Глава 36

Ах, эта свадьба! Невеста в белоснежном роскошном платье, с красиво уложенными белокурыми локонами, а в руках у неё аккуратный букет из белых и персиковых роз – в тон свадебной концепции. Внимание всех гостей устремлено на молодых, и я отмечаю, что подругу нисколько не смущают пристальные взгляды. Она счастлива, а большего ей не надо. Под бурные аплодисменты и вспышки фотокамер пара проходит в торжественный зал. Прежде чем предложить гостям и молодожёнам присесть, ведущая проводит какой-то старинный обряд с хлебом-солью – очередная прихоть Янкиной свекрови. И только потом все благополучно рассаживаются за столы, укрытые белоснежными скатертями и до отказа заставленные праздничными блюдами. Я усаживаюсь за стол вместе с молодожёнами – меня ж в свидетельницы взяли. С другого края восседает один из друзей Гронского, Коля Сидоров. Честно говоря, я очень рада, что Стас именно этого парня пригласил на роль свидетеля. Сидоров – среднего роста блондин с довольно упитанным телосложением. Простоват, а потому есть шанс, что парень доживёт до конца торжества. Будь на его месте кто презентабельнее, Астров мог бы умом тронуться. Он и так пытался разборки устроить, мол, чего ради его девушка должна в этом цирке участвовать. Пришлось как можно доступнее объяснить Дану, что это никакой не цирк. И я не просто от делать нечего согласилась, а из уважения к любимой подруге. Усугубляет ситуацию тот факт, что Астров присутствует на торжестве в качестве шеф-повара. Если в будни приготовление можно перепоручить Жорику или Кристине, то по причине банкета Даниил вынужден контролировать процесс лично. Правда, когда объявляют небольшой перерыв, Дан ловит меня и за угол затаскивает. Жадно проходится по мне взглядом и шепчет на ухо: – Когда всё это безобразие закончится, я тебя украду, – горячий воздух с примесью специй, которыми пахнет от Дани, обжигает лицо. Наверное, он ждёт, что я испугаюсь и попрошу о пощаде, но получает только кривую усмешку. – На свадьбе обычно невесту похищают, а не её подружку, – хихикаю. Легонько толкаю похитителя и поправляю слегка перекосившееся нежно-абрикосового цвета платье в пол. Кокетливо касаюсь рукой высоко уложенных кудрей и независимой походкой ухожу прочь, чувствуя, как мою спину прожигает голодный взгляд. Брошенное вслед «посмотрим» игнорирую, делая вид, что не расслышала. Когда возвращаюсь к влюблённой парочке женатиков, обнаруживаю, что Яна сидит за столом одна. И где это Гронского носит? Присаживаюсь рядом с подругой, протягиваю руку за стаканом сока. – У тебя помада немного размазалась, – бросает Яна с усмешкой. Одним точным движением беру со стола салфетку и вытираю губы. – Так лучше? – Гораздо! – девушка даже не пытается скрыть сарказм. – Не поняла, в чём дело? – смотрю на подругу непонимающим взглядом. – Да так, – пожимает плечами, – я вообще-то пошутила. Но судя по тому, как ты всполошилась, если бы я сказала, что у тебя платье наизнанку надето – ты поверила бы. Янка продолжает хихикать себе под нос и на меня искоса поглядывает. Может, это нервное? Потому что вся эта свадебная суета – так себе удовольствие: нервных клеток тратится немерено. – А на что это ты намекаешь? – не выдерживаю, в пол оборота разворачиваюсь и на девушку смотрю с вызовом. Лопухова-Гронская неожиданно становится серьёзной, смотрит на меня своими небесно-голубыми глазами. – Я очень рада, что ты тоже нашла своё счастье, – она кладёт свою тёплую ладошку поверх моей руки и улыбается. Искренне, как может улыбаться только человек, который сам счастлив и доволен жизнью. Вскоре перерыв заканчивается, и ведущая объявляет очередной конкурс. Гости продолжают веселиться на полную катушку, только я одна, кажется, ко всему этому балагану отношусь скептически. Смотрю и думаю: а оно надо вот это вот всё? Жених с невестой, словно выставочные экспонаты на всеобщем обозрении, периодически превращающиеся в артистов. Они вынуждены развлекать всю эту публику вместо того, чтобы наслаждаться собственным праздником. Как по мне сомнительное удовольствие. Зато подруга радуется: во всех конкурсах, любезно организованных задорной ведущей, с удовольствием участвует. И танцы бесконечные её не утомляют, и неумолкающее «горько», заставляющее демонстрировать навыки, приобретённые за букетно-конфетный период. А ещё она никак не нафоткается, благо фотограф чрезмерно активный у них, и отвечает всем запросам молодожёнов. Надо же, может это я какая-то неправильная, что мне эта вся движуха кажется обременительной? В моих самых розовых фантазиях, увы, нет чрезмерно пышного платья, заставляющего жениха держать дистанцию в полтора метра. И сотни гостей там нет, и незамолкающей ведущей. Но зато там есть любимый мужчина, с которым можно скрыться от внешнего мира и наслаждаться друг другом. Можно уехать на край света и не думать ни о чём, а только старательно слагать в своём сердце минуты счастья и тишины, чтобы, когда вдруг настигнет буря, было о чём вспоминать. За своим мыслями не замечаю, как микрофон переходит к Стасу. Парень собирается какую-то душещипательную речь толкать, судя по хлюпающим носам и красным глазам Лопуховой и Гронской мамочек. Действительно, он благодарит целую уйму народа практически поимённо, начиная от родителей и заканчивая поварами. И вот на этом моменте в зале появляется мой Даня, почему-то уже не в поварском кителе, а классической белоснежной рубашке, красиво подчёркивающей широкие плечи и рельефные мышцы. А Стас ему микрофон протягивает. Интересно, зачем? Может быть, Даниил поздравить молодожёнов собирается? И правда, Астров желает молодым счастья, любви и всего прочего, что может пригодиться в быту, чтобы не потерпеть поражение на семейном поприще. А потом он начинает их благодарить за что-то, но я не могу уловить сути. Время они ему выделили драгоценное, от свадебного торжества оторвали и Дану любезно предоставили. О чём это вообще? – Так вот, пользуясь подаренной возможностью, я хочу попросить прощения у девушки, которую очень обижал в своё время. Взгляд на меня переводит, и я чувствую слабость в коленях, хорошо, что сижу. – Делал я это бессовестно, при свидетелях. По этой причине извинения хочу принести тоже публично. Теперь его взгляд прикован исключительно ко мне. Зачем он придумал это всё? Ведь мы и так вместе, и я давно обо всём забыла. – Прости меня, любимая, – смотрит пристально, а я только киваю часто, и маленькую слезинку со щеки незаметно смахиваю. Не хватало ещё разреветься и превратиться в панду с потёкшим макияжем. – Спасибо. Я правда не заслужил такого подарка с твоей стороны, – смущает окончательно, – но у любого подарка есть один маленький побочный эффект – хочется ещё! На этих словах он окидывает сидящих гостей пристальным взглядом, а когда возвращается ко мне, я замечаю в его глазах озорные огоньки. – Ты окажешь мне честь и согласишься стать моей женой? – делает пару шагов в мою сторону. Затем опускается на одно колено и протягивает раскрытую коробочку с колечком. Не в силах больше держать при себе эмоции, начинаю всхлипывать. – Да! – выкрикиваю, что есть силы, чтобы никто не принял мои слёзы за отказ. Я ж от счастья. Даня поднимается под бурные аплодисменты, торопливо надевает мне на палец кольцо и крепко обнимает. Прижимает к груди, шепчет, чтобы успокоилась. Я точно какая-то неправильная. Реву в такой радостный момент. А мой теперь уже жених не поцелуем закрепляет нашу помолвку, а объятиями. По голове меня гладит, как ребёнка и из зала уводит, дав знак рукой ведущей, чтобы продолжала программу. Только прежде слышу, как нам вслед выкрикивают пожелания счастья и бурно аплодируют. – Если бы только знал, какая ты у меня чувствительная, ни за что бы такое не организовал, – говорит, когда остаёмся наедине. Аккуратно вытираю бумажным платочком сначала влагу под глазами, а затем нос. Шумно втягиваю воздух, в очередной раз шмыгая носом. – Я и сама не знала, – как могу, пытаюсь успокоить любимого. Не хочу, чтобы он винил себя на пустом месте. – Спасибо за то, что теперь есть у меня, – шепчет, нежно целуя в лоб и ещё раз обнимая крепко. И вместе с выдохом, вырвавшимся из груди из-за крепких объятий, от меня уходят все сомнения, тревоги и неуверенность. Теперь я точно знаю, чего хочу. *** Ну вот зачем, скажите мне, зачем растягивать и без того утомительное мероприятие на два дня? Веселия ради? Ну-ну. Гости сидят с кислыми помятыми минами, и веселиться не торопятся. Одна ведущая свежа, как огурец на грядке. Скачет из одного конца зала в другой и пытается расшевелить это унылое царство. Хорошо хоть у Яны и Стаса ума хватило на второй день даже не появляться в ресторане. Молодые открыто заявили: кто топил за традиции, тот пусть их и соблюдает. А мы найдём занятие поинтереснее. И нашли. Со вчерашнего вечера их никто не видел. Подозреваю, что из отеля, в котором был забронирован номер для новобрачных, они пока выходить не планируют. И правильно делают. А я вот тоже грущу вместе с гостями, но по другой причине. Даня сообщил, что уезжает на курсы для шеф-поваров, и не будет его целую неделю. Уровень профессионализма повышать собрался, зачем, непонятно. Он и так один из лучших поваров в городе, только благодаря ему «Samovar» процветает. И это не мои домыслы – слова владельца. Но нет, Астров считает, что ещё не достиг верха мастерства, потому и намылился на эти свои курсы, а я уже скучаю. Это же целых семь дней, то есть сто шестьдесят восемь часов, то есть десять тысяч восемьдесят минут мы будем вдали друг от друга. Как я выдержу, не представляю. Особенно теперь, когда ещё и с подругой замужней особо свои проблемы не обсудишь. По крайней мере, первое время точно. Хорошо хоть Любавина у нас свободна, как птица. На парней не отвлекается, всегда готова к дружеским посиделкам. Недавно даже в гости меня приглашала, только я бессовестно отказалась. Надо бы как-то теперь реабилитироваться в глазах подруги, а то некрасиво получается. Вспоминаю о человеке, только когда самой нужно, совсем мне любовь мозг расплавила.