Глава 22

Какая я умница. Сама себя не похвалишь – никто не похвалит, да. Очень предусмотрительно было закинуть в чемодан вечернее платье. Чёрное, облегающее, спинка открытая – прелесть. Волосы собираю в небрежный пучок, и прядь на лбу неизменно выбивается. Правда, кажется, что только меня она раздражает. Дан, судя по всему, кайфует от неё. Пару взмахов тушью, нежно-розовый блеск на губы, и я готова. Эх, сюда бы красную помаду, но уже как есть. Ноги обуваю в сандалии на плоской подошве: да, я ехала работать, а не отдыхать. И свои единственные туфли на шпильке вообще у родителей дома оставила. Выхожу из домика для персонала, оглядываюсь по сторонам. Ой, а кто это тут в рубашке и строгих брюках стенку подпирает? И что это за цветник у ног Астрова? – Привет, – приближаюсь к парню. Он отталкивается от стены и делает пару шагов ко мне навстречу. Смотрю на его уверенную походку, и в груди тесно становится. Это нормально, сходить с ума от таких мелочей? Дан здоровается в ответ, поглаживая рукой небритый подбородок. Ловлю себя на мысли, что тоже хочу потрогать его лицо, отросшую щетину… Интересно, она колючая? – Сегодня утром столкнулся с одной очень большой проблемой, – вырывает меня из пучины трудно сдерживаемых желаний, – я понятия не имею, какие ты любишь цветы. Поэтому… Он жестом указывает на три корзины, стоящие возле его ног. – Флористка в магазине сказала, что скромным девушкам дарят ромашки, – он протягивает мне первую корзину. – Мне эта идея показалась бредовой, но она так настаивала, – подмигивает. Принимаю цветы, пытаюсь вдохнуть аромат, но непроизвольно морщусь. Да уж, запах ромашек никогда меня не впечатлял. – Лично мне, если честно, орхидеи больше приглянулись, – протягивает вторую корзину. Ромашкам приходится снова отправиться на пол. – Неудивительно, – вдыхаю поистине кондитерский аромат цветов. Фруктовый шлейф от разноцветных бутонов складывается в удивительную композицию: остаться равнодушной нет шансов. – Ну и классика жанра, – он поднимает корзину ярко-красных роз. С орхидеями расставаться не хочется, но приходится вежливо принять ещё и розы. – Что скажешь? – Вообще, это лишнее, – смотрю серьёзно на мужчину. Как он додумался до такого? – Я все цветы люблю. Да и без них можно было обойтись… – Нельзя! – отрезает. Типа властный такой? Ну-ну! – Спасибо, – смущённо улыбаюсь. Вдоволь налюбовавшись цветами и тщательно все их обнюхав, прошу Дана помочь занести корзины в номер. Думаю, лучше будет налегке отправиться на ужин. – Ты на машине приехал? – удивляюсь, замечая за воротами пансионата спорткар Даниила. – Я думала поездом… – Вот делать мне нечего! – бурчит возмущённо. – И тебе потому предлагаю со мной обратно вернуться. Не забудь подумать над этим. И согласиться. Да я только и занимаюсь тем, что думаю. Даже когда сплю. И никак не могу понять, почему всё изменилось в одночасье. Ещё несколько дней назад я называла Астрова на «вы» и считала злейшим врагом. А сейчас сижу в уютном салоне его машины и слушаю как бы между прочим, что не плохо вместе домой вернуться. С другой стороны, если быть честной хотя бы с самой собой, то дело вовсе не в неожиданно возникших чувствах. Чувства появились давно, только я в силу обстоятельств упорно душила их. Но не смогла. Не поборола. И когда слетел спусковой крючок, они вырвались на свободу. Теперь главное суметь обуздать эту бурную стихию, пока она не смыла всё вокруг. – Прошу, – Дан открывает дверь и любезно протягивает руку, помогает выйти из машины. Оглядываюсь по сторонам и, замечая шикарно одетых женщин и мужчин, понимаю: мы приехали в весьма дорогое заведение. И оказываюсь права. Круглые столы, укрытые белоснежными скатертями, высокий потолок с огромной люстрой, живая музыка. Красиво и неуютно одновременно. Единственное, что приятно удивляет, так это небольшой фонтан прямо в центре зала. – Тебе здесь не нравится? – спрашивает Астров, когда мы располагаемся за одним из столиков. Думала, умею скрывать эмоции, а оказалось, что ошибалась. – Нет, что ты, всё здорово! – оглядываюсь по сторонам. – Как может не нравиться такое дорогое заведение? – М-да? – недоверчиво смотрит исподлобья. – Мне показалось, ты чем-то расстроена. Вздыхаю и, упираясь локтями в стол, подаюсь вперёд. Как одновременно и мужчину не обидеть, и себя не ущемить? – Знаешь, я не привыкла к заведениям такого рода, – набираюсь смелости и говорю о том, что волнует. – Мне даже кажется, что окружающие косо на меня смотрят. Знают, что этот ресторан не соответствует моему статусу. Даниил прищуривается и как-то странно смотрит. Внимательно, словно изучает. Только я вместе с тем, чувствую себя маленьким ребёнком под его пристальным взглядом. Сразу вспоминаю папу: он на мелких так смотрит, когда они что-нибудь эдакое отморозят. – Ты такая забавная, – усмехается, протягивает руку и накрывает ею мою ладонь, – особенно, когда становишься такой вот серьёзной, – реагирует очередной фразой на то, что я моментально надуваю губы. Одёргиваю руку. То есть он весь такой взрослый, а я значит, забавная? – Даниил Витальевич, – специально дразню официальным обращением, – мы ведь пришли поужинать? Так давайте не будем отвлекаться. Мужчина охотно принимает мои правила, и мы переключаемся сначала на официанта, а потом на поглощение еды. Искренне удивляюсь тому, что вечно ко всему цепляющийся бывший начальник с такой лёгкостью увлекается другой темой. Похоже, мне только предстоит узнать Астрова с новой, довольно неожиданной стороны. Или даже с нескольких сторон, учитывая многогранность его личности. Остаток вечера мы проводим в довольно непринуждённой беседе: он рассказывает про своих родителей и не забывает вспомнить забавного младшего брата, а я в ответ рассказываю о причудах сестёр. Правда, девчонкам недавно исполнилось девять, а брату Даниила двадцать два, но впечатление складывается, что они ровесники. На обратном пути Дан затевает не самый желанный разговор об отъезде. – Даниил, ну ты же понимаешь, что я не могу просто взять и уволиться, – говорю себе под нос. Голос предательски подводит. – Почему? – так искренне удивляется. Неужели сам не понимает? Делаю глубокий вдох и отворачиваюсь к окну, за которым мелькают огни ночного города. Мозг активно пытается сложить буквы в слова и подобрать нужные. Но получается откровенно плохо, поэтому молчу. – Подожди-ка, – обращается, заруливая на парковку пансионата и останавливая машину, – ты что, боишься? Крепкая мужская рука касается плеча и заставляет повернуться, Дан пристально заглядывает в мои глаза. Догадался. А чего он ждал? Мы вместе всего два дня. Одно дело гулять под луной и, поддаваясь порывам, наслаждаться поцелуям, и совершенно другое, принимать решения, последствия которых отразятся не только на личной жизни. – Ты мне не доверяешь, – уже не спрашивает, утверждает, – думаешь, вернёшься, и всё опять будет как раньше? Пожимаю плечами и опускаю взгляд вниз, рассматриваю свои руки. Простой маникюр: минимальной длины ногти покрыты бледно-розовым, почти незаметным лаком. За восемь лет обучения в музыкальной школе меня приучили к тому, что ногти должны быть короткими. И даже перестав заниматься музыкой, не могу привыкнуть к более смелому маникюру. А ведь я вся такая: простая внешность, не кричащая о желании привлечь внимание. И само собой, мне трудно поверить, что я всерьез заинтересовала такого мужчину, как Астров. – Наверное, с самого начала стоило прояснить некоторые моменты. Мужчина устало потирает глаза, набирает в легкие воздух и продолжает монолог. – Мои намерения относительно тебя более чем серьёзные, так что на вариант просто приятно провести время можешь даже не рассчитывать, – смеётся. Это хорошо, в противном случае, я бы обиделась на такой выпад. – И я повторю ещё раз то, о чём говорил пару ночей назад: возвращайся на работу, если готова дать мне шанс. Слегка шершавые пальцы цепляют мой подбородок, и Дан скользит взглядом по лицу. Смотрит пристально, тяжело, словно хочет проникнуть внутрь взглядом и вывернуть всю душу наизнанку. – Хорошо, я вернусь, – обещаю почти шёпотом, сдаваясь под напором карамельных глаз.