Глава 35 — Прошлое, которое догоняет

Мелания, жена Максима, белоснежна. И красные штрихи на ее одежде это только подчёркивают.

Нас познакомили, но мы сидим слишком далеко друг от друга, чтобы пообщаться.

Разглядываю ее, забывая моргать. Очень... необычная.

Я так рада, что Максим остыл к Татьяне Одинцовой. Она была злая и его не любила. А Мелания с ним трепетна.

Ян держит в руках мундштук кальяна и жестикулируя общается с Платоном.

Остальные кресла пусты. Все разошлись.

Нехорошо так пялиться, — отвожу глаза от Мелании. Она уже пару раз в зеркальце посмотрелась, наверняка думая, что что-то не так, если я смотрю.

Перевожу взгляд в сторону и, задумавшись, теряю фокус.

Ах, да!

Достаю телефон, переписываюсь с Вэлом, предупреждая, что буду завтра. Чтобы не волновался.

Выключаю экран.

В последнее мгновение Ян бросает взгляд на экран.

— С кем ты?

Я чувствую острое желание промолчать. Потому что вдруг понимаю, что Ян отреагирует негативно на Вэла. Он так ревнив... Я даже боюсь попросить у него телефон Эрика.

— С Эриком? — дергает бровью.

— Нет.

— Можно, я посмотрю?

Не хочу превращать вечер в разборки.

— Нет.

— Почему?

— М-м... Не хочу.

— В смысле, ты не хочешь? — с наездом. — Дай телефон.

— А можно я посмотрю твой? — тяну руку.

— М-м... — дергается его лицо. — Это другое!

— Другое? Я не могу прочитать твои переписки? Почему? — смотрю ему в глаза. — Ты же мои читал.

Нахмурившись, думает.

— Это мое личное пространство. Оно не почищено... от прошлого. Мне... лень было это сделать.

— Ну, хорошо. Я буду знать, что это прошлое. Можно?

— Нет... — проезжается пятерней по волосам.

— Почему?

— Мля... как тебе объяснить-то? Я не хочу, чтобы ты... тебя... коснулось мое прошлое. Тебе будет неприятно. Понимаешь?

— Нет.

— Серьёзно не понимаешь? Ну... нюдсы, порно, грязные переписки со шл...

Морщусь, опускаю взгляд.

— Ну вот... — сжимает переносицу. — Не надо знать о мужчине все, Аглая. Достаточно того, что тебя любят и тебе верны. Так, стоп... Прошлое, понимаешь? Прошлое. "До" тебя. Клянусь, если найду у тебя порно, слова не скажу! И если какие-то извращенцы закидают тебя дик-пиками — тоже. В остальном — давай не будем лезть в мое прошлое. Оно ничего не значит сейчас. Я это все удалю нахрен. Оно мне не нужно. Дай, пожалуйста, свой телефон.

— Сначала ты свой.

Я понимаю, что "прошлое". Но это почему-то ранит все равно. И я не хочу давать ему больше мой телефон. И его телефон не хочу.

— Ну за что я должен извиниться, я не понимаю?! — злится Ян.

— Ни за что, наверное.

— Извини... — кусает губы.

— За что? — пожимаю плечами.

— За то, что придурок и зачем-то начал говорить про детали. Можно было обойтись без этого. Я все почищу. Отец сказал... что мое прошлое всегда будет догонять тебя. И вряд ли ты к этому будешь готова. Мне, блять, жаль. Честно. Давай, мы... отнесемся к этому как... к тому, что я просеял тьму всякой херни, чтобы... то ценное, что среди этого было, принести тебе. Это просто опыт. Он... помогает понять, что твоё, а что нет. Я понял. Ты — мое. Вряд ли бы я зашёл тебе девственником, согласись. Кто-то из двоих должен вести в этом танце. И стрёмно, когда это девушка. Аг-ла-я?

— Я слышу... Я просто не хочу говорить. Можно, я не буду ничего говорить?

— Можно, — вздыхает.

Гладит по моему плечу.

— Телефон дашь?..

— Нет.

— Да на, держи! — подрагивает его голос. — Нет у меня сейчас никаких переписок. Можешь посмотреть по датам.

Снимает блокировку со своего. Бросает на диван рядом со мной.

Трет нервно глаз, морщится, словно сам с собой ругается.

Я вспоминаю, что в детстве он тоже делал так, когда злился.

— Я только не понимаю, почему ты мне не веришь, Аглая? Разве, я дал повод?

— Потому что ты мне не веришь.

Не прикасаюсь к его телефону.

— Как это связано?

— "Я — это я, а вы грехи мои по своему равняете примеру. Но, может быть, я прям, а у судьи неправого в руках кривая мера", — цитирую ему сонет. — "И видит он в любом из ближних ложь, поскольку чтит, что ближний на него похож".

— Крапивина.... — цокает он.

Снимаю блокировку, протягивая ему телефон.

— Будешь проверять?

Возможно, придется объясняться, что живу с Вэлом. Но я не делаю ничего плохого. Придется Яну это пережить.

— Нет... — цедит.

Обижается...

— За что я должна извиниться? — уточняю теперь я.

— За... поломку моей когда-то здоровой психики.

— Прости.

— О! Да не стоит. Ерунда! — ядовито.

— Ладно... — глажу его пальцы, успокаиваясь.

Я надеюсь, его прошлое будет меня только догонять, но не бить.

— Ты побеждаешь во всех спорах, просто потому, что я не могу дать тебе сдачи, Крапивина. А я не могу, потому что ты ранимая. Это нечестно.

Не хочу с ним спорить и ругаться.

— Болит? — глажу переносицу.

— Вообще всё...

— Оу... — тянусь губами к его переносице.

— Да не там.

Оскаливаясь, ловит мои губы, откровенно и глубоко впиваясь.

Мычу возмущенно, пытаясь вывернуться. Зачем при всех так?!

— Аксёнов!... — женский стервозный голос над нашими головами.

Распахиваю глаза. Замечаю, как женские пальцы, дергают его слегка за волосы. Уворачивается, отпуская меня.

Мы отстраняемся друг от друга.

Лицо Яна яростно вздрагивает. Мы поднимаем глаза.

Татьяна Одинцова! — узнаю я ее мгновенно.

Холодно улыбаясь, говорит сквозь улыбку, не двигая губами:

— Отлипни от шлюх, братик, невеста идёт...

Что?!..