Глава 38. Дамир

Я зову Розу в машину, а она стоит как вкопанная и не шелохнется. В глазах недоверие и волнение.

— Не переживай, не собираюсь тебя увозить.

Просто хочу быть поближе к девушке, а не на улице, где она не может преодолеть проклятый метр между нами.

— Давай садись за водительское, — уже не знаю, как гарантировать безопасность.

Роза делает робкий шаг вперёд и озирается. Кроме нас поблизости никого нет. Открываю перед девушкой дверь и слежу за тем, как осторожно она погружается в салон.

Есть. Захлопываю дверь и иду к пассажирскому месту. Даже немного нервничаю. Прошла неделя, которую предоставил ей для раздумий, я уже безумно соскучился по ней. Она даже не представляет, насколько.

Я уверен, что Роза тоже скучала, несмотря на внешнюю отчужденность и холодность.

— Как у тебя дела? Устроилась на работу? — начинаю издалека.

— Следишь за мной?

Прищуренные глазки устремляются на меня. Это вызывает лёгкую усмешку. Не мог я так просто оставить эту малышку без присмотра. Знаю всё: где работает и кем.

— Может быть. Из тебя ведь клещами не вытянешь информацию…

Роза закатывает глаза и шумно выдыхает.

— Раз так, то зачем о чем-то спрашивать меня… — стягивает с волос спортивную повязку и начинает растягивать, вымещая на ней свое раздражение. — Ты и так все знаешь. Вопрос типа: «Что новенького?» — теряет всякую актуальность, как и сам смысл разговора.

Щеки красные, маленький носик морщится на милом личике, губы кривятся в попытке сарказма, и глаза всё время уводит от меня — любуюсь на неё со стороны, пусть побесится и позакатывает глазки… Я даже скучал по этому.

— Я не знаю главного. Что ты решила?

— Я что-то решала?

— Я дал тебе время подумать, Роза. Я вот многое переосмыслил за эту неделю…

Она сразу оживляется и с неприкрытым интересом смотрит на меня.

— Что, например?

— Например… — тяну я и сжимаю губы. Стоит ли ей говорить обо всём, что лежит на сердце? — Что ты дорога мне… И я жутко переживаю, когда ты не рядом… Просто места себе не нахожу.

Вот и сказал. Сразу легко внутри стало… Роза молчит, я безумно хочу взаимности или хотя бы легкого намёка на неё.

— Ясно, — кивает она и вновь упирается взглядом в свои руки, которыми перебирает повязку.

— Тебе есть что сказать? — хрипло шепчу, чувствуя, как она зажата. Мне это не нравится.

Молчание начинает неистово действовать на перепонки и на нервы. Роза не может отвергнуть меня… Я же всегда добиваюсь своих целей и желаний. А её я хочу безумно.

Пока варюсь в собственном котле ядовитых мыслей, Роза замечает в окне проходящего мимо парня и машет ему. Ещё и улыбается. Что за хрен такой в спортивках? Этот приговоренный подмигивает ей и заходит в подъезд.

— Кто это? — не хочу давить, но их взаимные переглядки вводят в замешательство.

— Знакомый.

— Какой еще знакомый? — претензия в голосе сама вырывается из меня.

— Один из многих… У тебя разве нет знакомых?

— Есть, но… — встряхиваю головой, заставляя себя остыть. — Хорошо знаете друг друга?

— Нет, не думаю, что это так…

— Ну ладно… — прочищаю горло и вконец убеждаюсь, что он не соперник. — Новые знакомые — это хорошо.

Тем более, что морду этого хмыря я запомнил, и через пару дней буду знать о парне больше, чем его родная мать.

— Знаешь, я тоже думала эти дни и … Мне тоже есть, что тебе сказать, — заявляет Роза, а я замолкаю. — Но я скажу тебе о своем решении не сейчас…

Она достает из кармана телефон и смотрит на время.

— Мне надо собираться на работу, не хочу потерять это место из-за опоздания… Приезжай вечером. Я буду ждать.

— Во сколько?

— А во сколько я обычно возвращаюсь домой? — вопросительно изгибает бровь.

Поймала. Конечно, знаю.

— К десяти подъеду… Как раз все свои дела решу.

— Вот и славно, тогда до вечера… Только пообещай, что примешь мое решение, каким бы оно ни было?

Странная оговорка… Но пока опустим её.

— Я постараюсь.

Роза улыбается в ответ, чем радует меня. Одно незамысловатое движение губ, и девушка становится ещё красивее. Я бы хотел, чтобы она всегда улыбалась при встрече со мной.

Тянусь к её лицу и провожу тыльной стороной ладони по нежной коже розовой щечки.

— Ты же обрадуешь меня, малышка?

Она облизывает пересохшие губы, и я сглатываю. Хочется вспомнить их сладкий вкус прямо сейчас.

— Я постараюсь, — вторит мне, приспуская ресницы и цепляясь пальчиками за ручку. — До вечера, Дамир.

— До вечера… — неудовлетворенно выдыхаю.

Роза уходит, оставляя в салоне свой запах, который сводит с ума. Она будет моей. Она уже моя. Сама сопротивляется этому факту, но я чувствую это каждой клеточкой тела.

***

Вечером я заезжаю к сестре. Ещё с утра она заинтриговала меня важным разговором. Сегодня какой-то день откровений… Что Айлин может учудить на этот раз?

От свадьбы с Маратом она отказалась, еле-еле удалось избежать скандала между семьями… Всё-таки Марат — хороший друг, жаль, что так подставил его бестолковой выходкой сестры.

Не знаю, как мне хватает нервов, чтобы не наказывать её. Любовь к Айлин — основополагающий фактор, который защищает её задницу, но у каждого терпения есть предел. Надеюсь, сегодня она не решила перейти его…

— Что здесь делает Паша? — хмурюсь, когда вижу его машину, припаркованную у ворот.

Захожу в дом и сразу обнаруживаю друга, сидящего на диване в гостиной. При виде меня он сразу срывается с места и идёт навстречу.

— Здорово, зачем ты тут? — пожимаю вспотевшую мужскую руку.

— Айлин позвала.

Мой голосок тревожности начинает зудеть так, что не напрячься невозможно. Что-то здесь не так…

Сестра выплывает из соседней комнаты. Тоже слегка напряженная и взволнованная. Суетливо мельтешит руками, не зная куда их деть, и обнимает слишком долго, как в последний раз.

Что, чёрт подери, тут происходит?

— Я рада, что ты пришел, — сминает губы и стреляет глазами в сторону Паши. Я делаю то же самое. Чувствую себя полным идиотом, который ни хера не понимает. — Ну давайте сядем за стол и поговорим.

Айлин хлопает в ладоши и расплывается в улыбке.

Вслед за другом, который словно воды в рот набрал, отодвигаю со скрипом стул и тяжело опускаюсь в него.

— Ты позвала нас поужинать вместе? — задаю вопрос, когда все принимаются есть. Я в замешательстве. — Зачем позвала Пашу, если хотела поговорить?

— Да, именно… Поговорить, — кивает Айлин и вытирает губы салфеткой. — Поговорить о нас с Пашей.

Кусок мяса застревает в горле. Насильно сглатываю его и, отбросив вилку, поднимаю озадаченный взгляд на сестру и на друга.

— Что, прости?

Может, я не так всё понял?

Айлин начинает тараторить и смешивать слова в кашу:

— Дамир, ты давно знаешь Пашу, вы друзья и бизнес-партнёры… Он надежный человек, верно? Он — тот, кому можно доверить самое сокровенное и быть спокойным. Я тоже так считаю и заметила это сразу, как только ты привёл его в наш дом…

Ударяю по столу, чтобы прекратить этот бессмысленный балаган. Айлин вздрагивает и с опаской переглядывается с моим другом.

Сминаю салфетку в комок и отбрасываю в сторону. Спокойствие где-то слабо колышется и рискует покинуть меня в любую секунду.

Я беру бутылку вина и наполняю наполовину свой бокал. Поднимаюсь с места, наливаю своему другу и сдержанно спрашиваю:

— Паша, будь любезен, поясни, какую ахинею заливает в уши мне моя сестра? Ты не в курсе?

Тот оттягивает галстук и прочищает горло. Да ну на хрен… Догадки, лезущие в мозг, драконят разум.

Паша откладывает столовые инструменты и, повернувшись ко мне, заявляет:

— Мы с твоей сестрой встречаемся, — его голос дрогнул на последнем слове.

В этот же момент дрогнул и мой последний нерв, висевший на волоске.

— Что, блядь?

Гробовое молчание.

Поникшие глаза в стол у обоих любовничков. Сговорились, сделали из меня идиота.

Кулаки с треском врезаются в столешницу, и мой бокал летит на стол, заливая красным пятном белую скатерть. О да, верный признак, что сейчас прольётся чья-то кровь.

— Повтори еще раз, сукин сын, что ты сказал?! — рявкаю, наклонившись побагровевшим лицом к Паше.

Он поднимает на меня глаза и хочет раскрыть свой поганый рот в попытке оправдаться, но моя рука успевает быстрее сжать его до того, как из него что-то выльется.

— Я прикончу тебя, Паша, и не посмотрю, что ты мой друг… — давлю сильнее, шипя ему в лицо.

Айлин вскакивает с места, как ошпаренная, и начинает оттаскивать меня и визжать на ухо:

— Дамир, отпусти его! Он ни в чем не виноват! Я люблю его! И он тоже…

Я одергиваю её руку, которая вцепилась в рукав пиджака, и уточняю:

— Не виноват? Трахает чужую невесту за спиной её брата… За это ты его полюбила?

Айлин ахает и прикрывает рот ладошкой. Глаза искрятся сожалением, но сейчас это не прокатит…

— И как давно ты положил глаз на мою сестру, а, «друг»? — так сильно хлопаю Пашу по плечу, что тот отшатывается. — Когда я там привёл тебя в дом? Айлин, кажется, было только пятнадцать… Она же была совсем ребенком!

— Н-нет, Дамир, не думай, что я опустился бы до такого… — трясет подбородком. А я не верю. — До её совершеннолетия ничего между нами не было. Я не такой конченный, опомнись… Айлин, скажи ему.

— Паша говорит правду! — сквозь щенячьи слезы поддерживает сестра. Пустые приемы. Я чертовски зол.

— Да мне насрать. Ничто не давало ему право иметь в тайне мою сестру, когда она была невестой другого человека. И как ты мог спокойно смотреть в глаза Марату… Мы же пили за одним столом.

— Я не… Прости, брат.

— Сукин ты сын, а не брат мне.

Я наотмашь бью по физиономии Паши, который стал настолько противен и так опустился в моих глазах, что где-то внутри частичка меня угасла. Наверно, в том отделе, который отвечает за дружбу.

Айлин падает на колени к Паше, а я презрительно морщусь на них обоих.

— Как ты могла, сестра… Всё тебе прощал. Но это переходит всякие границы.

— Я люблю его! Люблю, слышишь?

— Сильнее собственного брата, который всегда желал тебе только добра? Заботился, лелеял… Думала ли ты своей дурной головой, что этот человек мог просто опорочить тебя, использовать, и всё?

— Нет, Паша не такой!

— Да я и сам теперь не знаю, какой он… — тяжело выдыхаю. — Никогда не будь так уверена в других людях, даже когда любишь всем сердцем. Вот что я понял, Айлин, спасибо за урок…

— Не правда, всё не правда… — хнычет она, отрицательно мотая светлой наивной головой.

— Верно Роза говорила, — вспоминаю её слова о неоднозначности моей сестры. Айлин для меня всегда была ангелом… Но, как видно, с рожками. Со стороны правда виднее.

Услышав имя Розы, Айлин моментально вспыхивает. Я давно заметил, что оно для сестры как красная тряпка для быка.

— Что она тебе говорила?! — сверкает блестящими от слез глазами. — Что эта паршивка посмела тебе сказать?

— Только правду. В отличие от тебя, как выяснилось.

— То есть ты на её стороне? Родную сестру опускаешь, как можешь, а эту шлюху, которую подобрал непонятно откуда, ставишь в пример?! Ты слышишь сам себя?

— Слышу. Довольно ясно.

— Если Роза посмела пикнуть хоть что-то… Я убью её! Она специально настраивает тебя против меня и Паши, неужели ты не понимаешь?

Её крик и угрозы неприятно бьют по перепонкам. Встряхиваю сестру за плечи, чтобы остыла и пришла в себя:

— Значит, Роза знала, что вы встречаетесь?

— Не знаю, что эта гадюка наплела тебе… Но всё — наглая ложь!

— Ясно… Значит, спрошу у неё самой…

— Как? Ты же выгнал её из клуба!

— Я её не выгонял, сейчас поеду к ней и всё выясню, чего ещё не знаю.

Айлин бежит за мной, ругаясь на Розу и проклиная её всеми бранными словами. Нет, я ошибался, это не ревность… Это больше похоже на неоправданную ненависть. И больше всего меня тревожит мысль, что именно я сам мог зародить это чувство в сестре…

***

Около десяти часов поднимаюсь в квартиру к Розе и нажимаю в дверной замок. Жду.

В дороге я слегка остыл от эмоций, что переполняли меня после разговора с сестрой. Хочу спокойно поговорить с Розой и выслушать, что она знала об этой ситуации, почему не сказала мне.

Жму на звонок второй раз, потому что она не открывает. Прислушиваюсь к звукам в квартире и улавливаю два голоса, один из которых мужской… Не понял.

Хочу постучать, но от толчка дверь сама открывается… Ждёт меня?

Не разуваясь, прохожу в квартиру и иду на голоса. В сторону спальни. Кадык нервно сжимается… Почему предчувствие хреновое?

Поворачиваю ручку спальни и немею от ужаса.

Моя Роза, полуголая, страстно целует какого-то парня, который стоит посреди её спальни в одних трусах…