ГЛАВА 35

Наверное, разверзнись сейчас небеса, для меня это было бы меньшим сюрпризом. Потому что вопрос в самую мою суть буквально выбил почву у меня из под ног, а в душе поселил какое-то опустошающее смятение.

Это жуткое чувство, когда обращаешься к себе в кои-то веки, а оттуда отражается глухое непонимание.

Ау, есть тут какие-то желания?!

Пустота…

Терпеливая пустота.

Я отвыкла желать что-то для себя.

Раньше я мечтала о многом. Мир казался ярким полотном, на котором я буду рисовать еще более яркими красками. Будущее представлялось раньше раем на двоих.

А в итоге я смотрю внутрь себя, а там серость. Вязкая такая, где любое «хочу» привыкло засасываться на глубину под слои ответственности, обязательств, быта, долгов и обстоятельств.

— Что молчишь, Надь? — спросил Дима, внимательно поглядывая на меня.

Не зря мы прожили столько лет, он чувствовал мое смятение.

— Боишься признаться? — предположил он.

— Надя, я же осмелилась! И ты давай! — пропищала с заднего сидения мышка.

— А что, если у меня нет желаний? Я не помню, когда последний раз что-то хотела всем сердцем?

— Как так может быть? Ты же такая эмоциональная?

— Наверное, привыкла задвигать свои желания, ставя на передний план что угодно, кроме себя. Желания детей, мужа, — замялась я на последнем слове и столкнулась с проникновенным взглядом мужа.

Он посмотрел на дорогу с задумчивым видом, а Лида щебетала:

— Ой, ну в браке, конечно, трудновато желать. Но Ваня меня учил вспомнить все с самого детства, даже самые сумасшедшие желания. Может, тебе этот совет тоже поможет?

Мышка поддерживала меня! С ума сойти!

— Смотри-ка как раскрылась Лида! — заметил Ваня в ухо. — Интересно! Ну а ты что нос повесила? Неужели, ничегошеньки не желаешь?

— Знаешь какие желания я загадываю на Новый год под бой курантов? — тихо спросила я, отвечая сразу всем: и мужу, и Ване, и Лиде. — Я желаю, чтобы мои близкие были живы и здоровы.

В машине на минуту повисла тишина, которую разбавил тихий шепот мышки:

— А я загадала большую любовь. Даже стыдно, что для себя!

— Тебе не должно быть стыдно, Лид, — усмехнулась я. — Просто когда у тебя семья, то нет уже только тебя, есть «мы». Мамы, вообще, отдельная история. Особенно мамы маленьких детей. Ты замечала, что мамы говорят: мы поели, мы покакали… Словно мы — одно целое, неделимое. Так и привыкаешь, что ты… словно приложение.

— Ой, ты мне ее сейчас против семьи настроишь! — с добрым укором сообщил Ваня в ухо. — На самом деле все это нормально. Потому что маленький ребенок в первый год жизни без мамы не существует. Это механизмы природы. И мама все делает с ребенком, потому что он не может сделать это сам. Поели — процесс совместный, мама либо кормить грудью, либо смесью. И даже в туалет ребенок не может сам сходить — мама подтирает его попу. Но дальше ребенок уже учится самостоятельности, а мама нет.

Как это так? — я удивленно захлопала глазами, слушая Ваню в ухе. Хорошо, что это слышала одна я, потому что кольнуло. Потому что правда. Ярик уже ходит на горшок сам, а я о сих пор не вспомню, что тоже самостоятельная личность.

Дима посмотрел на меня с тревогой, будто чувствовал, что происходит у меня внутри. А потом сказал:

— Надя, может, тогда придумаешь новое желание? Вот прямо сейчас?

Я задумалась.

Теперь казалось, что найти себе оплачиваемое хобби куда как проще, чем придумать настоящее желание, исполнение которого желала бы всем сердцем. Не для семьи, не для мужа — для себя.

Потому что с хобби Ваня мог подсказать, или подсказал бы интернет. А вот с желанием не подскажешь, это нужно разрешить себе желать…

Глава 36