Глава 34. Роза

После кулинарного «приключения» Дамир забирает свои усмешки по поводу моей способности готовить.

Вредный ужин с удовольствием съедается нами. К мясу очень кстати подошло вино… Которое я отказывалась пить до последнего, но что-то пошло не так, и именинница позволила себе два бокала, которые расслабили и убрали остатки напряжения.

— Иди ко мне, — тянет за руку Дамир и склоняет меня на свою грудь.

Мы отдыхаем на диване и мельком смотрим на экран плазмы, на котором мелькают кадры из фильма.

Устало склонив голову на Дамира, я вздыхаю и наблюдаю, как главные герои фильма страстно целуются. Фильм теряет всяческий ценз, когда мужчина срывает с любимой одежду и валит ту на кровать.

Закрываю глаза. Ни к чему лишний раз наводить себя на мысли о близости рядом с Дамиром.

— Жарко у них, да? — с намекающей интонаций слышу вопрос.

— Ага, — отвечаю, слыша лишь вздохи.

Дальнейшее молчание собеседника не сулит спокойствия… Рука, мирно лежащая на моем животе, начинает плавно передвигаться вверх. Добирается до «холмов» и останавливается.

— Даже не смей… — бурчу, предостерегающе.

— Хорошо.

Он соглашается, но руку не убирает. Пальчик аккуратно приподнимает край ткани на груди и норовит проникнуть внутрь.

— Дамир, — открываю глаза и строго (насколько это возможно) смотрю на него.

— Да, малыш?

Он улыбается и продолжает забираться всё дальше. Ненавязчиво так, но всё равно наперекор мне.

— Что ты делаешь? — останавливаю его руку.

— Хочу тебя.

Смотрит на меня опьяненными глазами с поволокой и сглатывает.

— Хотеть не вредно.

— Долго будешь мучить меня?

— А ты? — сразу реагирую я.

— Обещаю, что больше не буду.

Дамир прижимается губами к макушке. Глубоко вдыхает.

— Слабо верится.

— Я сойду с ума от твоего запаха. Ты рядом, но ничего с тобой сделать нельзя. Знаешь, что я хочу с тобой сделать?

— Даже знать не хочу, — равнодушно отвечаю я, хотя сердечко стучит быстрее от его намеков.

— Видишь тот стол? — Дамир игнорирует мои колкости. Как чувствует меня насквозь. — Ты бы на нём была главным блюдом.

— Какое счастье, что я уже сыта, и не собираюсь точно за стол сегодня …

— А я вот голоден, — рычит на ухо и кусает за мочку.

Мурашки бегут по плечам. Я ёжусь и пытаюсь встать, но рука Дамира, как удерживающий рычаг, давит на грудь.

— Решила сбежать?

— Возможно ли это…

— Правильные мысли… Рано сбегаешь. У меня есть кое-что для тебя.

Дамир, целуя меня в плечо, встает с дивана и уходит в другую комнату.

Куда так спешно сорвался? Что у него есть для меня? Даже заинтриговал…

Дамир возвращается с чёрным бархатным футлярчиком в руках.

— Это тебе.

Он протягивает его мне. И я понимаю, что это подарок. И судя по «обёртке» это украшение.

— Не стоило… — лепечу, мысленно гадая, что может быть внутри.

— С Днем рождения, Роза. Надеюсь, тебе понравится то, что я выбрал для тебя.

Я осторожно открываю футляр: на чёрном бархате отливает цепочка из белого золота с крупным бриллиантом, который пленит глаз своей красотой.

— О, нет… Спасибо, но это слишком дорогой подарок…

— Тебе не нравится? — Дамир хмурится, а я чувствую себя неловко.

— Нравится, очень-очень красиво, но…

— Никаких «но». Главным бриллиантом всегда будешь ты, Роза. И никакие украшения не затмят твоей красоты… Надевай.

Дамир помогает застегнуть подвеску и со стороны одобрительно любуется на результат.

— Красиво, — трогаю цепочку и смотрю на блеск камня в отражении зеркала.

— Он просто создан для тебя, благородный и не кричащий, но, не смотря на видимую хрупкость, крепкий и сильный…

— Ещё какие красивые слова есть в запасе для именинницы? — поворачиваюсь к нему, чтобы заглянуть в хитрые глаза искусителя.

— Сексуальная, чертовски красивая, — шепчет и гипнотизирует взглядом, которому сложно сопротивляться. — Очень желанная, непокорная, притягательная…

— Достаточно, — обрывочно выдыхаю и пальцем останавливаю его губы, которые приблизились к моим. — Еще раз, большое спасибо за подарок, Дамир.

— А поцеловать? — склоняется надо мной.

— Наверно, обойдешься.

— Не смогу, мне было бы очень приятно получить в благодарность хотя бы поцелуй в щечку.

— Ладно. Без проблем.

Привстаю на носочки и тянусь губами к его щеке.

В последний момент Дамир поворачивает голову, и я врезаюсь в его губы, которые сразу отвечают и целуют меня.

Кто-то внутри слабым голоском требует вырваться из его объятий, но меня водоворотом засасывает в пучину страсти.

Кто будет себя корить после? Я.

Но это потом, а сейчас… Последние здравые мысли покидают меня, отдавая власть чувствам и желаниям.

Дамир дорожкой оставляет горячие следы от поцелуев на моём теле. Я загораюсь и отвечаю ему взаимностью.

Мужчина чувствует мою податливость и действует решительно. Подхватывает за бедра и несёт к тому самому столу. Ох, что он сделает со мной…

Усаживает на столешницу, не отрываясь от губ, и проникает руками под подол платья. Бедра сразу сжимаются, а внутри все натягивается струной от предвкушения. Его пальцы то скользят по коже, то сминают её, ходят по резиночке трусов, поддразнивая.

— Ложись, — надавливает ладонью на грудь, чтобы опустилась на столешницу.

Я послушно меняю положение и вдруг слышу себя со стороны, как глубоко и шумно дышу. Потому что на грани, нет, я переступила грань. Опять. Хочу, чтобы Дамир взял меня и заставил изгибаться и стонать от наслаждения.

Он раздвигает мои ноги и оттягивает в сторону ткань трусов, за которой всё горит, изнемогая от желания.

— Ах, м-м-м… — стон вырывается из груди, когда чувствую его язык на влажных складочках.

Дамир ласкает меня, доставляя удовольствие, от которого на мгновенье схожу с ума, и понимаю, что пропала. Провалилась в бездну страсти.

Впиваюсь ногтями в лакированное дерево стола и царапаю, как обезумевшая.

Я хочу его. Только его. Его руки, его губы, только его язык и только его член… Последнего мне сильно не хватает. Соскучилась по тем приятным ощущением, когда этот мужчина растягивал меня и заставлял дрожать от оргазма.

— Я хочу тебя, Дамир, — приподнимаю голову и говорю, как есть. — Трахни меня.

Довольно улыбается и начинает расстегивать ремень.

— Как скажешь, дорогая… Тебя как? Нежно или пожестче?

— Пожестче… — прикусываю губу.

— Отличный выбор.

В комнате становится жарко, а платье душит. Хочу его снять, но вовремя останавливаюсь.

В дверь кто-то неуверенно стучит. Замираю.

— Я занят, — громко и с раздражением говорит Дамир.

— Извините, пожалуйста, — слышен голос Альфии. — Хотела сказать, что ваша сестра приехала. Что сказать?

Сказанное отрезвляет. Привстаю и недоуменно смотрю на Дамира.

— Сестра? — удивленно вторит он и чертыхается. — Вот же засада…

— Кажется, она уже идет сюда…

Издалека слышится недовольное рокотание Айлин.

— Только не говорите, что он спит… Не поверю. Да-ами-ир!

Настырная девчонка.

Спрыгиваю со стола и поправляю платье, Дамир идёт к двери и приоткрывает её.

— Привет, сестренка, почему не предупредила, что приедешь?

— Я не могу просто так приехать к любимому брату?

— Можешь, конечно…

Дамир общается с сестрой, стоя в дверях и загораживая вход в комнату. У Айлин это вызывает подозрения.

— Я сейчас занят, Айлин, подожди меня в гостиной, скоро спущусь… А Альфия заварит чай пока.

— Чем это ты занят?

— Работа, детка.

— Работаешь полуголым? — изгибается бровь провокаторши.

— В своем доме работаю, как хочу. Ещё вопросы?

— Поговорить наедине хочу, не в гостиной, — толкается вперед, но утыкается в крепкую грудь. — Пропусти.

— Мне нужно время, чтобы закончить свои дела, а ты, по-моему, специально мешаешь, Айлин.

— Ох, простите… — закатывает глаза и потом резко огрызается. — Я знаю, что ты там прячешь эту стерву! Пропусти же…

Айлин толкается упрямым «рогом» и скользкой змеей всё-таки проскальзывает в комнату.

— Ой, здрасьте, — наигранно удивляется она. — А вот и наша «работа». А сколько времени тебе понадобилось бы, чтобы управиться с ней, братец? Минут пять, десять, двадцать, час может? Когда уже эта дешёвка надоест тебе? Сколько должно пройти времени?

— Закрой рот, Айлин, — с угрозой требует Дамир, но та совсем теряет страх.

Она медленно подходит ко мне и осматривает колким взглядом с ног до головы. Испепеляет взглядом и говорит брату:

— Помнится, ты говорил, что хотел использовать её для своих целей, неужели цель ещё не достигнута?

Она специально изводит вопросами, на которые не требуются ответы, но зато на них остро реагирует живое и слишком чувствительное сердце внутри меня.

— Тебе пять секунд, чтобы выйти самостоятельно, — гремит сзади Дамир и надвигается на неё, предугадывая, что по собственной воле она не выполнит требуемого.

Айлин вытягивает свой указательный палец и тычет им мне в грудь, шипя в лицо:

— Знай, придёт твое время, Роза… И все твои лепесточки завянут, и кто-то безжалостно их растопчет.

Я не могу ничего ответить. Запутываюсь. Вновь. Слова Айлин возвращают на грешную землю.

— Пять, — Дамир хватает сестру за руку. — На выход.

Она огрызается и норовит вырваться из крепких ладоней.

— Я сама. Не надо провожать! Развлекайтесь, голубки…

— Не так быстро, — Дамир идет за ней. — Сейчас же поговорим!

— Не смею более отвлекать от работы, — пафосно фыркает Айлин где-то в коридоре.

— Айлин, мать твою, что ты творишь? Дрянная девчонка!

Со второго этажа я чётко слышу чересчур сильное дребезжание входной стеклянной двери и то, как после машина рокочет и шумно отъезжает от дома.

Вот такой «подарочек» под вечер. Очень «приятно»… Прямо до жути, до пронизывающего воя в груди.

Стою возле окна, прислонив голову к углу рамы, и грустно вожу пальчиком по стеклу, покрытом капельками мороси.

Айлин напомнила мне, с чего всё началось. Кто Дамир, и кто я. И сколько бы я не заглушала противоборствующие голоса в голове, они до сих пор живы. И я не знаю, чью сторону принять.

Дверь тихо скрипит. В комнату входит Дамир. Слышу его осторожные приближающиеся шаги и невольно съеживаюсь, словно стало холодно.

Он обнимает со спины и кладёт подбородок на плечо.

— Сестра кипятится, как безумная, когда видит тебя рядом. Она ревнует. Не принимай близко к сердцу.

— Это и с другими женщинами было? — спрашиваю для чего-то.

— Не было такого.

— Значит, причина не в ревности, — тяжело вздыхаю и закрываю глаза.

— Ей просто не к кому было ревновать раньше. У меня не было таких отношений до тебя… И Айлин чувствует это.

— Каких «таких»? — замираю я, выжидая ответ.

— Как сказать… Никакая другая женщина не жила у меня в доме, кроме тебя, и я не был ни к кому так привязан…

Говорит с трепетом и полушёпотом, словно секрет, который не должны знать посторонние.

— Мы не связанны, — отхожу от Дамира, увеличивая расстояние между нами. — Посмотри, ничего не держит нас вместе.

— Тогда почему меня всё время тянет к тебе магнитом? — он подходит и берёт меня за руки.

— Есть только одно объяснение этому, — смотрю в упор. — Ты знаешь.

— Догадываюсь.

— Но боишься сказать вслух?

Он усмехается и сминает губы. Понимает, о чём я говорю, и с этого факта еще более досадно.

— Я не боюсь. Просто хочу понять тебя, чтобы не совершить ошибку, — смотрит в глаза, которые увожу.

— Я тоже боюсь ошибиться. Поэтому хочу попросить тебя кое о чём…

— Говори.

Я набираю в легкие побольше воздуха и на выдохе коротко произношу:

— Отпусти меня.

Дамир молчит секунды три, а потом издает смешок. Но он ему не поможет, ведь я говорю серьезно.

— Скажи, что пошутила сейчас.

— Нет.

— Ты же знаешь, что я не смогу этого сделать, — недовольно бурчит он.

— Я запуталась, Дамир, — не хочу давить на жалость, но слезная пелена сама собирается на глазах. — Мне нужно побыть одной, чтобы всё обдумать и не натворить глупостей… Отпусти меня и дай право самой решать, чего я хочу. А чего — нет.

С моих слов он ругается вслух и ударяет по подоконнику.

— Ты просишь невозможное.

— Я свободный человек, — подрагивающим голоском добавляю. — Или ты так не считаешь?

— Свободный, но… — обхватывает моё лицо и с болью в голосе догадывается. — Если отпущу, ты ведь не вернёшься ко мне. Да?

— Я не знаю.

— По глазам вижу, что не вернёшься, — фыркает он. — Что мне ещё сделать, чтобы убрать обиду из глаз?

— Отпустить меня.

Дамир протяжно завывает от повторяющейся просьбы и сминает руками свое лицо. Наваливается спиной на стену и замолкает, ковыряясь во внутренних сомнениях.

Не зная, чего ожидать, я отсчитываю секунды до «приговора», которые тянутся слишком долго. Сможет ли он отпустить меня? Я сама не знаю, что будет после, если он скажет «да», но чувствую, что мне это необходимо сейчас как глоток свежего воздуха.

Дамир выходит из молчаливого транса. Делает шаг навстречу, и я вижу по лицу, что он всё решил.

— Не сегодня, — коротко заявляет мужчина. — Но теперь я знаю о твоем желании и вскоре постараюсь исполнить его.

— Так ты отпустишь меня? — слышу главное.

Он через силу кивает. 152e1bc

— Я сильно постараюсь.

— Спасибо, — бросаюсь к нему на грудь и обнимаю. — Ты не представляешь, как я рада.

Дамир неуверенно отвечает на объятия и, вздыхая, усмехается:

— Могла бы радоваться не так громко. Прояви хоть капельку сочувствия ко мне…

Я затыкаю его недовольный рот поцелуем. Впервые я целую Дамира так искренне.

— Где-то в глубине души я верила, что ты сможешь… — вдохновленно говорю, словно я уже на свободе.

— Надеюсь, твоей веры хватит на нас двоих, — слегка опешив от моих чувств, добавляет Дамир.

Он, конечно, не доволен собственным решением, и моя радость только ставит под сомнение поспешное обещание… Но ведь это огромный шанс изменить всё. Дамир отпустит меня, а я отпущу его навсегда со всеми зернами любви и ненависти, что прорастают в сердце и терзают его день изо дня в день.