Глава 4. Не болей

Утро началось весело. С больного горла, которое не позволяло нормально говорить – только хрипеть. С насморка, который огромным комком распирал нос изнутри, и от которого невозможно было избавиться ни сморканием, ни промыванием, зато болячки появились почти моментально. И, конечно же, с температуры в тридцать семь и пять. Той самой, когда вместо жара ощущалась лишь вялость и апатия. Сидя за кухонным столом, Даша беспрестанно шмыгала носом, покрасневшими глазами глядя в тарелку. Она, конечно, ковыряла яичницу, но было заметно, что смысл этого действия от неё ускользает. Мать полюбовалась на это минут пять, после чего решительно отобрала градусник и волевым решением отправила обратно в кровать. Досыпать и долечиваться. – А как же пары? Там сегодня матанализ, – Даша даже возражала вяло. В ответ она получила суровый взгляд матери. – Это всё каток ваш. Зря я позволила Андрею меня уговорить, – она с сожалением покачала головой. – Да ладно, ма. Андрюша не виноват… Даша замолчала, наткнувшись на строгий взгляд матери, и опустила голову, признавая поражение в этом споре – переубедить не выйдет, а значит и начинать не стоит. – Врача пока вызывать не будем. День-два побудешь дома, а там посмотрим. Если температуры не будет – пойдёшь снова на пары. Даша покорно кивнула, отодвигая в сторону яичницу. – Значит полоскать будешь этим, брызгать – это. В нос – вот это, а если температура поднимется до тридцати восьми – то позвонишь мне. Мать выставила на стол ровным рядком три флакончика и строго посмотрела на дочь. – Только ничего не забудь. – Хорошо, ма. Бросив подозрительный взгляд на Дашу, мать ушла собираться на работу. А девушка осталась сидеть за столом перед тарелкой с остывшей уже едой и лекарствами. Первым делом отписаться подруге – по совместительству старосте группы, – что пару дней побудет дома. Марта искренне встревожилась, но узнав, что «всего лишь сопли, ну и горло чуть-чуть похрипывает», успокоилась и даже пообещала скинуть потом фотки с конспектов. Потом, под пристальным взглядом мамы, Даша прошла в ванную и добросовестно прополоскала горло, заслужив умилённую улыбку родительницы. После, закрыв уже за матерью дверь, девушка ушла в свою комнату и завалилась в кровать, с твёрдым намерением немного почитать. Вот только, стоило лишь принять горизонтальное положение, и глаза сами собой начали слипаться. Поборовшись сама с собой пару минут – для приличия, – Даша поняла что это бессмысленно. Может быть даже вредно – не зря ведь при простуде рекомендуют побольше спать. Перед тем как отдаться в объятия Морфея, Даша нашарила телефон и отправила Андрею сообщение, что заболела, с кучей грустных смайликов. Пометка «прочитано» появилась практически сразу, но сон свалил раньше, чем пришёл ответ. Новое пробуждение было чуть повеселее. Или, в данном случае, наоборот спокойнее? Таблетки успели подействовать, горло практически перестало болеть, да и температура как будто спала до нормы. Даша радостно улыбнулась, с наслаждением потягиваясь. А, заметив призывное мигание экрана, с предвкушением потянулась за телефоном. Надежды не оправдались – сообщение было от мамы, решившей узнать, как там её многострадальное чадо справляется с болезнью. Чат с Андреем был тих и пуст. Ничего нового, ни словечка, ни смайлика, да и сам парень как будто с утра в сети больше не появлялся. Даша улыбнулась нежно, с толикой грусти подумав, что он сейчас наверняка опять на парах – весь в учёбе. Чуть бодрее ситуация была в чате с одногруппниками, но там все обсуждения были привычными – кто-то опять забыл расписание, кто-то потерялся среди аудиторий, а кто-то просто искал компании для обеда. Привычно, по-своему мило, но совершенно бесполезно для тех, кто сегодня в универе отсутствует. Тем не менее Даша даже отправила в чат пару своих смайлов, поддерживая беседу о внезапной контрольной по информатике. Ответила на вопрос «а почему ты прогуливаешь». И абсолютно не удивилась, что после этого телефон зазвонил почти сразу, высвечивая серьёзное лицо Марты. Дарина собиралась позвонить ей сама, просто чуть позже. Однако, раз уж так сложилось, отказываться от разговора она не собиралась. – Привет-привет, болезная, – Яснева была вполне бодра и весела, и говорила в полный голос. Даша взглянула на часы, убеждаясь в очевидном – в большом перерыве между пар. Против воли промелькнула мысль про Андрея. Он ведь мог бы сбросить ей какой-нибудь стикер или хотя бы короткое голосовое «выздоравливай», как часто делал весной ещё. Но мысль мелькнула и исчезла, вытесненная прагматичной Мартой, которая ошарашила Дашу ворохом новой информации. В частности о том, что через пятницу состоится коллоквиум по матану, и что ей надо кровь из носу выздороветь до того времени, если она конечно хочет облегчить себе жизнь и грядущую сдачу сессии. По правде сказать, это не было такой уж новостью – препод предупредил ещё на прошлой неделе, чтобы все точно успели подготовиться. Но не признаваться же, что последние дней десять Дарину больше волновали отношения с Андреем? Исключительно прагматичная Марта вряд ли поймёт, что чувствует Даша. – Не, Март. Всё пучком, – бодро отозвалась девушка. – Я помню про коллоквиум и вообще, считай здорова… Именно в этот момент запершило в горле, словно нарочно. Дарина мужественно прокашлялась, как будто она просто охрипла, а не так, что у неё орви в тяжёлой степени. – Уверена, уже завтра… Ну край – в пятницу, я вернусь на пары! – Твоя мама мне примерно так же сказала, – с нотками ворчания отозвалась подруга. – Но ты же помнишь, что завтра и есть пятница?.. – Марта вздохнула, делая вопрос риторическим. – Ладно, лечись. Лекции я тебе скину, ну какие смогу… Ну в общем, не маленькая, разберёшься, оки. Всё, лечись, не болей, я побежала. Дашино «да, мой генерал» разбилось о тишину. Но девушку это не расстроило – она привыкла к такому поведению подруги, да и ничего страшного ведь не случилось. Нормальное прощание. Пожалуй, только Андрей мог бы докопаться к столь быстро положенной трубке. Дарина громко фыркнула и, поддавшись порыву, отправила своему парню ещё один нежный смайлик. Пусть банальный поцелуйчик, но ей хотелось, чтоб Андрей, открыв чат, порадовался так же, как радуется она сама всем его сообщениям. Самочувствие было вполне сносным, скинутая домашка – нетрудной, хотя времени заняла больше, чем казалось изначально, но всё равно закончилась весьма быстро. Горло прополощено, и даже еда приготовлена. Единственное, что не получилось сделать – повторить реплики из спектакля. Копия сценария так и осталась на столе в кабинете, где проходили занятия кружка, и Даше только и оставалось надеяться, что руководитель их убрала. Впрочем, если и нет, то возможность сделать ксерокопию у Дарины будет – у той же Марты или Тимофея, – осталось только вернуться на пары. Вряд ли кто-то из труппы таскает копию сценария с собой постоянно, а писать руководительнице… Не настолько срочно требовалось выучить реплики. Посомневавшись, Дарина взялась за матан – готовиться к коллоквиуму. Только стройные строчки формул и понятий скакали перед глазами складываясь в однообразную белиберду, смысл которой ускользал совершенно. Помучившись с полчаса, Даша решилась померить температуру и негромко присвистнула, обнаружив, что та даже выше, чем была утром. Очевидным стало, что упорство сейчас сделает лишь хуже, и девушка с чистой совестью отложила учёбу. Делать ничего не хотелось. Сейчас, лёжа в кровати в обнимку с медведем – подарком Андрея, – Даша ощутила наконец, что и голова тяжёлая, и дышать опять трудновато. Механически девушка крутила в руках телефон – мысли вновь крутились вокруг Андрея. Несмотря на понимание, что у него могут быть свои дела вроде учёбы или работы, внутри всё равно тлела обида. Он ведь так ничего и не написал за весь день. Хотя недавний смайл тоже был прочитан. От этого почему-то было ещё обиднее. Даша понимала, что в ней говорит болезнь, но ситуацию это исправить не помогало. И настроение решительно скатывалось к отметке «хочу плакать». Открыть чат с Андреем, написать ему вопрос «почему молчишь», Дарина так и не решилась – взгляд наткнулся на диалог с подругой. Точнее, взгляд наткнулся на последнее сообщение в том чате – на радость Алисы о том, что у их любимой серии вышел наконец третий том. Желания читать сейчас особо не было, но подруга в последние семь месяцев – ровно столько прошло с момента её провала на выступлении, – была немногословна, а книга была хорошим поводом наконец поболтать как в старые добрые. И со вздохом отложив медведя и телефон, Даша взялась за давно откладываемую книгу. «Янтарное сердце» – третья в цикле, – оказалась более впечатляющей, чем две предыдущих. Даже об Андрее, который так ничего и не написал не в перерыве между пар, ни после их завершения, забылось под впечатлением от перипетий сюжета. Оторваться от чтения Даша смогла лишь когда вернулась мама, да и то – вынужденно. Родительница жаждала поужинать в компании любимого чада и осведомиться как прошёл день. – Нормально всё. Мам, я уже почти здорова, может, я завтра на пары пойду? Противореча собственным словам, девушка шмыгнула носом. – Чтобы ещё сильнее усугубить болезнь? – Я тепло оденусь. Ну ма-а-ам, пожалуйста… У нас и матан завтра, и контрольная должна быть по физике. И репетиция ещё… Я же Снегурочка – я не могу пропускать репетиции! – Ох, горе ты моё, – мать с улыбкой покачала головой. – Так и быть… Если температуры не будет – тогда пойдёшь! Даша просияла и даже последняя фраза, сказанная нарочито строгим тоном, не испортила её настроения. В конце концов, у неё всего-то насморк. Ерунда вообще! Зато ходить на пары всяко веселее, чем сидеть дома. Лекции, опять же, проще понимать, сидя за партой с однокурсниками, чем потом, разбирая чужие конспекты. Пусть даже почерк Марты будет понятен и первоклашке, но вот написанные им формулы и определения отчего-то понятнее не становятся. Оставшиеся пару часов до сна, Даша потратила на переписывание скинутых подругой лекций. Не хотелось оставлять в тетради пробелы и нарушать порядок материала – Дарина сильно надеялась, что тогда учить всё это будет значительно проще. Перед сном – горячее молоко с мёдом и маслом. Тёплое одеяло, заботливо взбитая матерью подушка и её же включённый ночник – как будто снова в детство вернулась. И, казалось бы, все условия, чтобы быстро уснуть… Ещё и пришедшее от Андрея сообщение с пожеланием «приятных снов» – разве нужно что-то ещё?.. Вот только на тумбочке лежала и манила недочитанная книга – Даша едва ли до середины добраться успела. На самом интересном ж прервалась! – Ну… Я одну страничку прочитаю… Только узнаю, чем там разговор закончился, и сразу спать! Вот только за одной страницей последовала следующая. А потом ещё одна, и ещё. В итоге, уснуть девушка смогла только когда книга закончилась. И, засыпая, думала лишь об одном – как бы сама она поступила, окажись на месте Гвин? Смогла бы простить измену?.. *** Это утро не сильно отличалась от предыдущего. Разве что температура застыла на отметке в тридцать шесть и девять. Зато горло и насморк вернулись в той же мере – даже немного больше. Из-за этого Даше пришлось выдержать небольшое сражение, отстаивая своё право отправить на пары. Мать лишь с удивлением покачала головой – обычно дети стремятся побыть дома лишний денёк, поспать да полениться, а тут такая самоотверженность, – и в итоге уступила. Правда Даше тоже пришлось пойти на уступки и согласиться надеть и тёплый свитер, и тёплые джинсы, и даже тёплые носки. Теперь же Дарина практически летела по пустым уже коридорам корпуса и мысленно ругалась на собственную нерасторопность и дурацкий снегопад, который решил выпасть именно сегодня… А ведь даже до ноября почти неделя! До начала пары осталось ещё две минуты, но Даша уже нервничала, помня о страстной «любви» препода к опозданиям. Успела, но в последний миг, буквально. И замерла, в панике оглядывая заполненные под завязку места и столы. Марта с сожалением развела руками с их излюбленного места на втором ряду – свободных мест там уже не осталось. Это была одна из тех редких старых аудиторий. С прикрученными к полу лавками и столами, что уходила рядами вверх. А тут ещё и пара была сдвоенная – помимо их потока, была и группа обучающихся по другой специальности. В самой сдвоенной паре не было ничего удивительного, но именно сегодня первые пять рядов были забиты под завязку. Даше помахали рукой с четвёртого ряда и, вздохнув, девушка торопливо взбежала по лестнице, ещё на середине услышав, что в аудиторию зашёл учитель. Пока препод раскладывал собственные вещи, Даша успела добраться до Тимофея – махал рукой именно он. – Рус, Матвей, двиньтесь, – он шикнул на сидящих рядом друзей, вынуждая потесниться. Парни, конечно, сказали что-то недовольно-насмешливое, но тем не менее подвинулись, позволяя однокурснице примоститься за столом. Пусть только с краешка, прямо у прохода, но всяко лучше, чем на шестом ряду, откуда видно разве что лысину преподавателя и лишённые всякого смысла белые штрихи по доске. А нигде ниже пустых мест не осталось. – Спасибо, – тихо шепнула Даша, стягивая шапку и кое-как устраиваясь за неудобной партой. – Да не за что, – Лунев дёрнул уголком губ, обозначая улыбку. – Здесь, – громко отозвался на прозвучавшую в перекличке фамилию, и шёпотом спросил у Тамановой. – А ты уже выздоровела? Прозвучало с искренним, даже немного наивным, любопытством. Даша совсем не к месту подумала, что в одном вопросе Тимофея содержалось интереса к её самочувствию больше, чем во всём вчерашнем диалоге с Андреем. – Не, – Даша мотнула головой и рефлекторно шмыгнула носом. – Но там и болезнь то… Так, издевательство одно. – Тебе, наверно, надо было тогда ещё и наушники снять, – задумчиво произнёс Тимофей, взглянув на девушку с подозрением. – Тогда бы точно на неделю слегла. Даша, не удержавшись, хихикнула и, спохватившись, отозвалась «здесь» на собственную фамилию, прозвучавшую уже во второй раз. – Если б у меня в самом деле была цель заболеть, разве пришла бы я сегодня на пары? – резонно заметила девушка. – Да кто тебя знает, – Тимофей лишь пожал плечами, и слабо улыбнулся. Даша мимолётно и чуточку виновато подумала, что зря всё же не оделась на каток теплее. – Вообще… – Галёрка, я вам не мешаю? Голос препода, вкупе с громким хлопком ладони по столу, заставил Дашу вздрогнуть. Она испуганно огляделась по сторонам и смутилась, поняв, что многие смотрят именно в их с Тимофеем сторону. – Вовсе нет, Аркадий Фёдорович! – бодро отозвался Лунев, даже не дёрнувшийся ни на громкий звук, ни на недовольный тон. – Мы с Дариной просто спорили, какую теорему вы будете объяснять первой. – Ну-ну. Удивите, – преподаватель скептически сложил руки перед собой. – Что это будет теорема Коши… – почти так же бодро начал Тимофей, немного растеряв запал, дойдя до имени математика. – А дальше? – препод даже не скрывал насмешки. – От функции производных?.. Аудитория рассмеялась, да и препод фыркнул в кулак, которым тут же, спохватившись, погрозил ученикам. – Что ж. В самом деле, записываем. Теорема Коши… По аудитории вновь прокатилась волна смешков, но по доске заскрипел мел, и студенты торопливо принялись строчить в тетрадях. – Спасибо, – смущённо прошептала Даша и нервно поправила сползшую на глаза прядь. – Что прикрыл. – Пустяки, – Тимофей фыркнул, подмигнув однокурснице, и тоже принялся записывать. Даша несогласно покачала головой – парень этого даже не заметил, полностью погружённый в конспектирование лекции, – но продолжать тему не стала. В конце концов, зачем Луневу знать, что Даше даже такая забота приятна? Мысль невольно перескочила на Андрея, взгляд – на экран смартфона. Девушка невольно задержала дыхание, недоверчиво читая высветившееся сообщение от своего парня. «Милая, я сегодня освобожусь пораньше. Может, наконец сходим в кино?»