Глава 26

В гостях оно, конечно, хорошо, а без хозяев ещё лучше. Шутка. Я приняла приглашение Миланы и осталась у неё на одну ночь. Если честно, просто устала после насыщенного тяжёлого дня и хотела собраться с мыслями. Но злоупотреблять гостеприимством девушки в планы не входит, поэтому утром встаю пораньше и отправляюсь на электричке в свою родную станицу. Весь вечер накануне старательно игнорировала звонки и сообщения от Астрова, а потом и вовсе занесла его в чёрный список, так он меня утомил. Только находясь на пути к дому, я задумываюсь над всей абсурдностью ситуации. История с Фроловой уже не кажется мне такой фатальной, как я себе нафантазировала. Зато совесть неожиданно просыпается и о своём существовании напоминает. Это же я даже объясниться Даниилу не позволила, сбежала, причём не в первый раз. А ещё претендую на звание серьёзной и благоразумной девушки. Только вот проблема: в глазах окружающих я выгляжу не так, как в своих фантазиях. Всё бы ничего, какое мне дело до чужого мнения? Но вся беда в том, что я сама не хочу быть истеричной паникёршей, в которую незаметно превращаюсь. Ещё тревожит вопрос, как меня дома примут. Мама ведь ясно дала понять, что меня никто не ждёт. С другой стороны, куда, как ни домой ехать в сложившейся ситуации? Не выгонят же меня на улицу собственные родители? Устало наблюдаю в окно за пожелтевшими полями хлеба: скоро моя станция. Об этом объявляет занудный женский голос, бессовестно коверкающий название приближающегося населённого пункта. В сотый раз за последние дни проклинаю ненавистный чемодан: обратно я его точно не возьму. Но сейчас деваться некуда, поэтому тяну неподъемного друга к машине такси. Мне кажется, или он ещё тяжелее стал? Водитель машины сидит, лениво откинувшись на сиденье своего автомобиля, и меня замечать не собирается. – Свободны? – спрашиваю намеренно громко, чтобы наверняка быть услышанной. Молча кивает в ответ, сразу заводит машину, хотя я даже не села ещё. – Я с чемоданом, его бы в багажник погрузить. Таксист также лениво нажимает какую-то кнопку и указывает жестом в сторону открывшегося багажника. Теперь я чувствую, что дома. У нас в станице таксисты не утруждают себя демонстрацией качественного сервиса. И как признаются некоторые из них, спрос на услуги такси растёт, а конкуренция мизерная. Как следствие, они позволяют себе такое хамское поведение. Поставить бы водилу на место, да только проходила уже, знаю, чем это заканчивается – поиском другой машины. И не факт, что новый водитель будет менее хамоватым. Поэтому приходится самостоятельно загружать свою ношу в багажник пыльной расшатанной десятки и только потом занимать пассажирское сиденье. Пока едем по адресу, пишу маме сообщение о том, что приехала. Пусть злится – у меня всё равно нет другого выхода. В конце концов, раз она так устала, я ей дома могу помочь, с мелкими опять же повозиться. Такси паркуется возле дома моих родителей, который я не сразу узнаю. Куда делся забор? И что это за корыто, с которым папа возится? Перемешивает что-то. Миронов старший одет в старые застиранные рабочие джинсы, покрытые какими-то серыми пятнами. Видимо, это брызги той субстанции из корыта. На голове у него кепка, защищающая голову от палящего солнца. Отец выпрямляется, отвлекаясь от своего важного занятия, когда замечает подъехавшую машину. Я открываю пассажирскую дверь и выхожу наружу. Завидев меня, папа меняется в лице, расплываясь в широкой улыбке. – Дочь, ты чего не предупредила, что приедешь? Я бы тебя встретил! – спрашивает, торопливо снимая хозяйственные перчатки и помогая мне с чемоданом. – Не хотела отвлекать от дел. Ты, я смотрю, стройку века затеял? – разглядываю какие-то металлические столбы. – Да ну, – машет рукой, немного смущаясь. Какой он всё-таки у меня скромный, – глупости. Забор давно пора было поменять. Вот, отпускные получил, решил так распорядиться. Пока мать не потратила… – осекается, заметив появившуюся во дворе женщину. Тыльной стороной ладони она проводит по лбу, смахивая выбившиеся пряди. Хмурится, когда меня замечает, но я интуитивно чувствую, что её плохое настроение не моим появлением вызвано. – Опять карниз сорвали, – говорит папе. – Нормально доехала? – как бы между прочим ко мне обращается. Киваю, особо не разглагольствую: мама явно не в духе, а под горячую руку попасть в мои планы не входит. – Где? – коротко спрашивает отец. – В нашей спальне, – всплескивает руками, будто это само собой разумеется. – Что они там забыли? – папин голос на удивление остаётся равнодушным. – У них спроси! – женщина повышает голос. – А чё я? Общие родственники. – Ага, совместно нажитые, – хмыкает, – иди в дом, суп доваривается, сейчас обедать будем, – это уже мне. Послушно плетусь в указанном направлении, но не успеваю открыть входную дверь, как она с грохотом ударяется о стену и на улицу вылетает Дашка. – Ха-ха, не догонишь! – кричит и вихрем проносится мимо, не обращая на меня внимания. Следом вываливается Савка: насупленный и взмыленный. – Я папе р-расскажу! – кричит картавым тонким голоском, который вот-вот сорвется на плачь, и активно размахивает тонкими ручонками. Раньше он пухлячком был, а как вытянулся, резко стал утончённой натурой. В отличие от сестрёнки, братик меня замечает, останавливается резко. Так, что одна рука зависает в воздухе. – Катюша! – расплывается в широкой улыбке, и я замечаю, что у него не хватает одного зуба. – Привет, мой хороший, – крепко прижимаю к себе брата, слегка треплю за светлые волосы. Чувствую, что его сердечко вот-вот выпрыгнет из груди после активной физической деятельности. – А посмотри, что у меня есть, – пытаюсь заинтриговать маленького сорванца. Работает: малец внимательно смотрит, что я вынимаю из сумки. – Вау! Кр-руто! – восторгается. Забирает из моих рук набор «Лего», неловко чмокает в щёку и уносится в дом разбирать своё богатство. Так и знала, что этот любитель всевозможных конструкторов будет доволен. – Катька, опять игрушек накупила? – слышу позади возмущённый голос. Мама. – Эти засранцы не убирают ничего за собой, только раскидывать умеют. Нечего их баловать! Тяжело вздыхаю, но опять молчу. Что поделать, если отчасти она права: игрушек дома действительно предостаточно. Но я так хотела порадовать ребят, что позволила себе маленькую слабость в виде шопинга по детскому магазину. Когда вся семья собирается за большим прямоугольным столом, накрытым полупрозрачной силиконовой скатертью, мама принимается расспрашивать о моей жизни в большом городе. В итоге, нормально пообедать удаётся только после звонка маминой подруги, так кстати занявшей всё внимание родительницы. После обеда немного расслабляюсь, видя, что мама сменила гнев на милость. Помогаю ей убрать со стола, с радостью наблюдая за малявками, ковыряющимися в подарках. Девчонки разглядывают рисунки на лошадях, которых сами мне заказывали ещё в прошлую нашу встречу. Только рисунки эти они знаками отличия называют. И утверждают что лошади – не лошади вовсе, а пони. Савка смеётся над сёстрами, и по третьему кругу конструктор разбирает. – Жаль, конечно, денег ты потратила немерено, – мама тяжело вздыхает, глядя на детскую возню, – дорого обходятся несколько минут тишины. – Наташ, ну не бухти уже на девочку, – журит папа жёнушку, за что нарывается на гневный взгляд. – Ой, – женщина кривится, и руки в бока упирает, – чай свой допивай уже, Гена, и иди… – машет в сторону улицы рукой. Папа зло сверкает глазами, но ничего не отвечает. Выходит молча, напоследок громко хлопнув увесистой дверью. Всё как всегда. В домашней суете вечер подкрадывается незаметно, я помогаю мелким навести порядок в комнатах. Купаю Савку, и спать в зал отправляюсь. Мамин перфекционизм, конечно, зашкаливает. Ну и что, что мне придётся некоторое время жить в гостиной и спать на диване? Я вас умоляю, я вообще-то большую часть времени в общежитии обитаю – и не такое видела. Прошедший день выкачал из меня все силы: жара, дорога, нервы. Поэтому стоит коснуться головой подушки, глаза моментально закрываются, и я начинаю стремительно погружаться в сладкую дремоту. Неожиданная трель смартфона, оповещающая о входящем сообщении, выдёргивает меня из желанного царства снов. Я смотрю на светящийся экран и часто хлопаю ресницами, чтобы понять: явь это или видение? «Кетрик, я не виновата. Он меня пытал, поэтому я проболталась. Теперь Астров в курсе, куда ты уехала, так что жди гостей!» – прилетает от Любавиной. Ну и как мне теперь уснуть?