15

Животное для верховой езды ар'ханов

Писклявый голос вдохновил Урд'аха. (кто бы сомневался. По его лицу видно, что ему нравятся девочки — паиньки).

Свою многострадальную ручку забрала и уже хотела спросить, как часто он вывешивает свои штаны в качестве флага на арену. И не поэтому ли потом ходит в модном обрезке шкуры. Вроде мальчик взрослый, а одеть нечего.

Во мне проснулась язвительность. Нечего меня разглядывать как умственно отсталую.

— Целительница, — внезапной сговорчивости обрадовался Тал. — В нашем племени есть один шарлатан…

— Орд'тай, — тихо молвил старичок.

Тал заткнулся. А мелкое недоразумение в разноцветных бусинах потрусило ко мне. Его белесый взгляд вцепился в мое лицо, в глубине заплясали игривые искорки.

— Красавица, вижу, что ты на самом краю стоишь. В пропасть смотришь, как в себя. Помощи просишь. Не за себя ведь кричишь, молишь. За сына своего, — мудрый орк не посмел тронуть мое дитя. Понимал, что мой дракон сосредоточен на мелком.

Взгляд у деда очень теплый, ласковый. Он так и манит открыть свою слабость, рассказать о наболевшем, выплакать то, что нельзя рассказать.

— У нас есть один целитель. Хорошим врачевателем себя зовет. Если хочешь…

— Отведете? — быстрее чем сообразила, я приблизилась к дедуле и едва сдерживая стон боли, зашептала. — Сколько он за целительство берет?

— Ооооогромные деньги, — недовольно и грубо ответил Урд'ах. — Если не заплатить — не поможет, — он сложил руки на груди и оскалил клыки.

Ему явно не нравился разговор о целители. Если этот так беситься, то чувствую что дело тут нечистое. Но идти мне не к кому. Родители неизвестно когда будут. Приедут ли вообще — не известно. Может артефакт плохо сработал, я ведь не умею им пользоваться. Слишком много "вероятно и авось", я не привыкла рассчитывать на чудо чудное. Мне нужны конкретные действия и проработать все способы, чтобы найти наилучший вариант.

— Я сейчас соберусь и буду готова идти. Ирин…

— Мы поедем, — улыбнулся Тал. — На буйволах.

Эмм, а есть инструкция" Езда на корове для Чайников"? Нету? Как жалко. Я бы ее полистала.

Буйвол оказался огромным. Метра два в холке, длинной шерстью и с безразличными глазищами. На животинке висел цветастый ковер, а на рогах красивые алые кисточки.

Непоколебимые животные стояли и общипывали часть моего еще несуществующего газона. Две зверюги были в цветастых украшениях, а третья была похожа на суповой набор. На ее шее висел красивый колокол.

Старик шустро взобрался на корову — доходягу. Тал залез и позвал к себе Иринку. Дочка радостно взвизгнула и доверчиво протянула руки. Шар'ах помог моей птичке и сам уселся рядом. А мне досталась зверюга Урд'аха. Но чувствую, что взобраться на нее не смогу. Руки заняты сыном, а на спине висят пожитки.

Небольшую котомку я взяла на всякий случай. Моих вещей там одно нижнее белье и пара книг, все остальное — детское. В своем сарайчике бросать не захотела. Рюкзак за плечами — хоть какая-то стабильность. А то меня и так болтает по реке Жизни, как последнюю каку.

Урд'ах протянул мне руки. Ииии… Нет, я не взлете в седло как распрекрасная прЫнцесса к своему любимому. И вспорхнуть, как легкое перышко не получилось.

Встав на стремя носочком, я подпрыгнула и… Едва не прочесала носом попу животного. Коровка взбрыкнула или ее просто не радовало прибавление в виде стакилограммового всадника.

Ар'хан вовремя поймал.

— Ну, мы пойдем, — отчитался Тал, повинуясь нетерпеливой Ире, которая уже во всю голосила "Но! Но! Поехали!" — Догоните.

Старик на своем недокормыше уже давно убежал вперед, оставляя остальных глотать пыль.

— А ваш дедуля… — начала я, чтобы сгладить обстановку.

— Жрец, — поправил меня орк.

— … Его коровка…

— У него старый як, — подсаживал меня мужчина.

— Его животное без седла, — уселась на огромное животное и замерла, боясь дышать.

— Жрецам не положено иметь ничего нового, а старый покров на яка вешать нельзя. Степь рассердится. Это неуважение к Ее Детям, — интересную особенность рассказал Урд'ах и сел за мной.

Буйвол совсем не был против и степенно направился за своими собратьями.

Неприятно сидеть в тишине с незнакомцем. Тем более, что я ощущаю себя слишком маленькой, когда за моей спиной великан, а подо мной двигается гора.

Но теперь беседу решил начать Урд'ах.

— Вы видели сульде, а не штаны.

Если бы я могла, то посмотрела бы на мужчину с удивлением. Он запомнил мою "колючку"? Решил исправить мое понимание Их традиций?

— Расскажите.

Как не странно, но он попал в точку — мою любознательность и любопытство.

— Сульде вышивают родные или близкие для того кто очень дорог. Целый год мы ходим в них, показывая всем что мы ценим их внимание и труд. В ритуальную неделю ар'ханы вывешивают свои сульде с той стороны за что мы будем сражаться. Кто-то располагает возле пастбищ — значит борется за скот или земли, другие…

Но я уже не слышала.

Его голос с хрипотцой и приятными теплыми, успокаивающими нотками сморил меня. Сон забрал меня к себе в цепкие ручки и даже природное любопытство не спасло. Опершись на теплую грудь, я плыла в сказочное время…

Прошлое было наполнено звуками. Выпуск третьегодок целебников. На Оливии изумрудное платье. Я вижу лишь его отблеск в светлом огромном зале, куда стекаются все студенты. Девушки разряжены, как елки. Щеголяют своими драгоценностями. Парни хотят найти момент и улизнуть с неинтересного бала, но котором присутствуют преподаватели. В саду их ждет нечто более интересное, чем традиционные танцы и фруктовое слабенькое вино.

Всего третий курс. Нам осталось еще столько же.

— Ой, смотрите, Ялтон Ратинианский! — вдохновлено шепчет моя однокурсница и готовится идти встречать скандально известного учителя.

Оливия не разделяет ее восторга. Она, наоборот, тушуется и скромно отходит за нишу.

Правильно, девочка. Таких мраз… Мрачных и нелюдимых нелюдей надо обходить стороной. У тебя ведь нет зубов, чтобы защищаться. Не выросли еще.

Фух, вроде мы избежали катастрофы. Надо беречь себя смолоду.

Оливия стоит тихонечко и стенку подпирает. Мальчишки, почти все разбежались, танцевать не с кем. Девочки не очень любят полукровку, поэтому обходят стороной "любимицу преподов". Дракоше скучно.

Мимо идет Ялтон. В черном камзоле с золотыми пуговицами. Ему явно нечего делать. Смотрит на всех вроде приветливо, а у самого в глазах мрак.

"Иди — иди мимо. Не смей на Оли даже взгляд поднять, тварь чешуйчатая!"

Замер. Обернулся в сторону Оливии. Принюхался. В глазах мелькнул интерес.

Я затаилась. Притихла на дне сознания и прикинулась трупом давно лежащей мыши.

Тряхнул своими светлыми волосенками и направился прочь.

"Дефилируй дальше, горе-муж. Мы еще когда-нибудь встретимся. Я тебе еще ноги поотрываю и твои ручки вставлю туда откуда они растут! За сына и дочку расплатишься, ирод! "

Ой, опять стал как вкопанный. Вновь посмотрел на Оливию. Девушка настолько отстранилась от мира, что не замечает окружающих ее людей. Вертит в руках фужер с компотиком и ждет удобного времени, чтобы уйти.

— Вы танцуете? — взгляд злосчастного дракона буравит дыру во лбу моей крошки.

Что? Как? Почему?

Он ведь шел мимо!

"Нет! Мы шлем на три веселых буквы! Сам выбери Каких!"

Интерес зажегся в преподавателе. Он уже сам берет девушку за руку и та от неожиданности вздрагивает.

— Мне кажется, ваш дракон реагирует на меня, — склоняется красавец к ушку невинной девицы.

— Что? — удивляется Оливия и краснеет. С ней никто не говорит о драконах, а тем более не чувствует.

"Тварь! Тварь! Тварь! Пусти ее!"

Я вся мечусь. Не знаю что делать. Как предостеречь свою еще не сломанную девочку? Ищу выход, но сжата в тесных рамках своего сна.

— Наверное, вы — моя Истинная, — его рука замирает на тонкой талии красавицы. — Поэтому ваш дракон зовет меня.

" Нет же! Нет!"

Это я обрекла ее на десятилетие страданий? Но я ведь ничего не сделала. Мне даже "порулить" не дали. Как я могла повлиять на прошлое?

Зато, я могу изменить будущее! И я донесу умные мысли до пустоголовой головушки неандертальца!

Но все же… Сколько еще боли принесет этот подонок хрупкой девочке Оливии. У меня сердце разрывается.