Глава 35

— Я не понимаю, о чём ты, — предательски дрожащим голосом продолжила Мэгги. — Не надо мне угрожать, инквизитор. Я знаю, что ты делаешь с попаданками в этом ваше Совете. Вы всех казните. Так что не надо пытаться меня обманом заставить признаться. Я Маргарет Ремдейл, потомственная целительница и гражданка Марбейла. Я знаю свои права.

Теперь уже по Мэгги было видно, что она боится, как бы она ни храбрилась. Но я понимала её — кара для попаданок в Марбейле страшная. Их забирали инквизицию, которой руководил Джеймс, и потом публично казнили перед зданием Совета, если они выживали после пыток в застенках инквизиции. А выживал очень мало кто. Почти все девушки и мужчины, попавшие в этот мир, не выдерживали сурового допроса инквизиторов.

— Ну хорошо-хорошо, не попаданка, так не попаданка, — примирительно улыбнулся Джеймс. — А в этом «нашем» Совете, между прочим, казнят не всех. Давайте я вам расскажу, а то трясётесь обе, как зайцы перед волком. Вам не о чём переживать.

— Я не понимаю, о чём ты, — упрямо продолжала отпираться Мэгги. — Я Маргарет…

— Мэгги, успокойся, — Джеймс поднял раскрытые ладони, чтобы, видимо, успокоить девушку, но та отшатнулась и вскочила с дивана. Мужчина слегка раздражённо закатил глаза и продолжил: — Да не буду я тебя трогать, Мэгги, сядь!

Почему-то я поверила Джеймсу: я была уверена, что он говорит правду и не обидит Мэгги. Вот знала я, что это правда, и всё. Откуда? Не спрашивайте.

Моё собственное возмущение на мужчину всё ещё не отпускало меня, но вот за Мэгги я была спокойна. Однако Джеймсу не сто́ит знать, что я ему верю: он и так дел наворотил! Пусть докажет нам, что ему можно доверять. Второй раз я девушку не подставлю!

Поэтому я ради поддержки взяла целительницу за руку и ободряюще пожала её.

— После этого фокуса, что ты выкинул сегодня ночью со мной, — строгим тоном заговорила я, — даже у меня, якобы твоей истинной, возникают сомнения в твоей честности. Что ты хочешь от простой целительницы? Она спасла тебя, а ты продолжаешь её обвинять в том, за что казнят в этой стране. Это вместо благодарности? Что ты хочешь от неё? Конечно, ей страшно. Ты всемогущий лорд-инквизитор, твоё слово — закон. От твоего имени сегодня днём казнили моих бывших коллег. Как ты думаешь, Мэгги хочет после этого верить в твои добрые намерения?

— Так, всё, шутки в сторону. Сядьте-ка обе, — командным голосом, не терпящим пререкательств, проговорил мужчина.

Было что-то такое в его тоне, что мы обе даже спорить не стали и сели. Вдвоём в одно кресло, подальше от дракона, правда, но сели. Потому что никто из нас, я так полагаю, не хотел расцеплять рук.

— Итак, давайте во всём разберёмся по очереди, — с лукавой улыбкой посмотрев на то, как мы помещаемся в кресле, продолжил мужчина. — Во-первых, ты, Оливия, не якобы моя истинная, а по-настоящему. Причём именно ты, а не местная версия Оливии. Потому что тогда у меня метки не появилось, а вот когда дотронулся до тебя — появилась. У меня она появилась под правой лопаткой. Думаю, что и у тебя тоже.

Я предпочла промолчать.

Значит, это было ОНО. Я действительно не поняла, что это какая-то там метка истинной любви — у меня там просто будто раскалённый прут приложили.

И почему это метка любви появляется через боль? Это какая-то злая ирония и правдивая метафора о моей будущей жизни с этим драконом?!

— Молчишь, значит, правда, — усмехнулся Джеймс. — Под лопаткой она появилась?

— Не знаю, — буркнула я. — Чесалось там что-то, под лопаткой, да не достала. Думала, что клещ. Смотри-ка, и вправду, драконистый клещ, оказывается.

— Шутишь всё, — хмыкнул мужчина. — Теперь перейдём ко второму пункту. К злодеяниям относительно таких, как вы, в которых вы меня обвинили. Вот ты, Оливия, ты же меня уже немного знаешь. Я похож на злодея?

— На Джокера ещё как, — припечатал я.

Мэгги не смогла сдержать смешок. Я тоже. Ну а что, похож же?!

— Это кто? — удивлённо сдвинув брови, нахмурился Джеймс.

— Весельчак-убийца. Сумасшедший маньяк. И Аполетта твоя безумная вполне за Харли Квин сойдёт, — фыркнула я.

— Не знаю, кто эти все люди, но жаль, что ты так плохо разбираешься в людях, — с сарказмом ответил мужчина. — Ну ничего, у тебя ещё вся жизнь впереди, чтобы узнать, что я не злодей. Итак, попаданок казнят далеко не всех. Почти все, о ком вы думаете, что они умерли в застенках инквизиции, на самом деле выпущены на волю.

— Ага, — подала голос Мэгги. — Не смеши меня, инквизитор! Ни одной истории не слышала, чтобы кого-то отпустили.

— И не услышишь, — стальным голосом отчеканил мужчина. — И если я в ходе нашего разговора не удостоверюсь, что то, что я вам расскажу, останется втайне, то ты…

— Вот и угрозы начались, — буркнула я.

— ...То и ты, и ты, — Джеймс кивками указал по очереди на нас с Мэгги, — забудете этот разговор. Так вот, казнят только тех попаданок и попаданцев, кто не проходят проверку. Тех, кто проявляет эгоизм, демонстрируя потребительское отношение к гражданам Марбейла, используя дарованную богами магию только лишь для своего личного блага, не считаясь с благом других людей и общества.

— Что это значит? — нахмурилась я. — Что за личное и общее благо? И что за проверка? Нам её тоже нужно проходить?