Глава 11. Роза

Карина буравит меня взглядом и мысленно грозится спустить всех собак, если сейчас же не зайду в комнату приват танца, где меня ждет какой-то Андронов, который захотел меня.

— Давай. Пошла уже. Не вынуждай меня рассказывать всё Дамиру.

— Карина… — обрывочно дышу и поглядываю на грозного охранника, который стоит перед дверью. — Ты ведь сказала, придумаешь что-нибудь, чтобы мне не пришлось вот до такого опускаться…

— А ты говорила, что будешь слушаться! А сейчас строишь недотрогу… Тебя повысили, дура, так что радуйся…

Я звучно всхлипываю и мозолю глазами ненавистную дверь. Нет, не хочу! Я себя уважать после этого перестану.

— Так, сопли подобрала!

Карина открывает дверь передо мной и толкает в спину — я по инерции залетаю внутрь и слышу хлопок двери и указание Карины не выпускать, пока не отработаюсь.

В комнате очень интимная обстановка, тусклый свет от красных диодов навевает запах порока и греха. Негромкая приятная музыка обволакивает пространство и притупляет внутреннее чувство опасности.

На носочках бесшумно передвигаюсь по ковролину и замираю, когда замечаю мужчину в кресле.

Лет сорок. На висках блестит седина, но при этом выглядит очень прилично. Только вот заниматься хочет неприличными делами. Со мной.

Ждет меня. Расслабился. Потягивает неторопливо коньяк и шире расплавляет ворот рубашки. Галстук уже висит на ручке кресла.

Сглатываю от волнения. Видимо, Андронов все-таки замечает меня, потому что в следующую секунду он дергает головой в мою сторону и сладко протягивает:

— Я заждался тебя малышка… Иди ко мне.

От его слов перетряхивает, а маленькое сердечко сильно колотится в груди. Я иду к пилону, но успеваю только дотронуться до него, как Андронов встает и притягивает меня к себе.

— Я на тебя предостаточно насмотрелся, зайка, сейчас хочу прочувствовать тебя наощупь… — он сильно сжимает мою грудь, вскрикиваю. — Пошалим немного, а? Покажи, что ты можешь помимо танца…

Его руки начинают лапать меня там, где никто и никогда не трогал, а я начинаю паниковать и сопротивляться.

— Я не хочу… Пустите…

— Какая ты резвая. Давай завяжем тебе ручки, — он берет галстук одной рукой, а другой крепко хватает мои запястья.

— Нет, нет…

Пытаюсь освободить руки, которые уже обязывают материей, и вспоминаю о ногах… Неумелый, но точный удар между ног Андронову прилетает от моего колена, и тот загибается.

Он кряхтит, матерясь вслед, а я бегу. Начинаю колотить в дверь.

— Выпустите! — озираюсь назад.

Мужчина не спешит разбираться со мной.

Охранник открывает дверь, я хочу проскочить мимо него, но тщетно. Он хватает меня за руку и одергивает назад.

— Куда собралась?

— Мне надо к боссу срочно! — выпаливаю, не найдя других аргументов. — Мне надо поговорить с Дамиром… Прямо сейчас.

Охранник хватает меня, как провинившегося котенка, и тащит по направлению к кабинету Дамира.

Стучит и после разрешения хозяина приоткрывает дверь.

— Тут Роза хочет поговорить. Вызывали ее, или отправить назад?

Дамира я не вижу. Дрожу осиновым листочком за широкой спиной охранника и никак не придумаю, что же мне делать дальше. Он же меня сожрет, и глазом не моргнув, если узнает, что я натворила.

Есть ли вообще шанс выйти живой из его логова?

— Заходи, — рявкает охранник и провожает меня подозрительным взглядом.

Когда дверь захлопывается вздрагиваю и медленно поднимаю глаза.

— Я слушаю.

— Я… — открываю рот и понимаю, что голос дрожит и легким не хватает воздуха.

Дамир сидит за рабочим столом черной тучей и испепеляет взглядом. Скользит по моему телу, что на коже встают мурашки.

— Ты уже была у Андронова?

— Нет… То есть да…

— Что? — его голос гремит в недоумении.

— Я сбежала, — давлюсь признанием и туплю взгляд в пол, ожидая неминуемого наказания.

— Почему?

Он встает и не спеша надвигается на меня, как хищник перед броском на жертву.

— Потому, что я не могу и не хочу… А он начал связывать мне руки галстуком и трогать… — захлебываюсь в эмоциях и не могу успокоить сбивчивое дыхание.

— Вот как. Все другие могут, а ты нет… — его пальцы обхватывают мой подбородок и черный взгляд проникает в душу. — И что будем делать?

Во рту мгновенно пересыхает. Я облизываю губы и умоляюще смотрю на красивое, но холодное лицо Дамира с пылающим огоньком в глазах. Он издевается. Всё равно отправит обратно. Ни капли жалости в глазах.

Слезы обжигают мои щеки.

— Не отправляй меня к нему, пожалуйста… Я не хочу его. Я боюсь.

— А кого ты хочешь?

— Я … Я не знаю. У меня никогда никого не было, — закусываю губы от такой откровенности.

— Ты девственница? — слышу удивление в его голосе.

Дамир оценивающе смотрит на меня и не верит. Конечно, в таком откровенном одеянии эскортницы, я не очень-то похожа на целомудренную девушку.

— Это правда, — заверяю я.

— Что ж, можно было бы сегодня решить эту проблему, — усмехается Дамир и навалился пятой точкой на стол, осматривая меня на расстоянии. — В первый раз всегда больно, Роза. Не важно с кем.

— А мне важно с кем, — упрямо твержу. — Этот мужчина — противный.

— Ты думаешь, найдешь кого-нибудь лучше, кто посмотрит на тебя и заплатит столько же, сколько и он?

Сейчас не только взглядом, но и словом обесценивает меня. Специально унижает, чтобы знала свое место… Хотел сделать больно — сделал.

Но к Андронову я не вернусь. Нет.

— Найду… — выдыхаю и, встретившись глазами с Дамиром, заявляю твердо. — Уже нашла.

— Кого? — с любопытством дергается его бровь, а челюсть напрягается.

Что ты творишь, Роза? Загнанное сердечко мечется внутри с угрозой вовсе остановиться. Для меня есть только один выход. Здесь нельзя мелочиться. Сразу начинать с козырей.

— Я хочу быть твоей.

— Что…

— Только твоей, — вторю и сама не верю своим словам.

Дамир молчит, и в комнате воцаряется гнетущая тишина. А что, если откажет? Прогонит с позором и прямиком к первому попавшемуся мужику?

Дура, как же я дура… Кто вообще меня за язык тянул?

Стою пришпоренная к стенке, на грани потерять сознание от того, как смотрит на меня Дамир. Пристально, насквозь, выворачивает наружу — становится дурно.

— С чего ты взяла, что нужна мне, и откуда столько надежды, что я захочу тебя?

Глаза мечутся по комнате… Ну конечно, кто я такая? Не достойная этого господина. Убеждаюсь в том, что козыри были выпущены зря, я сама себя втоптала в грязь.

Уже не смотрю на него. Не в силах.

— Что мне может дать девственница? Она ведь ничего не умеет, боится галстука на запястьях, м? — поддевает с усмешкой.

— Она может дать самое ценное, что у нее есть, — тихо и неуверенно заявляю я. — Свою невинность.

— И все?

— И покорность, — добавляю и поднимаю на него глаза.

Дамир задумчиво усмехается. Смотрит на меня с прищуром, оценивая риски и стоимость живого товара.

Гордости уже нет. Как и достоинства, оно забилось ниже плинтуса. Осталось дикое желание, чтобы Дамир согласился. Я отдамся в полную власть врагу. Которого ненавижу и желаю отомстить.

— Подойди ко мне, — манит рукой к себе.

Надежда стучит в висках.

— Ногу… — хлопает по своему бедру, указывая чтобы подняла ногу. — Значит, говоришь, девственница?

Я закидываю ногу на его бедро и не сразу понимаю, чего он хочет.

Но озарение быстро снисходит на меня.

Его рука скользит по моей ноге, и пальцы врезаются в ткань шорт, которые больше похожи на кожаные трусы.

— Ах, — вздрагиваю, когда его пальцы проникают под ткань и дотрагиваются до меня между ног.

Дамир смотрит в глаза с угрозой, чтобы не дергалась. Сглатываю. Закусываю губы и закрываю глаза.

Я чувствую, как его пальцы бесцеремонно раздвигают половые губы и начинают массировать там.

Тысячи импульсов опаляют кожу. Никогда такого не испытывала.

Стон непроизвольно вырывается из легких. Грубо, властно, но все равно приятно. Мурашки вскакивают на теле.

Не замечаю, как вцепляюсь в свободную руку Дамира и запрокидываю голову в удовольствии.

Феерия заканчивается в ту секунду, когда неожиданным резким движением недавно ласкающие пальцы вторгаются в меня и причиняют острую боль.

— Ай, больно! — вскрикиваю и начинаю удерживать его руку от болезненных манипуляций.

Дамир останавливается и достает пальцы. Облегченно выдохнув, убираю с него ногу.

— Я тебе разрешал убирать ногу? — недовольно спрашивает он.

— Нет… — мямлю, чувствуя, как разгорелись мои щеки.

Я только что попробовала на вкус порок. И мне понравилось.

— Тогда о какой покорности ты говорила? — вибрирует его низкий голос.

— Я больше так не буду, — опускаю глаза и смотрю на его начищенные ботинки.

— Посмотрим.

— То есть ты согласен, что бы я…

— Я сказал, посмотрим, — обрывает мою невнятную речь и взглядом указывает на дверь. — Свободна.

Проглотив горечь, застрявшую в горле, я поворачиваюсь на каблуках и молча ухожу прочь. Между ног саднит. Но это ничто по сравнению с тем, как выворачивает и терзает меня изнутри…