Глава 30
Вторник начался с нашего с Тимом спора: я хотела встретиться со Светой и девочками, чтобы спокойно попрощаться и поговорить наедине, а он хотел меня ждать в это время в машине. Это меня не устраивало — буду сидеть как на иголках и торопиться.
— Тим, но зачем? Я спокойно доберусь до дома сама, в конце концов, вызову из кафе такси, если ты чего-то боишься. Ты боишься за меня, да? — пусть хотя бы мотивирует эту свою гиперопеку.
Он недовольно поморщился и, видимо, чтобы меня не пугать, в своих опасениях не сознался.
— Нет, нечего бояться. Мы же не в девяностых. До членовредительства звезда не дойдёт, да и затаилась она, скорее всего, когда поняла, как именно я настроен, и её план провалился.
— Ну вот. Уладим дела в ректорате, ты поедешь домой собирать вещи, а я встречусь с девочками и как раз вернусь к приезду транспортной компании.
Мы решили не заморачиваться с багажом. С собой возьмём самое необходимое, а остальное отправим «Деловыми линиями».
— Ладно, только недолго, и сразу же, как сядешь в такси, позвони, — капитулировал Тим.
В универе управились быстро, я даже не ожидала. Думала, придётся побегать с зачёткой и запиской от Сухаря по преподам, но секретарь, не моргнув глазом, отдала пакет моих документов и занялась текущими делами. Самого ректора мы даже не видели. Надо же, как бывает. Можно совершенно не напрягаясь получить зачётку с прекрасными оценками, главное — иметь нужные связи.
Написала Свете сообщение, что жду в кафе, которое любили студенты за доступные цены и близкое от главного корпуса расположение — подожду там, время есть. Отправила Тимура домой, а сама пошагала в направлении небольшого пластикового павильона под названием «Отличник».
Вообще-то терневское тревожное настроение для меня даром не прошло, это при нём я вида не подавала, а вот как только осталась одна, оно прямо нахлынуло: пока шла сто метров до входа в кафе, казалось, что за мной следят. Между лопаток ощущалась неприятная щекотка чужого взгляда, я даже обернулась пару раз, но никого подозрительного не заметила — паранойя! Чего мне бояться? Принялась себя мысленно успокаивать. Я, конечно, плохо знаю отца Тимура, вернее, совсем не знаю, только со слов сына, но что он мне сделает белым днём в людном месте? Звезды и подавно нечего опасаться — она в пролёте.
Помогло.
А когда, заняв столик, я заказала себе большую порцию мороженого, чтобы окончательно вытеснить неприятные предчувствия, вообще отпустило. Не успела одолеть даже половины лакомства, как в кафе явились девочки. Оля с Верой задерживаться не стали, у них, как обычно, были свои важные дела. Они забрали деньги, порадовалась, что всё разрешилось благополучно, и попрощались. Про свой отъезд я умышленно им говорить не стала. Во-первых, засыплют вопросами и опоздают, куда там они спешат, а во-вторых — хотелось поговорить со Светой наедине. Расспросить, что у неё стряслось.
— Ты в порядке? — с этого и начала разговор, когда подруга дождалась свой заказ, соблазнившись содержимым моей креманки, — сегодня ты вроде бодрячком, а вчера показалась совсем грустной.
— Да, пустое. Это были временные непонятки. Денис сегодня отозвался и написал, что у него семейные проблемы, а вчера весь день не брал трубку и сообщения игнорил, — она с тоской посмотрела в окно, видимо, не такое уж и «пустое», — чувствую себя дурой, Стась, — в конце концов, созналась она и тяжко вздохнула.
Я не знала, что ей на это сказать, у меня не было такого случая, чтобы Тим не ответил, ни разу. А ещё я представляла себе, что значат душевные терзания и как тяжело находиться в подвешенном состоянии.
— Может, правда что-то случилось? Хочешь, я спрошу у Тимура? — попробовала я подбодрить подругу.
— Тернева? Ты с ним всё-таки общаешься? — глаза Светы загорелись, и я порадовалась, что удалось её переключить со своих проблем на другую тему.
— Мы уезжаем с ним в Москву, и я забрала документы из универа, — само собой, я не стала распространяться, что уже волшебным образом закончила второй курс.
— Офигеть! И что ты будешь делать в Москве? Это он тебе дал денег на уплату долга? Он разве в городе? — посыпались вопросы из Светы, как горох.
Я решила начать с ответа на последний.
— За мной приехал. Он просто разрулил ситуацию с Лизой без денег…
— С ума сойти! Счастливая… Стась, а вы давно с ним? Как у вас всё происходит? Бывает так, что он пропадает и не отвечает?
Ну вот, снова вернулись к нашим баранам.
— Ой, Свет, не сравнивай, они же с твоим Деном не клоны, чтобы одинаковые поступки совершать, — съехала я с темы. — Завтра мы с Тимом улетаем. Ты сообщи об этом одногруппникам сама, ладно?
— Ладно. Но ты мне всё равно расскажи, как так получилось, что вы вместе и у вас настолько всё серьёзно?..
Пришлось минут тридцать рассказывать лайт-версию нашего с Терневым романа, тщательно опуская моменты, где он отличался заботой и вниманием по отношению ко мне — а их было много, и рассказ постоянно спотыкался. Мне не хотелось делать Свете больно, а зря. Лучше бы посоветовала ей выбросить Красаву из головы, ну да ладно. Кто же знал, во что это потом выльется?
Мы уже попросили счёт, и я собиралась вызывать такси, когда та самая подлянка, которую я смутно предчувствовала со вчерашнего дня, и произошла.
Как-то неожиданно у нашего столика материализовался отец Тернева и навис устрашающей глыбой. В его зелёных, таких напоминающих Тима, глазах застыло холодное презрение, нечего мне хорошего не обещавшее.
— Милая девушка, — обратился он к Свете, — могу я пообщаться со Станиславой с глазу на глаз?
Света глянула на меня вопросительно, и мне очень захотелось трусливо замотать головой из стороны в сторону, схватить её за руку и бежать, но потом я сказала себе: «Это отец Тима, ты, Стася, должна постараться если их и не помирить, то хотя бы не усугублять ситуацию». Поэтому я кивнула подруге, подтверждая, что не против её ухода.
Я бодрилась, но руки мои похолодели и затряслись — спрятала их под столом. Я вообще как-то резко замёрзла под ледяным взглядом Тернева-старшего и непроизвольно поежилась. Как только Света ушла, он занял её место и примерно пару минут сверлил меня пронзительным презрением. Намеревавшуюся подойти к столику официантку, чтобы принять заказ у нового посетителя, он остановил на подходе злобным оскалом и жестом — девушка развернулась, так до нас и не дойдя. Мне начинало это надоедать: что за психологические атаки и манёвры по устрашению врага? На меня этот его приём внезапно подействовал противоположным образом — я стала раздражаться: да что ж такое?! Я не заслужила всего этого, и терпеть давление не намерена! Только раскрыла рот, чтобы поинтересоваться, что он от меня хочет, как Василий Савельевич — да-да, имя мне его было знакомо, как и ему моё — заговорил.
— Ты и твоя семейка решили испортить мне жизнь окончательно? — я в удивлении вскинула брови: при чём тут моя семья? — папаша не добился результата и прислал тебя?
— Я не понимаю… о чём вы?
— Такая же рыжая хитрая лиса, как и твой папаша! Влезла в доверие к сыну! — он будто меня не слышал и продолжал гнуть свою линию. — Это твой отец придумал план? Отвечай!
— Никто меня не посылал…
— Не ври мне! Я не Тимур, таких как вы насквозь вижу! — У меня складывалось впечатление, что папа Тима не в себе. — И у вас ничего не выйдет! Знаешь, что я сделаю?
— Что? — говорят, с сумасшедшими спорить нельзя, с ними надо соглашаться и поддакивать.
— Я просто расскажу сыну, как твой отец лишил его матери, — охотно пояснил мне Василий Савельевич. — Тимур не знает подробностей её ухода, но я ему расскажу, какую змеюку он пригрел на груди, ведь яблоко от яблони не далеко падает.
И вот тут до меня постепенно начало доходить, о чём он толкует. Неужели мой отец и мать Тимура…
— Да что вы несёте?! Причём тут мой отец?! — не буду строить домыслов, лучше пусть он это скажет прямо.
У меня засосало под ложечкой в ожидании ответа: надежды на то, что я могу ошибаться, почти не осталось. И точно.
— Втерся в доверие, стал вхож в дом, получил контракт — и чем отблагодарил? Попытался увести мою жену! А ты продолжаешь его дело, уводя сына? Не позволю! — Василий Савельевич треснул ладонью по столу, и папка с нашим со Светой счётом подпрыгнула.
Мне стало жутко. Мужчина прибывал в ярости, и казалось, что он на меня сейчас кинется, чтобы придушить.
— Я не имела об этом понятия, — от страха я начала оправдываться: голос дрожал, и, мне кажется, звуки, которые я произносила, были больше похожи на блеяние овцы. Дала себе мысленную затрещину — очнись, Стася! Ты ни в чём не виновата! Почистила горло и сказала твёрже: — Я не увожу у вас сына, вы сами рвете с ним связи.
— Смеешь меня учить, ссыкуха? — говорил он тихо, отрывисто, и от этого становилось ещё страшнее, я держалась из последних сил. — Не советую этого делать, не доросла, — он на миг задумался, а потом продолжил: — Я дам тебе такой же шанс на спасение, как и твоему отцу: вот тут деньги, которых ты и не мечтала увидеть, — он кинул на стол серый прямоугольник банковской карты, — хватай их и вали из города. Чтобы убралась в течение суток, а иначе — не поздоровится, и, поверь мне, это не шутки. Тимур болезненно воспринимает всё, что связано с матерью и их разлукой, как только я просвещу его, чья ты дочь, он тут же выкинет тебя, как ненужную шваль.
Выплюнув это Тернев-старший встал и направился на выход, оставив меня в шоке и панике. Что делать? А вдруг он прав, и Тимур меня возненавидит? Мысли разбегались, и я никак не могла ухватиться хоть за одну из них. Куда он сейчас поехал? К Тимуру? Или он ему всё про мою семью расскажет после того, как я уеду? А что расскажет-то? Вдруг это всё неправда? Надо позвонить отцу. А если правда, я что, уеду? В смысле, мы и так завтра улетаем… А вместе ли? Тьфу, блин! Тим же просил меня ему доверять, а я растерялась и уже готова думать всякую ерунду. Конечно, я никуда не должна бежать, теряя в панике тапки! Сейчас я позвоню отцу, а потом вызову такси и поеду к Тиму. Если его отец меня опередил и в своих прогнозах оказался прав… Закусила губу, чтобы не расплакаться, как только встала перед глазами картина, где Тимур во мне разочаровывается и протягивает через порог вещи…. Я всё равно ему скажу, что ничего не планировала. Ну а если их разговор не состоялся — то сама, первая расскажу всё, что сегодня произошло и что я узнала.
Так, стоп. Сначала звонок отцу.
Набрала номер, но трубку он не взял. Чёрт! Что же делать? Ехать так, без подтверждения?
— Девушка, вы в порядке, счёт могу забрать? — прервала мои метания официантка.
Вид у неё был обеспокоенный, видимо, я совсем плачевно выглядела.
— Да-да. Конечно, — спохватилась, усилием воли возвращая себе осмысленный взгляд, и протянула ей папку, — возьмите, я уже ухожу.
— Что вы?! Я вас не гоню, сидите сколько хотите.
Я взялась за телефон, чтобы вызвать такси, и он тут же разразился мелодией — перезванивал отец.
— Стася, что-то случилось?
— Да, пап. Скажи мне только одно: у тебя что-то было с Дианой Терневой?
Повисла недолгая пауза, затем короткий вздох и признание:
— Да. Мы любили друг друга, но её муж… Он не позволил нам быть вместе. Ещё и маму твою подключил, но, дочка, откуда ты это узнала? Как? Ты в беде?
Прикрыла глаза — значит, всё правда. А в беде ли я — понятия не имею.
— Это он вынудил нас уехать на ферму?
— Он. И нас, и её, — папа говорил торопливо, видимо, улизнул от мамы и спешил вернуться, пока она его не хватилась. — Василий Тернев очень влиятелен, он нашёл способ надавить и на Диану, и на меня…
— Понятно, — мне действительно не были нужны подробности, я не нуждалась в дополнительных драмах: что было, то прошло. — Ладно, пап, я узнала всё, что хотела…
— Стася, если что — приезжай домой. Слышишь?
Я слышала, но даже думать об этом не хотела. Пока. Сначала к Тимуру, а потом посмотрим.
— Всё, пап, пока. Я тебе напишу.
Сбросила вызов и вызвала такси. Одевалась и шла к машине, как преступник на казнь, но слабину себе не давала, всё время повторяя про себя слова Тимура: «Стась, верь мне. Я всё решу. Теперь у тебя есть я, и ни о чём не нужно беспокоиться». Надеялась, он не обманул, ох, я очень на это надеялась.