ЭПИЛОГ

— А я говорю, поеду! — кричала я на весь дом.

— Ни за что, — твердил отец. — Мы только обрели тебя, Марьяна, и не хотим потерять снова.

— Почему потерять, папочка? Я еду на практику, всего на два года. Тем более я замужем и супруг согласен с моим решением.

Супругу, кстати, пришлось куда хуже. Князь Теодор уверовал, что теперь-то Ромашкин дар будет служить Альбертине, поэтому накануне мой муж явился в комнату злым как демон и заявил, что мы уезжаем немедленно. Еле удалось уговорить его подождать, пока попрощаюсь со своими родителями.

— Твой супруг — мальчишка, — кричал отец. — И абсолютно безответственный. Ты сама знаешь, как мало осталось некромантов и как много у них работы.

— Ромашка не любит некромантию, папа. Ему тоже нужно время, чтобы принять свой дар.

А мама не вмешивалась в нашу ссору. Она только подошла и крепко меня обняла.

— Счастливого пути, доченька, — сказала, вытирая слезы. — Пиши, что у тебя все хорошо, а то мы будем беспокоиться.

— Обязательно, мамочка. — Я крепко обняла ее в ответ. — Вы у меня самые лучшие. До встречи.

Затем обняла отца и поспешила прочь. Ромашка ждал меня у экипажа. Направление на практику уже было при мне, и готова поклясться, директор Расс радовался, вручая мне его, потому что наш путь лежал в глухой городишко в Северных княжествах. Там давно требовалось магическое вмешательство — слишком много нечисти развелось вокруг. Так что найдется работа и для меня, и для Ромашки.

— Как все прошло? — угрюмо спросил супруг.

— Отлично, — ответила я. — Пожелали счастливого пути.

— И все?

— И все. — Я уверенно кивнула, не став уточнять, что «и все» — это очень масштабное понятие и может включать в себя что угодно.

Мы сели в экипаж, и вскоре столица Альбертины осталась далеко позади, а после двух недель пути мы прибыли в городок Северрер. Здесь нам полагался большой деревянный дом, который грозил рухнуть на голову, но разве это помеха для счастья? Два дня спустя после приезда мы с Ромашкой отправились гулять за город. Увы, лето закончилось, на деревьях желтели листья, и в воздухе пахло дождем. Ромаш держал меня за руку, шелестела сухая трава, а впереди поблескивала синь реки.

— Волшебное место, правда? — улыбнулась своему супругу.

— Лучше не бывает, — согласился он.

Действительно, лучше не бывает. Я стояла и думала. Больше всего о друзьях, которые остались в столице. Тишка вернулась к работе, Итен — на службу, и его шевелюра тоже постепенно отросла, правда, не до пояса, но вряд ли он расстроился. Слав занимался обустройством семейного быта и тоже рвался преподавать, но, когда узнал, какое количество девушек обучается в светлой школе, быстро передумал. Любима ходила в гости к брату каждый день, но я не думала, что Славу и Тишке это слишком мешало. Как они там без нас? Наверняка скучают. Я украдкой вздохнула.

— Что такое? — насторожился Ромаш.

— Ничего, просто соскучилась по ребятам, — ответила я, прижимаясь щекой к его плечу.

— Да, я тоже.

— Ой, смотри! — Я побежала вперед, раздвинула траву и указала супругу на цветок, который неведомо как оказался здесь среди осени. Это была полевая ромашка.

— Она ждала нас, — рассмеялся Ромаш.

— И сомнений нет. — Я улыбнулась и поцеловала мужа. Как же хорошо!

— Марьяна!

— Ромаш!

В нашу идиллию ворвались голоса, которых тут точно не должно было быть. Мы медленно обернулись, до конца не веря себе. К нам спешили Итен, Слав, Любима и Тихвина. Они махали нам руками.

— Эй, вы что тут делаете? — кинулась я к ребятам и потерялась в их объятиях.

— Мы решили, что вам без нас будет безумно скучно, — заявила Любима.

— Как и нам без вас, — краснея, добавил Слав. — Поэтому Итен перевелся служить в этот город, а мы поехали с ним.

— Какие чудные новости, — поморщился Ромашка, но и он выглядел абсолютно счастливым, хоть и старался принять грозный вид.

А я не верила своим глазам и в то же время понимала: город Северрер навсегда запомнит день, когда мы поселились в его стенах, потому что ближайшие два года скучно не будет не только мне с Ромашкой, но и никому вокруг.