Глава 13

Подходя к дому, Роман поднял голову, глядя на окна. Тепло становилось на душе, видя, как в них горел свет, а в Тонькиной комнате переливались криво приклеенные к раме огоньки.

– Дом, милый дом…

Вздрогнув от холода, Роман оглядел заснеженный двор. Его белая машина, оставленная на полупустой стоянке Красовским, уже укрывалась слоем свежего снега. Вот это уже никуда не годилось. Так утром и с лопатой не отыщет. Роман отправился к своему «коню», собираясь воспользоваться гаражом. Замок на нём мать так и не сменила, поэтому подойдёт ключ, вручённый отцом перед отъездом.

Садясь за руль, он снова задумался, возвращаясь мыслями к отцу. Выводя машину на дорогу, Роман глубоко вздохнул, затем качая мокрой головой. Снег на волосах таял, и пряди вымокли. Немного согреваясь в салоне, он всё гадал, как скоро отец заметит оставленную им папку с документами в прихожей.

– Ты хоть поесть не забываешь? Опять до ночи в офисе сидел и не заметил, когда вернулся?

Глупый и немного наивный план, или детская мечта, из которой он так и не вырос. Да, но ведь ничем не рисковал, решив попробовать. Если и сегодня до ночи отец не свяжется с ним по поводу брошенных документов, то придётся разыграть драму самому. Если как следует, бессовестно надавить на жалость родителя, то обязательно поспешит привезти контракт. Ему придётся прийти на порог родного дома. Отцу и матери просто необходим этот шанс. Один, всего лишь один. Или он был великовозрастным эгоистом, и сам нуждался в этом шансе?

Где-то в груди заныло, и Роман крепче сжал руль. Как сейчас он помнил себя, стоящего перед городской ёлкой, с одним из огромных красных шаров в руках. Сдирая дешёвую яркую краску с блестящей игрушки, нацарапал наивное послание самому деду Морозу. С чего взял, что так «письмо» скорее дойдёт? Роман горько усмехнулся и снова покачал головой. Тогда он не просил, он почти требовал наколдовать, чтоб родители снова были вместе. Но бородатый старик явно не оценил стараний мальчишки, портившего казённое имущество на площади.

– Неужели это так сложно, а, дед? Приходится всё делать самому, – Роман остановил машину перед выкрашенными голубой краской воротами гаража.

Открывая их и заходя внутрь, он огляделся, с тоской замечая давно знакомые отцовские вещи. Казалось, что тот ушёл вчера, казалось, что они двое совсем недавно были здесь. Мать наотрез отказалась сдавать на права, и машину тогда отец забрал с собой. Из гаража он не взял практически ничего, будто оставлял причину вернуться.

Роман ещё немного задержался, затем вышел на улицу, под тихо падавший снег. Теперь стоило прибавить шагу, и вернуться к дому, благо совсем недалеко. Хотя, стоило себе признаться, летом это «недалеко» ощущалось куда ближе. Снова продрогнув, он добрался до своего подъезда, затем на лифте поднимаясь к нужному этажу. Ещё немного и он наконец согреется…

Мать во вторую смену на работе, поэтому дома встретила только Тонька. Точнее, повернула голову, сидя на диване в гостиной, и махнула ему пультом от телевизора.

– Не околел? Наконец-то вернулся, – проворчала сестра, скрывая тревогу.

Смыв с себя мрачную косметику, сейчас казалась простой симпатичной девчонкой. Роман снял пальто, разулся и прошёл в тёплую комнату.

– Раз так беспокоилась, то почему не позвонила? – он опустился на диван, внаглую устраивая голову на коленях сестры.

– Эй! Ты что делаешь? – замерла Тоня, глядя на него сверху вниз.

– Греюсь, – довольно отозвался в ответ Роман, умостившись удобнее и сложив руки на груди.

Ноги пришлось устроить на мягком кожаном подлокотнике, поскольку диван оказался бессовестно мал для его роста. Морозов пошевелил пальцами ног в белоснежных носках, и посмотрел на телевизор.

– Что смотришь?

– Ты мне скажи, как Мила домой добралась? – вопросом на вопрос ответила Тоня, – она почему-то не позвонила и её телефон недоступен.

– Когда звонил ей, то заверила, что уже дома. Но телефон разрядился, – пояснил Роман.

– Вот как? Зараза. А зарядить не додумалась, так и бросила? – Тоня сама не заметила, как начала перебирать светлые пряди волос брата, – сказала же, чтоб позвонила мне. Как могла забыть? Или снова случилось что-то? М-м? Что-нибудь произошло, пока ты её провожал?

– Нет, – задумчивая улыбка тронула губы Романа.

Он согревался под неловкой лаской сестры, в этот момент ощущая себя потерявшимся на многие годы псом, который наконец добрёл до дома.

– Чего светишься? – настороженно спросила Тоня.

Девушка остановила руку над головой Романа, когда до неё дошло, что всё это время гладила его по подсыхавшим волосам. Вот чёрт. Сейчас навоображает себе неизвестно чего…

– Люблю тебя, – подтверждая её опасения, и заставляя сердце глухо стучать в груди, отозвался брат.

– С ума сошёл? – Тоня поняла, что уподобилась своей подружке, краснея от неловкости.

– Сегодня я всех люблю, Тонь.

– И что же такого особенного в этом «сегодня»? – рискнула спросить сестра, не зная, куда теперь деть руки.

Она принялась крутить пульт от телевизора, поглядывая на Романа.

– В универе что-то намечается в ближайшие дни? – он отобрал пульт, делая звук немного тише.

– Да. Некий унылый бал. Притянутся все, кому охота новыми шмотками сверкнуть или ухажёром похвастаться. Наши, с первого курса, почти все обещались явиться. Хотя, я очень сильно в этом сомневаюсь. Программу готовили ещё с начала ноября. Бал должен был пройти раньше, но что-то случилось с залом и по-быстрому делали ремонт. Поэтому перенесли аж на тридцать первое. Думаю, что ещё и из-за этого половина не явится. На сайте универа информация вся есть.

– Вот как… Надо будет глянуть. Ты идёшь туда?

– Это ты сейчас пытаешься выяснить, будет там Мила или нет? – сощурилась Тоня.

– Тебе нужно идти в следователи, – удобнее лёг Морозов.

– Ты мне все ноги отдавил! – возмутилась сестра, но он и не думал подыматься с дивана, – почему интересуешься Милой?

– А тут много вариантов?

– Только не говори, что запал на неё! – резко поднялась Тоня, и Роман едва успел сесть, чтоб удержать равновесие.

– Хорошо, не скажу, – он пригладил взъерошенные волосы.

– Нет! – ткнула в него пальцем девушка, – не смей! Понял? Она моя единственная подруга!

– И? Я не прослеживаю связи, – Роман устало поднялся с дивана, поправляя перетянувшийся свитер, – или недостоин твоей подруги?

– Вот уж глупости, – поворчала Тоня, – просто, если вы начнёте встречаться, то потом обязательно поссоритесь и расстанетесь. Это так часто происходит. А потом вы не сможете нормально общаться и находиться рядом. Понимаешь? Она не сможет приходить сюда, нам будет тяжело видеться и…

– Какой ободряющий, однако, прогноз, – усмехнулся Роман, – а если бы твой Денис Сергеевич внезапно моим другом оказался? Если бы я попросил тебя оставить его или наоборот?

Тоня поджала губы, ища, чем ещё могла возразить.

– Но почему именно Мила?

Чёрт, если подруга слишком увлечётся, а потом что-нибудь случится, то и в универ откажется ходить! Если от одной выходки Тополева столько переживала, то теперь вконец отчается.

– А почему – Денис Сергеевич? – тем же тоном спросил Роман, подходя к сестре.

– Потому! – кинула она в ответ.

– Отличное объяснение. Пожалуй, возьму на вооружение.

– Ром, ты же знаешь, что Мила, она – бедовая.

– Она обычная, нормальная, и при этом очень милая девушка, – поправил её Морозов.

– Я не говорю, что моя подруга – ненормальная, – обиделась Тоня, – я говорю, что с нею постоянно что-то приключается, и она очень переживает из-за этого.

– Во впечатлительности тоже есть своё очарование, дорогая сестричка. Взять к примеру тебя, – не отступал Роман.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что ты очень милая и впечатлительная. А ещё – паникёрша. Как и в детстве. Ничего не изменилось с тех пор. Разве что ростом больше стала.

– Это не правда! – сжала она кулаки, а дыхание возмущённо сбилось, – я невозмутима и тверда. Да я сама…

Роман коротко поцеловал её в переносицу и, засунув руки в карманы брюк, побрёл на кухню.

– Эй! – окликнула его сестра, немедленно догоняя.

– Есть хочу.

– И?!

– Покормишь? – очаровательно улыбнулся он, поворачивая к девушке голову.

– Сил моих нет, – сдаваясь, Тоня прошла вперёд него на кухню, включая свет и подходя к холодильнику, – Миле только семнадцать. Поэтому руки свои так в карманах и держи. Ты понял меня?

– Да, мой генерал, – Роман присел на один из стульев, стоявших рядом с кухонным столом, наблюдая за тем, как сестра хлопотала над плитой, разогревая ужин.

– У неё день рождения скоро.

– Когда? – превратился в сам слух Роман.

– Первого января.

– Серьёзно? – усмехнулся он.

– О да!

– Значит, нужно заняться подарком.

– Когда вы успели, вот скажи мне, а? – Тоня жестоко разделывалась с хлебом, кромсая его ножом на круглой деревянной доске, – я ведь знаю Милу. Как тебе удалось так быстро её убедить встречаться?

За её спиной несчастно вздохнули, и Тоня повернулась к брату, понимающе глядя на него.

– Она даже не поняла, что вы встречаетесь, да?