Глава 41

Мы с Брониславом осторожно шли по хранящему тишину и погружённому в предрассветный полумрак дому. С одной стороны, мне не хотелось разбудить Миру, с другой стороны, если на нас напали — лучше не выдавать своего местоположения.

Бронеслав, правда, сказал, что в доме никого нет, но лишняя предосторожность ещё никому не мешала. Так что даже скрип половиц под нашими с Броней ногами казался мне неприлично громким.

Если честно, я ощутила чувство дежавю: все двое суток назад я делала примерно то же самое, а ведь кажется, что с того времени прошла целая жизнь. Покаталась я, конечно, на эмоциональных качелях за эти два дня! Даже сильнее, чем за всё время, что я скрытно жила и работала в таверне. А ведь ещё неделю назад я понятия не имела, что моя жизнь так круто переменится. Вон, одна из перемен вышагивает впереди, гордо задрав свой рог и помахивая коротким, упругим хвостом.

— Кажется, где-то тут должна Мэгги спать, — прошептала я. — Ты знаешь, где?

— Там, — помотав головой, будто принюхиваясь, уверенным тоном ответил Бронеслав.

Дверь в комнату целительницы оказалась приоткрытой. Я замерла на пороге, всматриваясь в темноту.

Вроде бы, укутавшись в одеяло до подбородка, Мэгги спала. Её лицо выглядело удивительно беззаботным для человека, который ещё вчера дрожал от страха перед инквизицией.

Внезапно, даже не открывая глаз, пробормотала девушка сквозь сон:

— Пора вставать?

Я усмехнулась про себя. Вот оно «женское чутьё» — даже во сне целительница не расслаблялась.

— Нет-нет, всё хорошо, — тихо ответила я. — Спи дальше.

Мэгги что-то неразборчиво пробурчала, перевернулась набок, спиной ко мне и накрылась одеялом с головой. Я осторожно прикрыла дверь, но оставила небольшую щель — на всякий случай.

— Теперь Мира, — кивнула я носорогу.

— Вверенная нам девочка тоже спит, с ней всё хорошо, — важно ответил Броня.

— Всё равно, на всякий случай проверим, — настояла я. — Для моего спокойствия.

Мы двинулись дальше по коридору. Наша с девочкой комната находилась в самом конце, ближе к кухне. Дверь была плотно закрыта, но я знала, что замок здесь не запирается. Мне даже интересно, Джеймс специально меня в эту комнату «жить» изначально отправил?

Когда я осторожно потянула за ручку, раздался тихий скрип. Я замерла, но из комнаты не последовало никакой реакции. Приоткрыв дверь, я заглянула внутрь.

Мира спала, свернувшись калачиком посреди большой для неё кровати и обняв потрёпанного плюшевого дракончика — подарок Джеймса. Её рыжие волосы растрепались по подушке, а лицо было таким мирным, что у меня невольно дрогнуло сердце. А ведь малышка даже не представляет, что у нас тут происходит!

Вот, пусть и не представляет. Я тихонько зашла, чтобы поднять одеяло, которое Мира, как обычно, сбросила на пол.

Осторожно укрыв девочку, я на пару мгновений задержалась, наблюдая, как её грудь равномерно поднимается и опускается в такт дыханию. Бронислав терпеливо ждал в дверях.

— Всё в порядке, — выходя и прикрывая за собой дверь, прошептала я. — Она тоже спит. Ты был прав.

— Тогда пойдём, хозяйка, — с довольной «улыбкой» кивнул носорог. — Кажется, бой снаружи уже подходит к концу — мы так всё пропустим, как твой мужчина… твой истинный там бьётся.

Я почувствовала, как по лицу пробежал лёгкий жар от смущения, но виду не подала. Но этого было и не нужно — ведь носорог и так мои мысли читал.

И то, что он сначала использовал фразу «мой мужчина» скорей всего было звоночком и для меня. Видимо, как-то подсознательно я его так называла? Вот же пройдоха этот Джеймс, так и пролез мне в душу!

Мы с фамильяром направились к главному выходу. Абсолютная тишина, если честно, меня беспокоила всё сильнее. Так бывает, когда знаешь, что должно быть громко, но если этих «звуков» нет, ты переживаешь, почему их нет.

Почему мы ничего не слышим, если там бой идёт? Разве это не должно быть громко? Взрывы магических бомб, рёв огненных шаров, разряды молний? Или как тут сражаются?!

Я невольно ускорила шаг, чувствуя, как в груди зашевелилось беспокойство: а точно ли в этом бое, подходящем к концу, одерживает победу МОЙ мужчина?!