Глава 11

Приключения Ромочка пообещал, но ничего объяснять не стал. Федя тоже молчал, кажется, даже уснул. Может, и у него была веселая ночка?

– Куда мы едем? – повторила я вопрос.

– Я же ответил, – с наигранным удивлением ответил Ромочка.

– Ты издеваешься?

– Ни капельки.

– А что ты рассмотрел на сломанном подоконнике? – не отставала я.

– Название населенного пункта, куда мы едем.

– И зачем ты потащил меня?

– Ты отвлекаешь меня от дороги. Хочешь, чтобы мы в аварию попали?

Я скрестила руки на груди и откинулась на сидение. Чекиста из меня бы не вышло – совершенно не умею допрашивать людей. Ромочка даже сделал музыку погромче, не заботясь о Федином сне, чтобы я не донимала вопросами.

Так мы ехали часа два. Я тоже задремала ненадолго – ночка выдалась все-таки та еще. Да и денек не лучше. А я еще по глупости пустилась в какое-то путешествие с сомнительными личностями. Контрабандист и нудист – отличная компания.

Остановились мы на побережье неподалеку от какой-то деревни. Ромочка вышел из машины и… улегся на песочек, положив руки за голову. Еще бы травичку в зубы – и был бы обычный турист. Я потопталась рядом, пока Ромочка не сказал:

– Не мельтеши, мешаешь думать.

Я уселась на песочек и спросила:

– Может, тогда подумаем вместе?

За спиной заработал мотор машины, и, оглянувшись, я увидела, как Федя развернулся и молча уехал.

– Предупреждаю твой вопрос, – заметил Ромочка, когда я только открыла рот, чтобы спросить. – Федя поехал в магазин, заодно по деревне прокатится, присмотрится.

– Ага, – кивнула я.

Я его убью. То он опережает мои вопросы, то отлынивает от них. И вот как с ним разговаривать?

– Спрашивай уже, – добродушно разрешил Ромочка, и, конечно, все вопросы мигом улетучились из моей головы.

– Эм… – протянула я.

– Ладно, давай я тогда тебя поцелую.

– Еще чего!

Я даже отодвинулась от греха подальше и бросила в Ромочку убийственный взгляд. И снова вроде бы дает добро, но тут же уводит разговор в сторону. Он бы еще переспать мне здесь предложил. Ага, романтика южных ночей, звездное небо, шум моря – тут у любого может снести крышу. Но мне надо собраться и воспользоваться моментом.

– Нацарапала на подоконнике твоя сестра? – спросила первое, что пришло в голову, хотя, наверное, стоило начать с более ранних событий.

– Да, – сразу же ответил Ромочка, даже не пытаясь увильнуть. – Не одна ты любишь детективы, – добавил он, но под моим все еще вопросительным взглядом продолжил: – Эта идея у нас родилась, когда мы прочитали историю про пляшущих человечков, помнишь такую?

Я немного похлопала глазами, а потом уточнила:

– Шерлок?

– Да. У нас книга была до дыр зачитана. И мы придумали своих человечков, точнее, свои закорючки.

– А телефоны уже не актуальны? Что за шпионские игры?

– Если бы Ксения мне прислала сообщение или позвонила, то я бы прилетел из Вьетнама намного раньше и запретил ей тут рыскать. А так она каждый день по телефону рассказывала мне, как ей прекрасно отдыхается с друзьями в Черногории. Когда наш ежедневный разговор не состоялся, я заволновался, но тревогу еще не забил. На следующий день Ксюша снова не вышла на связь, и я напряг парочку знакомых, чтобы узнать, на каком она курорте, но оказалось, что в Черногорию она не улетала. Тогда-то, можно сказать, и сработала интуиция. Я сразу же пробил билеты на самолеты и поезда в этом направлении. Приехал, вышел на дом тети Любы, поселился у нее, искал подсказки. Можно в подробности не вдаваться?

– Можно, – кивнула я. – Но почему ты был уверен, что она тебе что-то оставила?

– Я просто верил. Ксюха хоть и безбашенная, но чувство самосохранения у нее есть. И она знала, если не выйдет на связь, то я начну поиски.

Это не просто странная семейка, а будто сошедшая со страниц книг. Папа контрабандист, очаровавший маму познаниями, а возможно, и игрой в героя приключенческого фильма. Неудивительно, что у такой необычной пары появились Ромочка и его сестра с любовью к детективам, шифрам и прогулкам с аллигаторами.

– Хорошо, – сказала я, отбросив мысли о чужих семейных проблемах. – То есть Ксения оставила тебе подсказку с названием этой деревни, и ты, конечно, сразу поехал сюда. Что ты здесь собираешься искать?

– Вот сейчас я действительно не могу ответить. Мне не хватает информации.

– Хорошо, – согласилась я, поверив, – а у папы ты что свистнул?

– Старый дневник.

Ну вот опять. Какой, черт возьми, исчерпывающий ответ!

– И что в том дневнике? – уже закипая, спросила я.

– Он не на русском языке, мы еще не перевели.

– Чей это дневник?

– Имя тебе ничего не скажет, да и вообще оно труднопроизносимое.

– Это связано с твоей сестрой?

– Все возможно, – пожал Ромочка плечами.

– А твой отец не может быть причастным к исчезновению?

Я удостоилась такого взгляда, что уже пожалела о высказанном предположении. Ну да, пусть, судя по всему, там не родитель года, но все-таки отец.

Разговор продолжить нам не дал вернувшийся Федя. А мне надо будет подготовить список вопросов, если вдруг Ромочку снова пробьет на откровенность. Пока вопросов у меня еще больше, но я не могу их сформулировать.

– Что там? – сразу приступил к допросу Феди мой неожиданно разоткровенничавшийся сосед.

– Тихо. В магазине попробовал разговорить продавщицу, и мне повезло. Тетка оказалась болтливой, сказала, что к ним в основном проездом заглядывают, и то только в магазин. Водички купить, сигарет в дорогу. В деревне у них никто не останавливается, так что лучше и нам не привлекать к себе внимание.

– Значит, останемся на ночь здесь, – решил Ромочка. – Дождь ночью не обещали?

– Ты серьезно? – не поверила я. – Мы будем ночевать в машине? Или на песке?

– А что, теперь ты предпочла бы сеновал?

Я, наверное, залилась краской. Хорошо, что уже начало темнеть. Но Федя мимо ушей не пропустил Ромочкину фразу и тут же спросил с подозрением:

– А что это за история с сеновалом?

– В общем… – начала я, потому что Ромочка, кажется, отвечать не собирался, и выкручиваться придется мне. – К нам ночью пришли какие-то люди, пришлось срочно уходить из дома.

– В одних трусах, – усмехнулся этот ко… Да ладно, чего уж там слова подбирать? Козел он самый настоящий.

На этой фразе Федя поднял брови, а я продолжила:

– Это не имеет значения. Нам пришлось ночевать на соседнем участке, потому что домой, точнее, к тете Любе возвращаться было нельзя. Так он сказал, – ткнула я пальцем в Ромочку.

– Мы ночевали на сеновале на соседнем участке, потому что к нам наведались папочкины ребята, – коротко пояснил он. – Ты много говоришь, монашка, доводи слова до смысла, сбережешь и наше, и свое время.

Ну все, Ромочка, эта была последняя капля. Вооружившись сумкой, я поднялась и начала лупить его. Жаль, что ничего тяжелее под рукой нее было.

– Ты, придурок, втянул меня черт знает во что, – зарядила в плечо, потом в голову. – А я, между прочим, добропорядочная гражданка, – пнула вдобавок Ромочку ногой, нацелившись на печень. – И у меня есть принципы, я не…

Хотела сказать, что не сплю с кем попало, но этот криминальный субъект схватил меня за ногу и, потянув, повалил на песок. Упала я почти на Федю, который молча, но с интересом наблюдал за нами. Мог бы и помочь. Мне, конечно.

– Успокоилась, истеричка? – спросил Ромочка.

– Да пошел ты!

– Куда? – сыграл этот придурок удивление.

Да он просто издевается надо мной! Я села и отряхнулась от песка, мельком взглянув на Федю. Он все еще наблюдал за нами, будто за выступлением… В цирке! Самое подходящее определение. А что, Ромочка тот еще клоун. Только вот я его дрессированной собачкой не буду.

– Что смотришь? – переключилась я на Федю. – У меня стресс.

О, Ромочка не мог не отреагировать на эти слова.

– Таблеточки захватила или будем снимать по старинке?

– А это как? – не понял Федя.

– Заложенными природой способами, – расплылся Ромочка в улыбке.

– Идите оба! – рявкнула я.

Поднявшись, вздернула подбородок и с видом оскорбленной невинности направилась к машине. Открыла заднюю дверь и, устроив сумку под голову, легла на бок. Завтра все будет болеть, но и плевать – все же лучше, чем на песке в не самой лучшей компании.

Сон, конечно, не шел. Нет, если в машину заявиться кто-то из этих авантюристов, то я буду упорно притворяться спящей. А сейчас можно проанализировать все, что рассказал мне Ромочка. Если его односложные ответы можно принять за рассказ.

Итак, сестра… Она приезжает сюда, возможно, даже встречается с чудо-папой. Что она здесь искала? Пока это вопрос, на который даже Ромочка ответа не знает, если ему верить. А верить ему ну совсем не тянет, все нутро прямо сопротивляется. Вот опять мысли перескочили на Ромочку, хотя я думала о его сестре.

Если он приехал искать Ксению, то не просто так залез к папуле в дом, чтобы спереть какой-то старый дневник. Значит, ему известно больше, чем он мне говорит. Возможно, всего даже Федя не знает. И не раскрутить его сейчас на разговор, потому что Ромочка бдит.

Нет, определенно мне не понять эту семейку с их шпионскими играми. Все-таки можно было написать сообщение: «Дорогой братик, я решила отдохнуть с папулей, заодно почитать старый дневник и покататься по деревням на побережье Черного моря». А тут… Дурдом, одним словом.

Возвращаемся к дневнику. На месте Ромочки я бы сразу занялась переводом, но он вроде не торопится. Может, это просто способ насолить родителю за детские психологические травмы и дневник с Ксенией никак не связан?

Да, без пол-литра никак. Вот вроде Ромочка давал честные ответы на вопросы, но никакой толковой информации нет.

Плюнув на эту семейку Джонсов без шляп и хлыстов, хотя кто знает, я попробовала уснуть. И только придремала, как хлопнула передняя дверь со стороны пассажирского сидения. Чуть приоткрыв один глаз, я так и не поняла, кто пришел, пока не услышала:

– Не притворяйся. Когда ты спишь, сопишь совсем по-другому.

А у Ромочки, наверное, музыкальный слух, если разбирается в нотах моего сопения.

Я упорно молчала – пусть думает, что ему угодно. Но отставать от меня Ромочка не собирался.

– Как твой стресс?

О, Господи! Такое впечатление, что ему плевать, где и когда. Надо придумать новую кличку. Кролик подойдет? Нет, кролики милые и пушистые, и этот орангутанг совершенно на них не похож.

– Мой стресс – не твое дело, – все-таки ответила я.

– Могу позвонить Феде, чтобы он вернулся, – усмехнулся Ромочка.

И ведь прекрасно знал, по крайней мере, догадаться ему точно бы не составило проблем, что эти слова меня взбесят. Я подорвалась на сидении и ударила его в плечо, немного проморгавшись, чтобы глаза привыкли к темноте.

– Да тебя сегодня на ринг надо выпускать, – подвел Ромочка итог.

– Просто ты меня бесишь.

– Может, просто ты в меня влюбилась.

Я дар речи потеряла. Вот это наглость! Вот это самомнение!

– Еще чего!

– Точно влюбилась, – довольно и уверенно подтвердил Ромочка.

– Знаешь, – даже неожиданно для самой себя спокойно сказала я, – один известный психиатр утверждал, что люди говорят о том, чего им не хватает. Тебя родители в детстве не любили, что ли?

А вот тут я зря, наверное, вспомнила папу-контрабандиста и богемную маму-поэтессу. Но Ромочка пропустил мои умные слова мимо ушей.

– Решила поумничать, чтобы не признаваться?

Нет, с ним разговаривать бесполезно. Надо переводить тему или спать. Я снова улеглась и спросила:

– Где Федя?

– Снова на разведке, только теперь он невидим, как ниндзя.

Ромочка опустил спинку сидения почти до моих ног и улегся. Повернул голову ко мне, и я физически почувствовала его взгляд. Надо что-то сказать, а то я начинаю нервничать.

– И что мы завтра будем делать?

– Мне нравится, что ты быстро влилась в нашу компанию.

А я сказала «мы», серьезно? Все, Вика, пора и тебя записывать в криминальные субъекты.