Глава 30. Роза

Как можно быть таким упертым бараном?

Чего он добивается?

Я мариную вопросы в своей голове, поглядывая на Дамира. Сдержанный, терпеливый к моим выпадам, просто не узнать человека, или он начал принимать успокаивающие?

Когда машина останавливается на поляне возле леса, мужчина открывает дверь с моей стороны, а я сомневаюсь в его кажущейся адекватности.

— Уже выбрал место, где сделаешь это? — неудачно шучу.

— Да.

— Ну ясненько… — оглядываюсь, вокруг ни души.

Водитель остаётся в машине, а мы заходим в лес.

Дамир тянет меня за руку, задавая направление моим ногам, которые нехотя плетутся следом. Воздух в лесу невероятный, свежий, ароматный от диких цветов и ягод, хотя под кронами деревьев становится мрачновато.

В лесу настолько тихо, что одновременно шумно, ведь слышен каждый шелест сухой травы под ногами, каждый шорох в кустах, стрекотание кузнечиков, свирель птиц, как гудит ветер и тревожит ветки деревьев, заставляя озираться и сжимать руку Дамира крепче.

Мы выходим на солнечную поляну… Я бы назвала её райским уголком.

Деревья украшены разноцветными ленточками и шарами, которые колыхаются на лёгком ветру. Белоснежный, словно воздушный, открытый шатер установлен посередине, а внутри него — заранее сервированный столик и стулья. Близлежащая трава устлана ковром, который дорожкой спускается к озеру, находящемуся в нескольких десятках метрах от поляны.

— Ничего себе… — непроизвольно вырывается вздох удивления.

— Тебе нравится?

Конечно, я в восторге. Но Дамиру не обязательно об этом знать.

— Мы здесь будем вдвоем?

— Именно.

— То есть… Вместо того, чтобы избавить меня от своего общества хотя бы на день, ты решил украсть весь мой день, испытывая терпение своим лицом?

— Это плохо? — хохочет он и ведёт меня к шатру.

— Не то слово.

— Ну тогда позовём кого-нибудь ещё, чтобы не насиловать твои глаза непрерывно, — он щелкает пальцами, и я слышу, как к нам кто-то приближается.

Да быть не может… Настоящий скрипач выпрыгивает откуда-то из кустов и начинает виртуозно владеть смычком.

— Обалдеть…

Недалеко от нас, за деревьями замечаю еще один столик, за которым располагаются люди в белых костюмах, они же помощники для организации сегодняшнего выездного праздника.

— Поешь что-нибудь, — кивает Дамир, расправляя салфетку. — Выбирал всё самое вкусное.

— Я позавтракала фирменный тортом, спасибо.

Цепляюсь за виноградину и забрасываю её в рот. Дамир глаз с меня не сводит. Тянусь к бутылке, чтобы занять руки, но он перехватывает шампанское:

— Давай я сам.

Открывает бутылку и разливает напиток по бокалам.

Смотрю, как он старается, даже немного нервничает что ли, и не могу понять… Что не так?

— Для чего ты всё это устроил?

— У тебя сегодня праздник, хотел порадовать, — спокойно отвечает мужчина.

— А зачем тебе меня радовать? С какой стати, м?

Щурю на него глаза, а он усмехается и откидывается на спинку стула, изображая непринужденность в голосе:

— Не знаю. Просто так.

— Просто так даже мухи не летают… — бубню и начинаю стучать вилкой по тарелке. — Я просто не понимаю тебя, Дамир. Ты странный.

— Хочешь поговорить об этом?

— Было бы неплохо расставить все точки над и, — пожимаю плечами и встаю со стула.

Снимаю туфли и на носочках иду по ковру. Ложусь прямо под солнце и закрываю глаза от лучей. Так тепло, несмотря на ветерок, который дует с озера.

Легкая тень падает на лицо. Дамир приседает рядом. Слышу его дыхание.

Не смею открывать глаз. Слегка улыбаюсь. Чувствую, как что-то щекочет щеки и нос, в который ударяет цветочный запах.

— Решила проспать этот день и таким образом избавиться от меня?

— Может быть.

Я открываю глаза и вижу маленький букет только что сорванных цветов: фиалки, колокольчики, ромашки и даже какие-то ягоды на ветках сейчас красуются в руке Дамира.

— Это тебе. Чтобы не злилась.

Я беру букетик и вдыхаю чудесный аромат. В тысячу раз прекраснее магазинных роз.

— Спасибо. Но злиться я перестану только, когда отстанешь от меня и позволишь делать то, что хочу я.

— Ах, вот оно что… И что ты хочешь? Придушить меня?

— Ну, например…

— Я ведь не железный, Роза, — сжав зубы, заявляет он в ответ на мою забурлившую фантазию.

— Порой я в это не верю. Особенно когда ты ведешь себя бесчувственно и ранишь других беспощадно, пусть даже словами…

— Я же уже всё объяснил тебе насчет Карины.

— Ты объяснил, а я не поняла. И никогда этого не пойму. Так бывает.

— Что мне ещё сделать?

— Ничего. Для чего тебе что-то делать? Кто я такая, Дамир? Тряпка для тебя, как ровно и те, кто были до меня. Весь это праздник, зачем? Что ты хочешь этим сказать? Сегодня купаешь в роскоши и ласке, а завтра будешь смотреть на меня как на последнюю шлюху, чего ещё можно ожидать от тебя?

Он молчит, а я закипаю всё сильнее. Дамиру просто нечем оправдаться, ну конечно… Весь этот маскарад сильно ранит, ведь заранее знаю, чем все закончится.

— Я не игрушка, Дамир. Нельзя так с живым человеком! Не нужны мне твои шатры, красивые слова, оправдания — всё равно не верю ни единой фразе. Ты сам запутался, кто ты и чего хочешь, а я не желаю погрязнуть в твоём клубке и оказаться лишним надоедливым узелком.

Встаю и иду прямо к озеру. По щеке катится скупая слеза, которую сразу смахиваю. Сколько раз мне надо будет ещё раз повторить сказанное, чтобы он поверил, и я поверила в это?

На берегу стоит пригретая солнцем лодка, и по ней озорно прыгают птички. Вот бы мне хотя бы на миг превратиться в птичку. Взлететь высоко-высоко и смотреть на всех людей с высокой колокольни. Радоваться солнышку, и клевать беззаботно зёрнышки, и никогда не знать человеческих страстей.

— Ты не права, — мужской голос вибрирует над ухом. — Я знаю, чего хочу.

Его руки ложатся мне на плечи и прижимают к себе.

— Я хочу тебя. И только.

— Против моей воли ты ничего не добьёшься. Если тебя волнует лишь моё тело, то мне противно даже думать, что будешь брать меня силой.

Я делаю шаг вперёд, чтобы выйти из его объятий, но Дамир прижимает сильнее и обхватывает грудную клетку.

— Не только тело. Я хочу тебя всю. Не больше, не меньше.

— Тогда вынуждена тебя огорчить. Этому никогда не бывать.

— Почему?

Поворачиваюсь к нему и заглядываю в пучину тёмно-карих глаз.

— Потому что я никогда не смогу полюбить своего врага. Ни-ког-да.

Смотрю на мужчину с вызовом, а он отвечает стальным непроницаемым взглядом. Первый признак того, что его задели мои слова. Дамир закрывается. Надевает защитный жилет.

— Никогда не говори никогда, Роза.