Глава 13

Мира радостно ускакала вперёд к импровизированным качелям, которые, казалось, появились здесь по волшебству.

Сев на них, она начала кататься. Я, разумеется, пошла к ней. Мало ли что? Упадёт ещё, не дай бог.

— Мы можем поговорить здесь. Не бойся, она не упадёт и ничего с ней не случится, — остановил меня Джеймс. — Если посмотришь магическим зрением, увидишь, как там всё вокруг искрится от щитов.

Я, конечно же, решила проверить. Всё же некоторые, самые простенькие заклинания я освоила за этот год.

Его слова оказались правдой: Мира каталась внутри огромного радужного пузыря из различных щитов и барьеров.

Девочка смеялась, и этот звук — чистый, беззаботный — отзывался во мне теплом. Но вместе с тем, оставшись наедине с Джеймсом, я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.

Почему он так добр? Что ему от нас нужно?

Я нервно переминалась с ноги на ногу, готовая вот-вот нарушить это тягостное молчание, но он опередил меня.

— Кто её настоящие родители? — ровным тоном спросил Джеймс, и хоть его голос был спокоен, в глазах читалась настороженность.

Я вздохнула, расправляя складки своего платья. Глупо отпираться — он всё равно узнает. Да и секрета в этом нет.

— Моя подруга Матти, — коротко ответила я.

— Где она?

— Умерла, — тихо проговорила я.

— И как девочка оказалась у тебя при этом? — он слегка нахмурился, но не выразил ни удивления, ни сочувствия.

— Если коротко, то дело было так. У неё был ужасный муж: транжира, игрок, бабник, да ещё и рукоприкладством занимался, — слова вырывались резко, будто он был моим мужем и я злилась на негодяя. Но я правда злилась! — Ей пришлось сбежать от него.

Джеймс молча кивнул и выжидательно посмотрел на меня, видимо, ожидая продолжения.

— Однако его кредиторы однажды нашли Матти и начали требовать денег с неё. От переживаний и нервов бедняжка заболела и умерла, — мой голос дрогнул. — И теперь я отвечаю за Миру.

— Благородно, — мягко произнёс он. — Девочку действительно жаль. А что с её родным отцом? Ты знаешь его имя?

— Нет, — я пожала плечами. — Но я знаю фамилию Матти — Брайнтор. А вот чья это фамилия: мужа или её, я не знаю, не спрашивала. А она этого мерзавца как только не называла, но не по имени.

Мужчина понимающе закивал, а я решила, что теперь моя очередь задавать вопросы. А они у меня были и немало.

— А откуда у тебя куклы и качели? У тебя в доме есть дети? — начала я издалека.

Джеймс на секунду замер, затем его губы дрогнули в лёгкой улыбке, когда он перевёл взгляд на Миру.

— Нет, точнее, не было, — ответил он. — Всё это я наколдовал, и оно временно. Кроме рыжей куклы — её мы купили.

— Понятно, — пробормотала я.

— Я хотел купить больше, но девочка так покраснела и залепетала, что дорого, что я не стал, пока, — мне послышалось, или он это сказал с раздражением?!

— Не все родились с золотой ложкой во рту, — фыркнула я.

— Да я же не укор тебе, я в целом, что это неправильно, — покосившись на меня, ответил Джеймс. — Отец у неё явно мерзавец, раз такую крошку заставил познать такие сложности жизни.

— С этим я не спорю, но я всё ещё не понимаю, какое тебе дело до нас? — серьёзным тоном спросила я. — Ты хочешь Миру тоже использовать, чтобы насолить новой невесте?

Брови у мужчины резко взметнулись вверх, а глаза вспыхнули ледяным огнём. Кажется, я ошиблась.

— За кого ты меня принимаешь? — его голос стал тише, но в нём слышалась явное недовольство. — Чтобы я использовал ребёнка в корыстных целях? Я не знаю, что там у вас в мире происходит, но это не норма, подозревать всех в таком.

— А зачем тогда ты сказал ей, что мы будем жить здесь? — не сдавалась я.

— Я просто хороший человек, и готов приютить бывшую невесту и сироту, — с лукавой улыбкой ответил Джеймс.

— Угу, — скривилась я.

— Угу, — передразнил он меня.

— Хорошие люди память ребёнку не поправляют, или что ты там с ней сделал? — с возмущением в голосе возразила я. — Почему она думает, что бандиты с ней в куклы играли и пирожные ели?

— Ну а что, ты предлагаешь, чтобы она запомнила, как её держали в каком-то чулане, заплаканную и перепуганную насмерть? — взгляд Джеймса снова стал холодным и твёрдым.

— Но ты вмешался в её разум! — возразила я.

— Я её защитил.

— Защитил? — язвительно переспросила я. — Ты заменил ей память какими-то небылицами!

— Я сделал то, что было нужно, — стальным голосом отчеканил мужчина. — Она не должна запомнить, как её похитили и держали взаперти. Это травмирует её.

— Ты должен был обсудить это со мной, — возмущённо прошипела я. — Я её мать, я за неё отвечаю. Это её воспоминания! Её жизнь! Наша с ней жизнь! Ты не имел права…

— Имел, — жёстко перебил он. — Потому что ты её защитить явно не смогла. И если бы она запомнила это, ты бы сейчас не слышала её смех.

От его слов я пошатнулась, будто от пощёчины.

— По ночам она бы просыпалась от криков, боялась всех людей на свете. Я не понимаю тебя, — он раздражённо развёл руками — Я думал, хоть и не ожидал и ни на чём не настаиваю, что ты мне благодарна будешь за её спасение, хотя бы спасибо скажешь, а тут претензии какие-то странные.

Я осеклась, будто меня из ведра ледяной водой облили.

Ну да. Чего я развыступалась-то?! В общем-то, он всё верно говорит!

Но почему сам решил, а не спросил меня? Кто он такой, чтобы решать за неё и за меня?

— Спасибо тебе огромное, — опустив взгляд, пролепетала я. — Правда. Я очень благодарна, но…

— Ох уж эти «но», — усмехнулся Джеймс.

— Но что будет, когда она вырастет и поймёт, что её память — ложь?

Он задумчиво посмотрел на Миру, качающуюся на качелях.

— К тому времени она будет знать, что её любят. Что её защитят. Что бы ни случилось, — он повернулся ко мне, и в его взгляде я заметила отблеск какой-то жуткой, страшной боли.

Это отбило у меня желание язвить, а он после небольшой паузы закончил:

— Быть родителем — принимать трудные решения, Оливия. Я немного знаю об этом.