

В зале появляется Майкл… с окровавленной битой на плече и такой же рубашкой, которая когда-то была белоснежной. Филиция пулей пускается к нему и утягивает прочь от сотней шокированных взглядов. Стоит отметить, что у этого парня врождённый талант находить проблемы.

Я беру бокал шампанского у проходящего мимо официанта и, найдя более укромное место, делаю глоток и расслабленно опираюсь плечом о стену. В зале мягко струится живая музыка, люди оживлённо ведут беседы, но мой взгляд задерживается на широкой спине мужчины с чёрными, как смоль, волосами. Желудок проваливается куда-то вниз, когда он поворачивается… Эти глаза… Я никогда их не спутаю ни с какими другими… И даже маска мне не мешает понять, что это он.

Мой дьявол жив…

Сердце начинает биться чаще, делая меня уязвимой, и, не в силах выдержать на себе прожигающий взгляд моего прошлого, я отшатываюсь назад и скрываюсь в крупных листах пальмы.

Вдох. Выдох. Дыши глубже, Джиа. Тебе, должно быть, показалось. Это не может быть он. Делаю шаг вперёд, чтобы разбить свои догадки, но этого мужчины больше не вижу.

Что за чертовщина?

Едва справляясь с поломанным дыханием, я устремляюсь прочь. Мне нужно на улицу. На воздух. Ноги дрожат, но усилием воли я заставляю двигаться дальше, повторяя себе словно мантру, что я ошиблась… Это не он… Не он…

Но внезапно все мысли вылетают из головы и меня охватывает полнейший ужас, когда я чувствую на руке грубую хватку, а затем ладонь, закрывшую мой рот. В панике пытаюсь выбраться из сильных рук мужчины, но в следующую секунду мои дрожащие ноги с легкостью отрываются от земли, и мы с похитителем оказываемся одни в зелёном лабиринте из высоких декоративных кустов. Шероховатая ладонь соскальзывает с моего рта, и я начинаю жадно глотать обжигающий свежий воздух, продолжая попытки освободиться. Но в следующую секунду меня словно парализует электрический разряд мощнейшего тока…

— Тихо, Сола, — до боли знакомый хриплый голос звучит у самых моих губ, и их касается тёплое дыхание мужчины. — Это я, мышонок.