Глава 16
Тернев явился за мной какой-то раздраженный и взвинченный, претензии странные предъявлял… Возможно, пожалел, что позвал к себе, а второй раз динамить постеснялся? Хотя где он, а где стеснение?
— Тимур, ты можешь отвезти меня домой, если передумал, я не обижусь, — решилась я облегчить ему участь, спустя несколько минут напряжённого молчания, повисшего в мчавшейся по проспекту машине.
— Что? Нет, — он будто вынырнул из своих мыслей и удивился, что в машине не один, — просто весь день над проектом работал. Мозг ещё там, не грузись.
— Дипломным?
— Рабочим. Сайт запускаем в рекламу.
— Ты тоже работаешь? — неподдельно удивилась я.
Надо же! А я думала, такие как он живут на всём готовом.
— Мне кажется, Ромашка, ты обо мне сложила не совсем правильное мнение, но я это исправлю, — заверил, сворачивая к своему дому.
Скорее всего, неправильное. Но странность в другом: зачем он хочет его исправлять? Для него важно моё мнение?
Выйдя из машины, Тимур сразу взял меня за руку и повёл в подъезд, и, к счастью, в этот раз мы в лифте таки занимались тем, чем и положено парам. Ну, слава богу! Всё по шаблону! Тим прижал меня к стене и, как только закрылись двери, утянул в поцелуй. Он словно вспомнил, что не с того начал вечер, и попытался это исправить. Страстные, умелые ласки его языка, стремительно унесли меня в омут возбуждения. У Тернева мягкие, упругие губы, а тело рельефное — твёрдое, почти каменное. Расстёгнутая куртка, футболка и мои ладошки, ласкавшие мощный торс — даже через ткань я ощущала, какой Тим горячий. Задыхаясь от наслаждения, пыталась получить хоть капельку кислорода, ловила его отрывистое дыхание и запах — умопомрачительный, мужской.
Кажется, лифт поднялся на нужный этаж слишком быстро. Двери открылись, но мы не смогли сразу оторваться друг от друга. Сладко и так хорошо с Терневым… После этого поцелуя между нами пропало напряжение и неловкость, исчезли лишние мысли — всё стало просто, и от этого легко. Мы оба понимали, чем хотим заняться сейчас… И не только сейчас. Всё остальное неважно.
— Устала? — шепнул мне на ухо, заводя в квартиру, плотно прижимаясь к моей спине грудью и обвивая руками талию.
— Нет, — слегка мотнула головой, чтобы прогнать мурашки, разбежавшиеся по телу от прикосновения его губ к моему уху.
Не отпуская от себя, довел меня до ванной, распахнул дверь, и одежда полетела на пол — верхняя, футболки, джинсы, бельё. И никаких слов… Они не нужны. Губы Тима обжигали мою кожу, руки ласкали нежно, но напористо. Откровенный, чувственный язык желания — безмолвный, но способный сказать больше, чем всё слова в мире.
Тёплые струи воды катились по моей коже, а Тим налил себе на ладони гель для душа и принялся ласкать меня. Он был нежным, внимательным к моим ощущениям и даже аккуратным, и от этого сочетания у меня закружилась голова. Тернев не пропустил ни сантиметра на моём теле — забрался пальцами во все складочки. Я взяла из дома сегодня флакон с мылом, но предпочла промолчать. Наверное, во мне говорил первобытный инстинкт — пахнуть своим мужчиной. Выгибаясь в его руках, постанывала и позволяла аромату, которым обычно пах Тим, проникать в каждую клеточку моего тела.
— Теперь ты, — он наполнил мои ладони гелем и положил их себе на грудь, накрыв своими.
Он учил меня, направлял, показывал, как и где я должна ласкать его. Тим опытный, а я… И я научусь. Мне нравился мой учитель, и урок я усваивала быстро. С удовольствием подчиняясь, наслаждалась шансом коснуться красивого, крепкого тела. И Тимуру нравилось — я видела, как расширились его зрачки, слышала, что дыхание становится чаще, отрывистее. Позволяла себе трогать его в самых интимных местах. Везде. Даже в самых запретных. Он не возражал, только вздрогнул и шумно втянул в себя воздух, когда мой палец скользнул между его ягодицами и обвёл тугое колечко ануса, а мне нравилось ощущать себя владелицей этого самца и делать с ним всё что хочу. Правда, долго он мне наслаждаться властью не позволил. После того как я пару раз провела по его стволу, оттягивая тонкую кожицу и оголяя головку, Тим рыкнул и показал, кто здесь настоящий доминант. Он развернул меня к себе спиной, надавил на поясницу, приказывая прогнуться и упереться в прозрачную стену кабины, и резко вошёл сразу на всю длину.
Я вскрикнула от неожиданной боли, но она была смешана с ощущениями, которые дарили пальцы Тимура, теребящие клитор, поэтому оказалась даже приятной, и крик мгновенно перешёл в стон удовольствия.
Струи воды стекали по нашим разгоряченным телам, смывая пену, и дарили дополнительные крышесносные ощущения вдобавок к тем, что я получала от мощных толчков Тима внутри себя. Он был большим, очень, и заполнял меня собой до упора, распирая и задевая все волшебные точки. Да ещё и руки без дела не оставались: то мяли грудь и пощипывали ставшие чувствительными соски, то вновь уделяли внимание клитору. Ох, это было волшебно! Я думала, что не выживу и задохнусь от недостатка кислорода или желания добраться поскорее до пика, но накрывший оргазм стал спасением. А ещё настоящим открытием — сама себе точно такой не подаришь. Даже спустя пять минут я не могла вымолвить слова и пошевелиться.
Тимур, наверное, тоже. Потому что, кончив практически сразу за мной на мою спину, он тоже стоял какое-то время, сотрясаясь посторгазменной дрожью. И только потом тщательно принялся меня мыть… внутри. Тогда до меня дошло, что мы не пользовались презервативом…
В принципе — это ничего страшного. Я ещё в январе сходила к гинекологу на консультацию и начала принимать таблетки, я ведь планировала начать интимную жизнь с Яром. Ну да. Вот такая я продуманка. Да и в том, что Тернев — разносчик «зппп», я глубоко сомневалась, но вот сам факт его борзости возмутил.
— Тернев, ты офигел?! — развернувшись в руках, я смачно хлопнула его по литой груди.
Лучше бы возмущалась, не оборачиваясь — после оргазма он стал в моих глазах ещё красивее: улыбающийся, как сытый кот, голый, со сбегающими по рельефу тонкими струйками воды, глаза блестят из-под мокрых ресниц — настоящий образчик удовлетворённого мачо. Аж зажмурилась, чтобы не ослепнуть.
— Не бойся, моя Ромашечка, я чист и успел вовремя выйти, — абсолютно не раскаиваясь, мурлыкнул Тим и прижал меня к себе.
Я почувствовала животом, что его член вновь ожил. Вот это способности! Моя реакция тоже не заставила себя ждать — я, похоже, заразилась его ненасытностью! Тело само прильнуло к его, а горло издало тихий всхлип. Ну и руки тоже, да. Они мгновенно засвоевольничали и принялись гладить его плечи, шею, зарылись в волосы, а губы потянулись за поцелуем. Со мной всё ясно — сегодня разборки отменяются. Не было сил на лишние разговоры и у Тима: уловив моё состояние, он подхватил меня под попу, вынудив обнять ногами его торс, и понёс в спальню.
— Я на таблетках, — шепнула ему на ухо по дороге, решив, что не хочу отвлекаться на презерватив.
— Умница. Как мне с тобой повезло!
Больше мы пустых разговоров не вели.
Вчера, в наш первый раз, я прибывала в расслабленном и сонном состоянии. Он и остался в моей памяти таким: волшебным и туманным, как сон. Второй, в душе — горячий и стремительный, как струи воды, его я тоже навсегда запомню. А этот, третий раз, я бы сравнила с запойным чтением захватывающего эротического романа. Когда от книги не можешь оторваться и хочется узнать, что же дальше, что на следующей странице? А узнав, впитываешь, впитываешь в себя новые знания и не можешь остановиться. Вот так и мы. Жадно изучали друг друга.
Тимур включил ночник, стоящий на тумбочке у кровати, чтобы лучше видеть мою реакцию на свои касания, и принялся изучать мое тело. Я думаю, он стремился отыскать все эрогенные зоны, чтобы навсегда меня поработить, оставив своей сексуальной рабыней. Но я была с этим в корне не согласна и поспешила проделать то же самое с ним, чтобы к утру мы оказались в равном положении:
Тимур сел, откинувшись на спинку кровати и вытянув ноги, а меня усадил сверху. Он втянул в рот мой сосок и покатал его на языке, не сводя глаз с моего лица — я застонала и провела легонько ногтями по его шее, вызвав хриплый вздох.
Он откинул меня себе на ноги и принялся покрывать живот поцелуями-укусами, которые тут же зализывал, вызывая бешеную пульсацию у меня между ног и желание их сдвинуть, чтобы хоть так ощутить давление на клитор, я поерзала на его возбуждённом стволе и, закинув руки за голову, пробежалась пальцами от его щиколоток к большим пальцам ног и, обхватив их, как мечтала обхватить другой его орган, погладила — Тим выпустил воздух со свистом.
Он развернул меня к себе спиной, подтянул выше чтобы заняться моими складочками и дырочками, которые они прячут — я, наконец, дорвалась до сладкого и смогла рассмотреть, потрогать и попробовать на вкус его член. Да. Он действительно был большим, а ещё красивым: ровным, гордо вздымающимся исполином, покрытым бархатной кожей и нежной головкой с капелькой смазки, которую я лизнула. Тим в это время раздвинул руками складки и, точно знаю, разглядывал меня там, изучал… И это было так эротично и немного стыдно, что я почувствовала, как теку.
— Какая горячая девственница мне попалась, — рыкнул Тернев и накинулся на мою плоть.
Я подмахивала бёдрами, извивалась и громко стонала, чувствуя приближение оргазма, а ещё хаотично хваталась за член: то пыталась посасывать, то облизывать, то ласкала руками.
Откуда я знала что делать? Интуиция и просмотр порнушки. То, что никакой правильной техникой минета я не владею, я тоже знала, но, судя по всему, моему любовнику всё нравилось, потому что его трясло от возбуждения, а губы с пальцами вминались в меня так, что точно останутся синяки.
Не знаю, сколько длилась эта прелюдия, но когда Тернев сжалился над нами обоими и нанизал меня на член, я вскрикнула от облегчения и откинулась ему на грудь, а он, взяв меня за горло, повернул голову к себе и, впившись поцелуем, начал вколачиваться в моё тело в бешеном темпе. Другая рука легла на лобок и насаживала меня на скользкий ствол под тем углом, под каким ему хотелось. Я улетела в небеса очень быстро, и мой крик утонул во рту Тима, который проследовал за мной почти сразу — моё лоно ещё сокращалось от оргазма, когда я услышала победный рык.
Это был сумасшедший секс! Интересно, а следующий опять станет открытием для меня?
— Голодная, есть хочешь? — Тим потерся носом о мою щёку, и от этого проявления нежности и заботы у меня защемило сердце, а на глаза навернулись слёзы.
Что со мной? Я же не такая. Я совсем не тактильная. Не люблю, когда меня тискают, целуют, гладят… Или такая, просто дело в том, что раньше этого со мной не делал правильный человек? Стало страшно. А вдруг я влюбилась? У нас ведь нет с Тимуром будущего. Только эти выходные. А потом он уедет в Москву, вернётся, чтобы получить диплом, и упорхнет во взрослую жизнь…Эх, наверное, я зря разрешила себе слабость под названием «Тернев». А с другой стороны, бабушка говорила: «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть», и ещё «живём один раз, и молодость быстротечна». Ай, ладно, нет смысла именно сейчас страдать. У нас ещё всё воскресенье впереди.
— Тернев, я в ресторане, вообще-то, работаю, и нас там кормят, — накрутив себя мыслями, ответила слишком резко и, чтобы сгладить этот момент, закинула ногу Тиму на бедро и потерлась.
Во даю! Ещё не лучше сделала!
— Понял, ненасытная моя, — совершенно неправильно истолковал Тимур мой порыв, — никакой еды! Больше не отвлекаюсь.
В общем, «не отвлекался» он ещё два раза, пока я не обессилела окончательно и не отключилась после оргазма прямо под ним.
Наутро мышцы тянуло приятной истомой, в животе порхали бабочки, и было немного больно сидеть. Зато на душе царила такая нега и удовлетворение, что это даже отражалось на лице. Разглядывая себя в зеркало, я с удивлением отмечала, что стала другой. Как будто за одну ночь повзрослела, глаза блестели и светились томной сытостью, а на зацелованных губах блуждала загадочная улыбка. Даже в движениях появилась какая-то несвойственная мне раньше плавность и изящество. Неудивительно, что когда я явилась к завтраку, наряженная в футболку Тимура, он не сдержался: от души хлопнул крышкой мультиварки и перетёк ко мне одним стремительным движением, чтобы прижать к себе до сбитого дыхания. Это было неожиданно, резко, страстно и очень заразительно — возбуждение ухнуло вниз живота жаркой волной, а когда он зарылся пятернёй в мои волосы и, запрокинув голову, накинулся на губы, я мгновенно зажглась ответным огнём и ответила на поцелуй. Нас остановил мой желудок, который возмутился, потребовав пищи, а то бы Тим точно взял меня прямо на обеденном столе.
— Есть хочу, — виновато озвучила я очевидное и потёрлась носом о шею Тернева. Как будто я кошка, которая выпрашивает еду у хозяина.
— Сейчас, Ромашечка, скоро всё будет готово, а потом мы с тобой весь день проваляемся на диване у телека. В планах: болтать и трахаться, — объявил распорядок дня Тим, и я его полностью поддержала. Ну разве не прекрасная идея?
Он накормил меня кашей! Я сто лет не ела кашу на завтрак — с тех пор как уехала из дома. И этот момент тоже добавился в мою копилку с драгоценными воспоминаниями о выходных с Терневым.
А потом мы завалились на роскошный диван под пушистый плед, и Тим включил какой-то очень, по его словам, увлекательный ситком, но кто его смотрел? Не мы.
— Ромашка, откуда ты взялась такая? — спросил он, когда мы улеглись нос к носу.
— Какая «такая»?
— Необычная, странная, слишком для своих лет мудрая, что ли…
— Отсюда. Я просто жила на ферме и училась на дистанционном. — Он рассмеялся. — Что такого смешного? У нас был интернет!
— Я не поэтому. Это объясняет твою странность, но не мудрость.
— А что во мне мудрого? Вот прямо сейчас я совершаю глупость, связавшись с тобой.
— Тут ты совершенно не права. Нам же хорошо? Хорошо. Значит, правильно сделала, что связалась.
— Ты не ответил про мудрость.
— И не отвечу. Пусть это будет моя тайна.
Стукнула его легонько пару раз по груди, а потом отвлеклась на разглядывание татух. Обводила пальцем линии, спрашивала об их значении и повторяла движение пальца кончиком языка — очень увлекательная игра. Руки Тима тоже не лежали без дела, они гладили, мяли, пощипывали мои чувствительные местечки между ног, попу и грудь. В общем, всё шло по Терневскому плану, а в перерывах мы болтали. Тим расспрашивал про мою жизнь. Это было так непривычно. Вот вроде с Яром мы встречались и даже жили вместе, но ему было совершенно неинтересно, чем я занималась на ферме. Как умудрилась закончить одиннадцать классов и как поступила на бюджет. Как в моём распоряжении оказалась квартира. Общаюсь ли с родными.
А Тернева интересовало всё. Даже в какой я ходила кружок танцев до того, как мы уехали из города. Это было настолько подкупающим и значимым, что ещё не расставшись, я начала дико по нему скучать.
Но вечером домой засобиралась, хоть Тимур и предлагал мне остаться.
— Нет, поеду. Завтра в универ, да и вообще тебе выезжать рано.
На самом деле я просто уже предвидела, как буду тосковать и плакать, поэтому решила сделать это дома, перед сном. Может, тогда завтра утром мне станет легче?
— Я тебе позвоню из Москвы, — пообещал Тим, усаживая меня в такси.
Не стала спрашивать зачем? Пусть звонит.
Всхлипы перестали удерживаться внутри моего вдребезги влюблённого организма ещё в машине, но к дому я подъезжала уже успокоившись. А чего я, собственно говоря, раскисла? Никто не умер, а как там дальше жизнь повернётся — неизвестно. Спасибо природному оптимизму, что он всегда дарит мне надежду на лучшее.