Глава 4

– Херня какая-то, – ворчит Даша и отворачивается. – Да, блин. Просто помоги мне. – Да чем помочь? Нормально смотрится. Я топаю ногой и ухожу к себе. И она, и Марина обиделись на меня, потому что я не рассказываю о том, какая подработка мне упала на голову. Главное, я сказала, что, возможно, они меня больше не увидят, так как я всё ещё не верю в происходящее, а они ответили, что я буду виновата сама. И они выберут мне самый дорогой венок. Предательницы. Решив оставить классические джинсы с небольшим отворотом по низу и белую футболку, я накидываю наверх хлопковую рубашку с принтом "квадрат". Беру сумочку, бросаю внутрь самые необходимые вещи и закрываю комнату. – Ушла, – кричу соседкам и слышу в ответ тишину. – Если что, мои вещи отправьте родителям по почте, они будут заняты моими похоронами. Им не до этого будет. Смех разносится по всей квартире. – Иди уже, – громко говорит Марина, и я вскидываю вверх кулак. – Адрес, куда я поехала, на холодильнике. Добраться до частного сектора не составило труда. Дома тут красивые. Не элитный район с особняками по три, а то и четыре этажа. Но тоже приличные. Тот, что я искала, – из жёлтого кирпича с коричневой отделкой. Такого же цвета забором, но одним этажом. Хотя по площади, я думаю, он огромен. Нажав пальцем на кнопку звонка, я жду. Калитка тут же распахивается. – Надо же. Войдя внутрь, я обнаруживаю ухоженный двор: жёлто-коричневую плитку, уложенную интересным рисунком, и сам дом. – Красота. – Изабелла, входите, – с порога на меня смотрела Елена и одновременно говорила по телефону, поэтому скрылась внутри, когда я двинулась вперёд. Слава богу, она сегодня тут, чтобы нас познакомить. Расправив плечи, я поднимаюсь по ступеням на крыльцо. Преодолеваю его. Переступаю порог и оказываюсь внутри дома. Тут пахнет каким-то парфюмом, и, пройдя по коридору, я понимаю чем. Это диффузор с этими классными, стойкими ароматами и фибровыми палочками. – Надо же, какой стильный писатель эротики, – хихикаю потихоньку. – Очень стильный, – неожиданно из-за угла доносится мужской голос. – Ух… – вскрикиваю, делаю неловкий шаг назад, поскальзываюсь и падаю на задницу. – О, господи, – перекатываюсь на живот и быстро, с силой тру копчик. Когда я заканчиваю "плакать" по ушибленной конечности, позади слышится смех той самой Елены и молчание от того самого писателя. «Чёрт возьми! Пропали мои полторы тысячи». Интересно, если я очень попрошу, они позволят остаться за тысячу? Так как мне больно, я сначала встаю на четвереньки, а лишь после поднимаюсь на ноги. Разворачиваюсь и планирую попрощаться. Вот только на фоне улыбчивой Елены этот… батюшки. Какой красивый мужчина. У меня перехватило дыхание от одного его вида. Не в смысле, что он сошёл с обложки журнала. Если лицо у него симпатичное, то красиво в нём тело, стойка, аура, которая заполняет пространство. Весь этот образ просто сногсшибательный. Удивительные глаза интересного разреза смотрят пристально. Давят. Пытают, испытывая на прочность. Чёрные волосы обрамляют овальное лицо. А я только моргаю и, скорее всего, держу открытым свой рот все эти долгие секунды вынужденных гляделок. – Вам дать полчаса на оценку каждой комнаты, чтобы вы не тратили время потом? Или закончите на прихожей? А голос? Это же шедевр. Это… нечто соблазнительное, грубое и рокочущее, исходящее откуда-то из глубины его груди. Я не имею понятия, какие слова в литературном языке способны правильно описать то, что я слышу. – Конечно, – бормочу свой ответ. – Конечно, что? – Закончила. И я сделаю оценку потом. Ой… – хлопаю себя по губам. – Я не… Шутница из меня та ещё. Неловко переминаюсь и чувствую, как ягодицы, напрягаясь, болят. «Блин. Как я буду сидеть и писать по восемь часов подряд?» – Ты уверена, что мы не нарвались на самозванку? – спрашивает он Елену, но смотрит на меня. – Уверена, Радик. Женщина отталкивает от меня этого… ну, Радика и ведёт дальше по дому. И когда мы уходим достаточно далеко, я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как он смотрит на меня по-прежнему пристально. И не очень радостно. Родион Это плохая идея. Я понял это, как только она вошла в мой дом. Но у меня не было иных вариантов. Оказывается, люди предпочитают видеть "спам" везде. Я не могу их за это винить. Но я виню. Больше никто не откликнулся на объявление. И даже эта девчонка решила, что всё – забава. Смотрю на свои руки и вздыхаю. «Пять недель – и я прогоню её прочь». Ступаю вперёд по узкому коридору прямо в свой кабинет-библиотеку, где провожу большую часть дня… жизни, если быть точнее. Когда я появляюсь в моей святая святых, девчонка с удивлением рассматривает стеллажи с книгами. Обстановку. Можно сказать, что я люблю минимализм. Мне не нужно много: мягкий диван и кресло для переговоров и встреч, столик перед ними, а ещё мой письменный стол с удобным офисным креслом. Добавить к этому стены, обставленные полками для книг, и вуаля. О… и обязательно чёрные шторы блэкаут. Эта комната вдвое больше моей спальни, и мне это нравится. – Вы закончили? – рявкаю, не желая терять драгоценные минуты. У меня в голове уже полностью выстроены две полноценные главы, и не дай бог, я что-то упущу, пока буду их озвучивать. Лена и эта… как её, чёрт возьми, зовут? Она так и не назвала её имени и сказала, что это будет сюрприз. Они оборачиваются и смотрят с удивлением. – Родион, что с тобой? – Мне работать нужно. – Боже, дай девочке привыкнуть к тебе. Не пугай раньше времени. Я по привычке поднимаю руку и хочу сжать переносицу, но… попросту не могу этого сделать. Мои крайние фаланги двигаются. Но совместить большой и указательный пальцы? Чёрта с два. – Итак, – говорю с напряжением в голосе и смотрю на… – Как вас зовут? Вы услышали все требования от Елены? – Э-э-э… да? – Что ж. А теперь имя, чтобы я хотя бы знал, с кем говорю. – И-изабелла. – Иза… кто? Лена, чёрт подери, – мой резкий голос заставляет их обеих вздрогнуть. – Эй, успокойся. Я обещала сюрприз. – Это не сюрприз, – шиплю на неё. Как она могла подумать, что одинаковое имя моей героини и этой девушки может быть чем-то положительным? – Простите, что не так с моим именем? – Проблема в сочетании букв. – А… Оу… Не уверена, что поняла. – Родион, будь благоразумен. Она тебе нужна больше, чем ты ей, – её лицо выглядит самодовольным, а я уже хочу её пристрелить. Когда я не отвечаю на вопрос Изабеллы, за меня это делает Лена. – Прости, просто его героиню зовут, как и тебя. – Что? Ну надо же, это ведь… – я поворачиваю голову на её счастливую улыбку и замечаю ряд белоснежных зубов. Но как только она видит мой суровый взгляд, её губы смыкаются в тонкую линию, и она предпочитает не заканчивать своё предположение, насколько эта ситуация хреновая. – Вы можете звать меня Изи или Белла. – Вот в чём дело, Изи-Белла, я вас звать не буду. Вы будете сидеть за тем столом, – указываю на своё рабочее место, – и писать. Ни слова не произнося вслух. – Ну… полагаю тогда, это действительно не проблема. Что ж, должно быть, она права. Потому что я беру себя в руки и нервы под контроль. – Вы услышали все требования? Девушка смотрит на Елену, затем на меня и кивает. – Отлично. Постарайтесь усвоить правила как можно быстрее, чтобы я не останавливался и не повторял одно и то же несколько раз. – Я не тупая. Она выглядит обиженно. – Ей ведь исполнилось больше пятнадцати? – смотрю на моего агента. – Радик! Сорвавшись, я ухожу на кухню широким шагом, измеряя длину коридора. Мне нужна минутка. Потому что она права. Я нуждаюсь в этой девушке, а не она во мне. Если всё полетит к чёрту, мне придётся ей доплатить за то, чтобы она осталась. Видит бог, я не самый любвеобильный человек. Но я постараюсь быть таковым.