Глава 8

– Рассказывай, – велела Воробьёва, звякнув пряжками своего рюкзака, который устроила на краю скамейки.

– Я одному богатею айфон сломала, – призналась Камилла, – нечаянно, честное слово. Я такая невезучая, Тонь.

– Так, погоди, – твёрдо остановила её всхлипывания подруга, – давай по порядку. Как сломала? Когда сломала?

– Вчера, когда домой шла, – Камилла пододвинулась к ней, удобнее устраиваясь на длинной скамье, – я поскользнулась и толкнула его. Телефон в лужу упал.

Она несчастно поджала губы.

– И? Дальше? – потребовала Тоня.

– Этот парень нашёл меня, представляешь? Он в нашем универе учится, Тонь. Больше того – в нашей группе! Представляешь, какое совпадение? – глаза девушки распахнулись ещё шире от волнения.

– Да кто это из наших? Ни у кого «яблока» точно нет. Говори, кто из них? И что, этот гад тебя запугивал? – нахмурилась Воробьёва, – если хоть пальцем тронет, я ему все рёбра пересчитаю, я ему шею сверну, этому козлу…

– Ты погоди, погоди, Тонь, – ещё больше ожившего снеговика, Камилла испугалась вида своей мрачной подруги, – он не из наших, только перевёлся. Мало ли кто такой. И родители у него могут быть о-го-го. Вдруг в универ явятся на разборки? Или отцу скажут. Или ещё хуже – маме.

– Деньги с тебя требовал? – не поддалась Тоня.

– Говорил, что должна буду отремонтировать, если не соглашусь помочь ему.

– Чего? – недоверчиво пододвинулась Воробьёва, поднимая с пола упавший рюкзак, – с чем это помочь? Что за дела?

– Просто… Просто показать, что к чему в универе. Вот и всё.

– А ты у нас типа специалист, Тихонова! – ударила себя по коленям Тоня, – так-так, погоди-ка! Значит, этот парень, вместо того, чтоб заставить тебя платить за чёртово «яблоко», предлагает взамен прогуляться по универу? Мил, ты сама хоть улавливаешь некую эм-м… странность?

– Понимаю я это! – нахмурилась Камилла, принимаясь водить пальцами по блестящему боку кофе–автомата, – но что мне делать, если я действительно виновата?

– Говорю же, странный он! Вдруг маньячина какая? – ткнув в неё пальцем, предположила Воробьёва, – спецом телефон утопил, чтоб вот таких наивных заманить куда-нибудь.

– Да не похож он на маньяка, – поморщилась Камилла.

– Ну, какой он? Страшный, да? Точно урод и маньяк. Вот и использует тебя! Или просто запал. Вот так и есть. А по-другому девчонку подцепить не может. Точно, – хмыкнула Тоня, качая головой со знанием дела, – и денежка родительская не помогает видимо.

– Ну ты и загнула, Тонь! – возмутилась Камилла, – красивый он, и популярный среди девчонок. Пищали стояли на крыльце, когда он просто мимо проходил. У такого нет причин «западать» на недоразумение вроде меня. Наверное, хочет наказать, чтоб на побегушках у него побыла. Ну поиздевается немного. В первый раз что ли? А там глядишь, и каникулы начнутся, может и забудется всё. Тонь, мне никак нельзя, чтоб родители об этом узнали. И так проблем хватает.

Верно, она и так завралась в связи с последними событиями. Она обязательно разберётся. Сама. Не походил Роман Морозов на маньяка или негодяя.

– Имя его знаешь? – ворвалась в её мысли Тоня, – как хоть зовут гада?

– Ты потеряла, когда убегала, Золушка, – знакомый голос заставил обоих повернуть головы, наконец замечая подошедшего сокурсника.

И как долго здесь стоял?! Он ведь ничего не слышал? Не услышал же?

– Держи, – с лёгкой улыбкой глядя сверху вниз на притихших девушек, Роман ещё раз протянул Камилле оброненную ранее ручку.

– Тонь, – смущённо смогла заговорить девушка, принимая вещь из руки сокурсника, – это Роман Морозов. Он недавно перевёлся из Питера, и теперь в нашей группе.

Глядя из-под мокрой взъерошенной чёлки на стоявшего брата, Тоня почувствовала, как задёргался глаз. Вот чёрт! Вот невезение! И по какому проклятию эти двое пересеклись ещё до появления в универе?! Почему именно они? Вот чёрт…

Камилла с удивлением наблюдала за поведением подруги. Почему вела себя так странно? Выглядела даже немного испуганной. Что же происходило?

– Маньяк, значит? – с опасной улыбкой растягивая слова, Роман неожиданно приблизился к Тоне, склоняясь над нею и придерживаясь одной рукой за стену над её головой.

– Да это… – невнятно пробормотала Воробьёва.

– Козёл? – прекрасно понимая её замешательство, продолжил перечислять Роман.

– Всё не так… – нервно улыбнулась девушка.

– Урод, которого и денежка родительская не спасёт? – холодно произнёс Морозов таким тоном, что Камилла прижалась спиной к металлическому боку кофе–автомата, боясь пошевелиться.

За одно мгновение превратился из милого парня в то самое чудовище, которое так красочно описывала Тонька? Вот жуть!

– Извини, ладно? Я это… – снова сделала попытку оправдаться Воробьёва.

– Так жестоко издеваться над собственным ранимым братом, – с чувством произнёс Роман, едва сдерживая улыбку, когда увидел, как несчастно поморщилась сестра, – представляешь, как тяжело мне жилось все эти годы?

Теперь молодой человек повернул голову к ошеломлённой Камилле.

– У меня даже детская травма была, – продолжил поддразнивать сестру Морозов, – и не скажешь ведь, что двойняшки, верно? Настолько изводила в детстве, что до сих пор не хочет братом признавать. Скрывает от всех, что мы родственники.

– Это… Это правда? – Камилла сама не узнала свой голос, переводя испуганный взгляд на подругу.

Тоня сердито погрозила кулаком брату.

– Врёт он всё! Ни слова правды! – она поднялась со скамейки.

– Ни слова? – возмутился Морозов.

– Вы действительно брат и сестра? – Камилла встала следом за подругой, теперь глядя на обоих и пытаясь найти хоть что-то, что подтвердило бы родство этих двоих.

Но это было просто смешно…

– Да!

– Нет!

Выпалили оба одновременно, и девушка покачала головой. Тоня сдалась первой под требовательный взгляд брата. Ладно, врать своей единственной подруге она не могла. Это уже никуда не годилось. Пусть и не в такой ситуации, но всё равно собиралась рассказать.

– Мы близнецы…

– Что? – скептически поморщилась Камилла.

– То есть эти – двойняшки, чёрт, – поправила себя Воробьёва, – короче, этот пижон и есть мой брат.

– Видишь, говорить правду куда лучше, – сверкнул улыбкой Морозов, – согласись, что почувствовала облегчение.

– Я чувствую, что хочу тебя поколотить, – предупредила ворчливо Тоня.

– Но почему ты скрывала это? – не понимая, пожала плечами Камилла.

– Вот и мне хотелось бы знать, – возмутился Роман, и потянулся к карману брюк, когда в нём зазвонил телефон, – извините, мне нужно ответить.

Он махнул девушкам рукой, торопливо пойдя по коридору и прикладывая мобильник к уху. Камилла поглядела ему вслед и повернулась к подруге.

– Тонь.

– Погоди, – отмахнулась девушка, – дай немного успокоиться…

– Опоздаете на пару! – послышался с коридора голос брата, и Тоня снова тихо чертыхнулась.

– Заботливый какой.

– Почему ты сердишься на его? – спросила Камилла, когда её потянули за лямки рюкзака к лестнице.

– Потому что он – это он! – отозвалась подруга.

– О да! Это многое объясняет, – нахмурилась Камилла.

– Я расскажу позже, сейчас просто прошу никому не говорить о том, что мы брат и сестра. Очень прошу. Обещаешь? – умоляюще поглядела на неё Воробьёва.

– Обещаю, – согласилась подруга, вяло шагая по ступенькам.

***

Он сделал неловкий глоток кофе и поморщился, вспоминая, что опять забыл добавить сахар. К тому же снова ожёгся, выпивая почти кипяток.

– Чёрт… – Олег Морозов нервно взъерошил светлые волосы и почти с ненавистью поглядел на рабочий стол, заваленный документами.

Сегодня как никогда хотелось подпалить собственный кабинет. Секретарь разболелась под новый год, и скорее всего «косила», чтоб прогулять перед праздниками. Работы по горло, наверняка и тридцать первого придётся до ночи сидеть… И этот мальчишка! Зачем ему переезжать? Хотел убедить его, что так лучше будет со студией сотрудничать? Что агент буквально умолял его о переезде? Так он и поверил!

Мужчина покосился на телефон, который одиноко выглядывал из-под вороха бумаг. Да нет! Да никогда! Не станет он звонить и что-то спрашивать. Разве что просто, как ответственный родитель. Только так. Отец он или нет?

– Давай, Морозов, – он снова отпил горький кофе и потянулся к мобильнику.

Решаясь, Олег нажал кнопку вызова. Конечно же, этот номер он забывал удалить с быстрого набора исключительно из-за сумасшедшей загруженности на работе. Мужчина прислонился боком к своему столу и поднёс телефон к уху. Гудки пришлось слушать долго, и он уже собрался прервать вызов, когда услышал знакомый голос.

– Здравствуй… Елена… – ну что ж, его голос звучал достаточно твёрдо и сдержанно. Верно же?

– Что?.. Что ты хотел? Зачем звонишь? Ведь договорились, что в этом нет необходимости, – Елена торопливо подошла к зеркалу в прихожей, старательно приглаживая волосы, будто говоривший с нею человек мог её сейчас видеть.

Нервы, всё просто нервы. Под конец дня бывает так устанешь, что с ног валишься. Женщина поглядела на настенные часы. Полдвенадцатого дня… Ну и ладно. Она просто узнает, в чём дело и прервёт разговор.

– У меня есть веские причины для этого звонка, – тем временем раздалось в динамике.

– Что же это за причины? – нетерпеливо поинтересовалась Елена, возвращаясь обратно на кухню.

Сегодня ей в вечернюю смену, и захотелось приготовить беспокойным двойняшкам что-нибудь перекусить. Сына сто лет дома не было. Хоть побаловать чем вкусненьким. Отец наверняка голодом морил. Вон, какой худенький. Одни глаза остались, пальто не на чем держаться. Даже куртки у дитя тёплой нет! Зимой полуголый ходит… Всё потому, что тепла и ласки материнской нет. Что этот гад может ребёнку дать?

– Я имею право знать, как доехал мой ребёнок! – заявил Морозов.

– Так, значит? – ахнула Елена, тыча блестящим половником в сторону кухонного окна, – а я хочу знать, почему мой ребёнок зимой сбежал из дома раздетым! Еле добрался. Вещей почти не взял. До чего ты его довёл?

– Я довёл? – возмутился Олег, – да я…

– Что «ты»? Что? И сказать нечего? Так и знала, – Елена включила телефон на громкую связь и схватила нож, безжалостно кромсая овощи.

Морозов чертыхнулся в сторону, подальше от микрофона и сердито отхлебнул гадкий кофе. Поперхнувшись, зашёлся кашлем, сипло пытаясь отдышаться.

– Что? Что там происходит? – насторожилась женщина, поворачивая голову в сторону телефона, лежащего на краю стола.

– Всё… всё-ё-ё… – сипел бывший муж.

– Что «всё»? – замерла Елена, затем с испугом прижимая к груди разделочную доску, – Олеж? Ты… Ты там как?

– Всё… – снова зашёлся кашлем Морозов, проклиная кофе и убирая прочь чашку.

– Ты помирать собрался?! – ахнула она, – сердце прихватило? Что? Что там?

– Всё в порядке, говорю… – смог прохрипеть Олег, наконец успокаивая кашель.

– Опять пил на ходу? – проворчала Елена, – знаешь ведь, что постоянно давишься, когда так делаешь! Так трудно запомнить? Зла не хватает.

– Это хорошо.

– Что хорошего, Морозов?

– Хорошо, что зла не хватает, – пробормотал Олег, – так как добрался Ромка?

– Неужели он тебе не звонил, когда приехал? – недоверчиво поинтересовалась Елена.

Морозов притих. Конечно, Роман написал, что всё в порядке, поскольку из-за совещания он не смог вовремя взять телефон. А когда перезванивал, то номер сына почему-то был недоступен. Но мальчишка всегда отвечает, что всё хорошо! Правды от него не добьёшься. Вот именно поэтому он и уточняет. Именно поэтому!

– Да!

– Что да? – спросили в динамике.

– Так как доехал? – растерянно снова спросил Морозов, ослабляя узел галстука.

– Хорошо доехал. Сейчас с Тоней на занятиях в университете. И… и хватит отвлекать этими звонками! – ломким голосом велела Елена, – звони, только если это важно. Понял?

– Понял, – вздохнул Олег.

– Если это важно, то звони… – дрогнул голос у уха, и связь прервалась.