Глава 10

– У тебя такие красивые соски, – послышалось из окружающей меня темноты. Я была почти уверена, что сплю. Но не до конца. – Что? Этот голос был слишком знаком для моего искажённого восприятия. Но даже сейчас, делая весьма сомнительный комплимент, звучал строго. – Хочу взять их в рот и пососать. – А… – мой рот захлопнулся так же быстро, как и открылся. Взгляд опустился вниз, к моему телу, и я поняла, что стою обнажённая. Но мои руки не слушались. Я хотела прикрыться и одновременно с этим остаться голой для его глаз. Я даже не знала, что ему сказать на это. Но меня волновал вопрос – что вообще происходит? Где мы? Откуда темнота, а единственный свет, который есть, направлен на меня, будто прожектор? – Родион? Что происходит? Он не ответил. И даже не показался на глаза. Я стала оборачиваться. Снова и снова, так что закружилась голова. Но это было бессмысленно. Вокруг не было ничего. Только беспросветная тьма. – Родион? Страх заполнил окружающую пустоту, вытаскивая демонов наружу. – Не бойся, Изабелла, – он внезапно заговорил позади, но не позволил повернуться. Сжал мою талию длинными пальцами и притянул ближе. Настолько близко, что я ощутила его дыхание на своей шее, а спиной – каждую мышцу его рельефного торса. Страх сменился возбуждением, а мужские губы коснулись плеча у основания шеи. – Родион… – простонала я достаточно громко, и мои глаза распахнулись. – Господи! Моё дыхание через приоткрытый рот, стоны… осушили горло так, что язык прилип к нёбу, когда я попыталась облизать губы. – Боже мой, что происходит? – я разжала бедра, ощутив лёгкую пульсацию между ног. Мурашки заскользили по коже и внезапно исчезли. – Я ненормальная? Должно быть, так и есть. Спрыгнув с дивана Марины, я побежала на кухню, выпила целый стакан воды и пошла менять бельё. Во второй раз за эту ночь. Я была слишком мокрой, чтобы оставить эти трусики на себе. – Я схожу с ума. Может быть, я подписалась не на подработку, а на эксперимент? Эта мысль внезапно стала интересной. Вот только я не могла пойти и спросить у Елены или Родиона:«Скажите, а то, что я ночью фактически кончаю и вижу сны с вами в главной роли – часть эксперимента? Мне заплатят дополнительно за это?» – Дурацкое тело, – топаю ногой и возвращаюсь под одеяло, оставаясь на диване. Включаю какой-то фильм и приподнимаю подушку, чтобы оказаться в полусидячем положении, потому что теперь я и поспать не могу нормально. Он мучает меня днём этими текстами с сосками, губами и поцелуями, так ещё и во сне. Суббота выходит ленивой. Так как я не спала полночи, я валяюсь в кровати до обеда. А после пробуждения занимаюсь стиркой, оставив уборку на воскресенье. Выйдя погулять, я делаю пару фото: как ребёнок пытается кормить голубей. Один из пернатых взлетает, и кадр поистине получается великолепным. Радостное лицо малыша, которому на вид два года, и взмах крыльев серо-голубого голубя. – Класс, – восхищаюсь и ухожу дальше по скверу. Поужинав вкуснейшей лапшой быстрого приготовления, именуемой «рамен», я совершаю ошибку. Ввожу в браузере имя«Родион Волков»и нахожу уйму статей о нём:«Писатель года»,«Самый издаваемый автор года»,«Очередной бестселлер Родиона Волкова взорвал продажи современной прозы». Спустившись ниже, я также нахожу на сайтах электронные версии книг. Покупаю одну, потому что мне понравилась обложка, и читаю почти до самого утра. Это эротический детективный роман. И я была в нём главной героиней (мысленно). Потому что этот мужчина… ну, он меня попросту влюбил в себя. Родион присвоил ему свою внешность, лишь изменив цвет глаз и волос. В целом, я могла легко представить блондина и пропала. Сила, ум, сексуальность… Как я могла думать, что возбуждение и оргазмы – миф? Я была на грани. И то, что детектив творил со мной как героиней, могло стоить мне лучшего инфаркта. – Разве так можно? Моё дыхание перехватило, когда я смахнула с экрана последнюю страницу. Его тексты можно было разобрать на цитаты, а эро-сцены – воплотить в жизнь. Я не знала, способно ли всё это жить между двумя реальными людьми, но я была вспотевшей и могла легко воспламениться от малейшего прикосновения. Откинувшись на подушку, я представила, что надо мной навис сам Радик. Его длинные волосы свисали и обрамляли красивое, вытянутое лицо. А тёмные глаза улыбались, обнажая маленькую ямочку на подбородке. О да, я могла видеть, как его губы сжаты плотно, а глаза улыбаются. Он был прекрасен. Идеален во всём своём образе мрачного писателя. И этот разрез глаз… Господи. Когда он щурится и смотрит так, будто пытается подавить всё лишнее в тебе… – Ох… – стон сорвался с губ как самое яркое подтверждение того, что я была на грани. Моя рука была скрыта под моими шортами. И я клянусь, что даже не заметила, как сделала это. Я смотрела в его глаза, а тело жило своей жизнью. Мне хотелось протянуть руку и прикоснуться к его лицу. Но эта иллюзия могла испариться, и я осталась лежать, «прижатая» его стройным телом к кровати. Мои ноги раскрылись, приглашая виртуальную копию Родиона Волкова. И когда воображение сыграло по моим правилам, я изогнулась и почувствовала это… Всё тело содрогнулось, а бёдра сжались так крепко, удерживая руку на месте, пока внутри извергался вулкан, испепеляя меня своей лавой. – Мамочки… а-а-ах… Спазм во влагалище становился всё яростней и не стихал ещё какое-то время. Я лежала на боку, когда ощутила, как из моих глаз скатываются пара слезинок. Но не могла пошевелиться. Я словно… сломалась. Самым лучшим образом. Будто весь мой мир накренился и разрушился, но выстроился обратно за эти мгновения. И он был другим. Отныне этот мир был ярким и лучистым.